Глава 20.

Два дня спустя…

— Что-то он ни разу не заехал, — произносит отец, поглядывая на меня с подозрением. — Наверное, пора мне с ним поговорить.

— Не вмешивайся, пап. Я уже скоро уеду.

— Я тебя не выгоняю, а переживаю. И чувствую, что не зря.

— Пап, хватит...

— За тобой уход нужен. И заниматься этим должен муж. Я намерен ему напомнить об этом. О его долге. Он мне, кстати, обещал о тебе заботиться. Если через два дня все не наладится, то так и знай — я вмешаюсь.

Рассказать отцу правду сейчас я не готова. Завтра тоже не буду. Да и через неделю.

От Игната ничего. Лишь одно сообщение. Он прислал мне его тем же вечером. Сказал, что подождет, когда я остыну и буду готова к разговору, в котором не прозвучит слово «развод». А я никогда не буду готова к такому разговору. Развод состоится. Я добьюсь его. Даже если на это потребуется год.

Собираюсь откусить печенье, но меня отвлекает звонок. Я всегда держу смартфон при себе.

Игнат. Кто же еще.

— О, звонит, — делает вывод отец, пока я рассматриваю цифры. — Поговорим с ним, поговори… Давно уже пора. Хочешь, я уйду?

— Нет, пап. Сиди. Я сама пойду поговорю в своей комнате.

Мне нечего ему сказать, но продолжать молчать тоже бессмысленно. Нам нужно договариваться. И вот когда договоримся — рассказать обо всем отцу.

Несмотря на переполняющий меня гнев, я все же хочу спокойного расставания. Надеюсь, скоро и Игнат придет к этой мысли. Сделает, как лучше для меня и детей.

— Да, — отвечаю я, закрывая за собой дверь в комнате. — Алло. Слушаю.

Чего он молчит?

— Здравствуйте, — раздается юный голос. Я будто слышала его уже, но в другой интонации. — Это… Это Мила. Помните меня?

— Мила?.. — широко распахиваю глаза. — Ты… Да, конечно помню.

— Мы можем поговорить?

— О чем?

— О моем отце, о маме… Да обо всем. Я знаю, как состоялся ваш с мамой разговор, — вздыхает в трубку. — Только, пожалуйста, не отключайтесь. Я хочу с вам поговорить, а еще лучше... в общем, это не телефонный разговор.

— Ты хочешь встретиться, Мила?

— Да. Только папе не говорите. Он очень разозлится… Хотя, куда еще злее.

— Я еще и не соглашалась на встречу. Не понимаю зачем…

— Маме плохо. Папе плохо. А также брату, мне… и вам. Я понимаю, что я всего лишь девочка и, может быть, всего не понимаю в полной мере, но я хочу понять. Пожалуйста, давайте встретимся.

Какое перевоплощение. Эта девочка тогда смотрела на меня глазами полными гнева, словно ненавидит меня с самой первой секунды своей жизни. А теперь предлагает встретиться.

Не представляю, о чем она хочет говорить, но думаю я ничего не потеряю, если увижусь с его дочерью. Может, узнаю что-нибудь еще. Думаю, я готова к новым сюрпризам.

— Хорошо, Мила. Давай встретимся. Где?

— Давайте в центре. Ну или где вам удобно. Мне просто после школы удобно в центре. После двух в любое время.

Договорившись с Милой встретиться в торговом центре, я долго размышляю, стоит ли вообще с ней встречаться.

Да, я могу получить информацию. Но нужна ли она мне?

Ближе к обеду я понимаю, что возможно погорячилась, но все же еду в центр и захожу в кафе, в котором мы договорились встретиться с девушкой.

Она уже здесь. Хотя в запасе еще десять минут. Я узнаю ее по ее шикарной розовой шубке.

Быстро направляюсь к столику, за которым она сидит.

Мила поднимается, когда замечает меня и чуть приподнимает уголки губ.

— Спасибо, что пришли.

Я немного теряюсь. А всему виной первое впечатление. Но есть и второе.

— Здравствуй, Мила, — двигаюсь немного в сторону, присаживаюсь за столик. Девушка тоже торопится сесть.

— Правда, я благодарна. Если честно, то я не думала, что вы согласитесь на встречу после всего, что я там вам наговорила у вас… — опускает взгляд в стол. — Но это все из-за мамы. Это ведь она попросила меня прийти. Сама не могла, потому что папа точно ее не простил бы. А если честнее — то я сама вызвалась. Я была так зла после рассказов мамы...

— Так ты извиниться меня позвала?

— И это тоже, — поднимает взгляд.

— Тебя, случаем, не отец прислал?

— С чего вы взяли?

— Ну, мама тебя просит — ты идешь. Может, в этот раз отец тебя попросил.

— Нет. Мы с отцом вообще никогда ни о чем друг друга не просим. Он мне как чужой. Все, что я там говорила о нем… это правда. Я плохо помню то время, когда считала его моим отцом. Он отвернулся от нас и…

— И ты считаешь виновной меня? Только честно, Мила, — складываю руки на стол.

— Да нет же, — вздыхает Мила. — Я знаю, что вы ни при чем. Гнала на вас только из-за мамы. Мне известно, что вы только через несколько лет появились в жизни отца. Так что…

— Чего ты от меня хочешь, Мила?

Уверена, что девочка чего-то хочет, но не решается сказать.

— Я хочу, чтобы моя семья была счастлива. Мама, брат и я.

— Это как-то от меня зависит?

— Может быть.

— То есть?

— Папа любит вас. Это понятно уже всем. Даже маме. Она смирилась. И думаю, что он сделает все, чтобы вас вернуть.

Этого у него не получится.

— И?..

— Я знаю обо всем, что рассказала вам мама. И теперь из-за этого мой отец очень зол. Он сказал, что лишит нас всего, и что мы будем получать минимум. Хочет, чтобы мама работала, — девочка начинает плакать. — Но мама не может работать. И на то есть веская причина.

— Какая причина?

— Она беременна. От папы.