Глава 5.

Подлетаю к шкафу и начинаю сдирать с себя платье. Ненавижу его. Выброшу его. Оно как напоминание об этом самом ужасном дне в моей жизни.

Ахаю, когда замечаю его, вошедшего в комнату. Я была уверена, что он пойдет за дочерью.

— Почему ты не идешь к дочери? — спрашиваю, хватая халат. — Там холодно. Хочешь, чтобы она простыла?

Не то чтобы я сильно волнуюсь за эту маленькую невоспитанную язву, но я все же человек, и там правда очень холодно.

— Зачем сняла платье? — тихо спрашивает Игнат. — Тебе оно очень идет. И сегодня твой день рождения.

Я усмехаюсь, а потом и вовсе начинаю смеяться во весь голос.

— Точно. Мой день рождения сегодня. Юбилей. Отличный подарок, Горский.

— Даша… — двигается ко мне.

— Иди вниз, Игнат, — широко распахиваю глаза, указывая на дверь. — Я, знаешь ли, не жажду твоих объяснений и вообще хоть каких-то слов. Мне нужно все это переварить. В твое отсутствие. Или что, ты хочешь перед тем как поехать к своей второй семье, заручиться моим прощением? Так я тебя огорчу.

— Не надо так, Даш.

— Я сказала, езжай, Игнат.

— А если тебе станет плохо?..

— Мне станет плохо, — голос срывается, — если ты сейчас продолжишь здесь стоять столбом передо мной. Езжай!

Игнат начинает пятиться, а я резко поворачиваюсь к нему спиной. Пускай убирает от греха. Я на грани.

Напоследок слышу:

— Даже не думай сбегать. Я тебя сегодня же найду и верну, Даша, — делает паузу, во время которой я сжимаю челюсти. — Я скоро буду, — открывает дверь и уходит.

Когда хлопает железная дверь, я иду к окну, из которого виден двор. Высота большая, но я все же вижу вышедшего из подъезда Игната и Милу, стоящую у его машины. Муж открывает заднюю дверь машины, и девушка садится, после чего они быстро уезжают со двора.

Со злостью задергиваю тюль и, держась за живот, иду в кухню. Замираю у праздничного стола. Смотрю на все это, как на какое-то прошлое, а через секунду, не сумев перебороть гнев — начинаю все сбрасывать со стола. Не оставляю ничего. Устраиваю кошмарный беспорядок, а потом быстро, со всхлипами, ухожу обратно в комнату. Ложусь на край кровати и, вся содрогаясь, пытаюсь успокоиться. Ведь если я этого не сделаю, то мои малыши за это поплатятся.

Чувствуя, что вот-вот засну, я думаю о том, как все эти годы Игнат умело обманывал меня. У него целая семья на стороне. Со мной он создал еще одну. Скоро родятся наши малыши и… я не знаю, как быть.

Из сна меня вырывает прикосновение. Игнат положил руку на мое бедро, усевшись на самый край кровати.

Не знаю, сколько спала, но он уже вернулся.

Делаю вид, что все еще сплю. Не хочу его ни видеть, ни слышать.

Еще немного посидев рядом, Игнат поднимается и начинает раздеваться. Должно быть, уже очень поздно.

А мы могли бы сейчас уже отпраздновать мое день рождения и спать в обнимку. Я как обычно легла бы на бок, к нему спиной, а он обнимал бы меня сзади и поглаживал живот.

Господи… Он даже не представляет, насколько жестоко со мной поступил. Иначе бы не заставил жить в этой лжи.

Обойдя кровать, Игнат ложится на другую сторону кровати и глубоко вздыхает.

Голова, наверное, болит очень. Понимает, как сильно попал, и что ему не выкрутиться.

* * *

Просыпаюсь очень ранним утром. Повернув голову, я вижу, что он еще спит. Он брюк и рубашки не снимал. Только пиджак.

Аккуратно встав, я отправляюсь в ванную комнату, а когда выхожу после всех утренних процедур, застаю мужа на кухне, сидящего за столом посреди всего этого беспорядка.

Молча, переступая через осколки, я следую к холодильнику, из которого достаю сок. Наливаю себе стакан и осушаю его наполовину.

Муж сидит неподвижно за столом.

Тишина убивает. Но я продолжаю молчать и сверлить его висок взглядом.

— Да, Даша, я скрыл от тебя бывшую семью. Намеренно. Я не хотел, чтобы ты знала, — неожиданно выдает Игнат твердо.

— Бывшую семью? — зацепляюсь за эти слова. — Дети тоже бывшие?

Опустив голову немного, Игнат вздыхает.

— Ты ничего не знаешь, Даша. Да и не поймешь ты меня.

— Значит, поэтому ты мне не сказал? Потому что считал, что я не пойму?

— Вышла бы за меня, зная, что у меня есть двое детей, а в придачу чокнутая бывшая, которая не дает мне покоя уже как пятнадцать лет? — задает вопрос, резко повернув голову в мою сторону.

Сглотнув, я пристально смотрю в печальные глаза мужа.

— О таком не молчат, Игнат.

— Ты на вопрос ответь, — с этими словами он встает из-за стола. — Скажи, что ты, будучи молодой и красивой, стала бы рассматривать меня в роли мужа и отца своих будущих детей? — надвигается на меня. — Стала бы?

Ошарашенно округляю глаза.

— Ты еще меня обвинить в чем-то хочешь? — выпаливаю я. — Это ты солгал мне, а не...

— Я сказал, ответь!

— Не кричи на меня!

— Я все понял, — цинично ухмыляется муж, кивая. — Мне и так уже ясен ответ. Так что, правильно я поступил, что не сказал тебе.

— Ты это сейчас серьезно? Ты считаешь, что правильно поступил, сделав меня обманутой и несчастной? А еще несчастными своих детей.

— Мои дети — бед не знают. Мои дети — зажрались! А моя бывшая настраивает их против меня. Мстит она мне.

— За что?

— Да у нее полно поводов считать, что я во всем виноват. Я хреновый, зато она хорошая! Милка так же считает, потому что мать каждый день мозги промывает. Только что за хорошая мать будет травить себя? Она только о себе и думает. Только о себе! — я стою как вкопанная, наблюдая за эмоциями Игната. — Вот именно поэтому, — уже спокойно выдыхает Игнат, — я тебе ничего и не говорил. Не хотел, чтобы ты в этом варилась. Я ведь люблю тебя.

— А ее?

— А ее… никогда не любил.