Глава 23.

Игнат

Я не выпущу ее из квартиры.

Ни за что.

Пока она не смирится. Я на что угодно пойду, чтобы моя жена меня простила.

А с Юлей я разберусь.

Пойдет на аборт как миленькая. Я не превращу жизнь Дашу в настоящий ад, а она таковой станет, если Юля родит.

Я уже знаю, как действовать. Но не сейчас. Сейчас я должен быть с ней.

Она пять минут назад ушла в нашу комнату и закрылась в ней. Не хочет ни видеть, ни слышать меня. Но я постоянно рядом. Хожу рядом с дверью. Хочу, чтобы она слышала меня.

Вибрация смартфона в кармане заставляет меня скривить лицо. Не дай бог какие-нибудь проблемы в офисе. Я никак не могу сейчас уехать.

О, это мой тесть. А я ждал от него звонка.

Иду в кухню, чтобы поговорить.

— Добрый день, Михаил Петрович, — останавливаюсь у окна.

— Здравствуй, Игнат. Буду счастлив, если ты знаешь, где сейчас моя Дашуля.

— Дашуля дома. Отдыхает в комнате.

— Помирились, значит? — явно радуется этому.

— Мы особо и не ссорились. Так… немного психует из-за моей работы. Много ее очень под конец года. Но я ее услышал. Больше я не позволю ей грустить и чувствовать себя ненужной.

— Очень на это надеюсь. А то мне показалось, что там все у вас слишком серьезно…

— Конечно, серьезно. Я очень серьезно отношусь к ее обиде. Но вы не переживайте. Теперь все хорошо. Мы поговорили.

— Что ж, тогда я спокоен. Ладно, не буду вам мешать.

— Все в порядке. Звоните в любое время. Скоро, кстати, у нас ремонт там в доме закончится. Приглашаем вас по этому случаю. Позже уточню, когда именно.

— С удовольствием приеду.

— До свидания, — отключаюсь и сильно хмурюсь.

Да, наговорил… Все хорошо у нас, как же.

Даша правильно поступила, что отцу ничего не рассказала. Это бы все усложнило. Не сказала — значит не уверена.

Иду обратно к двери. Слышу, она там что-то делает.

— Даша?.. — деликатно стучу костяшками пальцев в дверь. — Что ты там делаешь? Даш?.. Ты голодная? Скажи, что ты хочешь, и я…

— Я хочу уйти!

— Куда уйти? — наваливаюсь плечом на дверь.

— Куда угодно, лишь бы от тебя подальше.

— Успокойся, Даш. Я ведь не жду, что ты сегодня же все поймешь и простишь меня. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности и рядом. Чтобы отсутствуя, ты не думала, что я с ней или…

Она щелкает замком и внезапно распахивает передо мной дверь.

— А мне все равно, — выпаливает она и дует на челку, которая падает ей на лицо. Хочется потянуться к ней рукой, чтобы поправить, но она же не позволит. — Будь с ней, если хочешь. Мне уже не больно.

— А мне больно от твоих слов, Даша.

— Ты их полностью заслужил.

— Справедливо, — вздыхаю, кивая. — Просто скажи, как ты хочешь, чтобы я сделал. За исключением того, чтобы я ушел с дороги и позволил тебе уйти от меня навсегда.

— А разве ты уже все не придумал? — прищуривается моя умная девочка. — Ты уже все спланировал, не так ли? — она знает меня лучше, чем я думал. — Ты хочешь предложить ей денег, да?

— Да, — киваю. Я больше не стану ей лгать. — Получит сумму, если избавится от ребенка.

— Считаешь, что это что-то решит для нас?

— Считаю, что должен сделать хоть что-то, чтобы не потерять свою жену. Мила и Денис уже взрослые. А если родится этот ребенок, то Юля не даст нам жизни. У нее всегда будет тысяча причин, чтобы оторвать меня от тебя, от наших детей.

Даша кивает. Будто соглашается. Но ей очень грустно.

Она хорошая. И несмотря на то, что наговорила ей Юля, она считает мою идею плохим поступком. Но так или иначе я дам Юле выбор. Она уже знает, что впредь будет получать от меня гораздо меньше, так что не откажется от хорошей суммы. Да она и сама не хочет этого ребенка. Я уверен. Она и Милу с Денисом не хотела. Тогда она меня привязала к себе. Теперь это невозможно, потому что в моей жизни есть женщина, которую я люблю. Тогда не было. Сейчас есть.

Мне хочется переступить порог, обнять Дашу, подышать ею, прикоснуться к животу, даже сделать массаж ног. Уже который день мы нарушаем наши семейные традиции.

Но я не смею.

— Делай, что хочешь, Игнат, — выдыхает Даша. — Тебе решать. Да и когда ты со мной советовался. Ты все за спиной у меня всегда делал.

— Даш…

— Твоя дочь попала под дурное влияние своей матери. Тебе нужно что-то с этим делать. Пока не поздно.

— Я уже принял меры воспитания — урезал бюджет. Я слишком их баловал. Это все из-за чувства вины, Даш. Я был и есть — паршивый отец. Но поздно уже ремень доставать. Да и не считаю я, что рукоприкладством можно чего-то добиться, кроме страха. Мила повзрослеет и...

— И превратится в свою мать. Возможно даже в более худшую версию ее. Ты же видишь какая нынче молодежь.

— Зато я уверен, что наши с тобой дети будет воспитаны.

— Не переводи тему, Игнат. Я к тому клоню, что опасаюсь твоей семейки.

— В смысле?..

— Юля и Мила — опасны. Ты так не считаешь? Пока они просто говорят, а мало ли, что еще они придумают.

— Они не посмеют что-то сделать.

— Так же ты думал касательно того, что они будут молчать о своем существовании.

Перешагиваю порог и беру Дашу за плечи. Она позволяет, хотя в ее глазах я читаю гнев.

— Тебе никто не навредит. Я не позволю. Поняла?

В следующую секунду Даша приоткрывает рот и накрывает ладонью живот, начиная медленно опускаться вниз. Ее колени подгибаются.

— Даша... Даша! Что такое?! Болит? — опускаюсь на одно колено.

— Да... Сильно. Игнат, мне очень больно!