Глава 4.

Дрожащие руки сами собой отпускают букет роз. Он падает на пол, а мое сердце в пятки. Как это может быть... Как возможно это?! Это сон?!

— Маме плохо, — начинает объясняться Мила. — Она не может до тебя дозвониться. И я тоже! — психует девушка, которая, оказывается, вовсе не самозванка.

— А ну пошли со мной, — командует Игнат. — Поговорим на улице.

— Нет, — резко поворачиваюсь я к ним лицом. — Говорите прямо здесь, — требую.

Мила хмурится, смотря на меня. Эта девчонка люто ненавидит меня. Слов нет какая наглая. Это во всем проявляется.

— Даша, я тебе все объясню. Но потом, — отрезает муж.

— Ладно, мне потом ты объяснишь, но я хочу, чтобы ты со своей дочерью, о которой я за три года брака и отношений узнаю только сейчас, поговорим прямо при мне.

Игнат впивается в мое лицо как никогда суровым взглядом, после чего двигается в сторону девочки и, схватив ее за руку, начинает тянуть в сторону выхода.

— Я сказала, нет! — возникаю перед ними. — Я хочу знать, что происходит! Говори, Мила! Что там с твоей мамой? Я тоже хочу знать. Мы же все тут, оказывается, почти родственники.

Девочка вырывает свою руку из хватки отца и отскакивает в сторону.

— Давайте вы потом выясните свои отношения! — кричит она. — Мне вот наплевать на них! Папа, маме плохо! Она сегодня пыталась покончить с собой!

— Что? — Игнат кидает взбешенный взгляд в сторону дочери.

— Она выпила кучу таблеток. Приезжала скорая! Я тебе звонила, чтобы рассказать! Это все из-за тебя. Если ты не приедешь и не поговоришь с ней, то она снова попытается это сделать!

Вот оно что.

— Тихо. Не кричи, — командует муж дочери, но смотрит на меня до боли виноватым взглядом. — Даша, я тебе все объясню. Обещаю.

— Да хватит уже перед ней стелиться! — рявкает эта девчонка, притопывая ногой. — С ней ничего не будет! А с моей мамой будет, если ты...

— Ты как говоришь со взрослыми, а?! — в голосе Игната лед. Девчонка выпучивает глаза, пугаясь отца. — Как смеешь хамить?! Как смеешь обвинять?! Я для твоей матери и для тебя — все делаю. Вы ни в чем не нуждаетесь!

— О, да… — начинает хлопать в ладоши Мила. — Идеальный отец нашелся! Давай, еще начни перечислять все, что ты для нас сделал. Не забудь упомнить, что ты делаешь и для моего брата.

Секунда, две... Взрыв!

— Б-брата?.. — округляю я глаза. — У тебя есть еще дети?!

— Да, мой брат-близнец, — отвечает мне не муж, а девчонка.

Шумно выдохнув, я обхватываю голову руками и чуть сгибаюсь.

Как мне уложить это в голове... Как не сойти с ума...

— Даша?.. Даша, тебе плохо?! — Игнат касается моего плеча. — Скажи хоть слово…

— Да все с ней нормально! — взвизгивает Мила. — Придуривается просто! На себя внимание отвлечь хочет!

После чего раздается короткий крик девушки. Я выпрямляюсь и вижу, как Игнат, взяв дочь за волосы, тащит ее из гостиной.

Слова застревают у меня в горле, я не в силах их остановить.

— Пусти! Папа, пусти! Ай... Больно! Что ты делаешь?! А!

— Ты посмотри какая, а... Как я устал! С тобой одни проблемы! Я сыт по горло, Мила! То ночами шляешься, то со своими тупоголовыми подружками в школе избиваешь кого-нибудь… То приходишь сюда и унижаешь мою жену! Вся в мать! А ну, быстро надела обувь! Надевай, я сказал!

Слышу, как Мила всхлипывает.

— Это все из-за тебя, — скулит Мила. — Из-за тебя я такая… Это потому что ты нас бросил… Ты ужасный... Ужасный...

— Ну-ну. Всем бы такого отца, как я. Я сказал, обувь надевай и пошли!

— Мы поедем к маме?

— Поедем перевоспитывать тебя. Так, — слышу открывающуюся дверь. — иди вниз и жди меня. Если вздумаешь сбежать, то денег в следующем месяце не получишь, и в будущем никаких смартфонов и тряпок. Я тебе клянусь. Все поняла? Иди.

Выставив дочь, Игнат хлопает дверью и идет ко мне. Я уже ровно стою на ногах и смотрю в одну точку.

— Тебе надо сесть, пойдем на диван, — пытается взять за руку, но я дергаюсь.

— Не трогай меня, Игнат! Прочь! Я сказала, не трогай! — бью его по руке, а секунду спустя и по лицу, потом еще уже другой рукой. Легче не становится.

Стиснув челюсти и прикрыв глаза, Игнат застывает.

— У тебя, значит, уже есть близнецы. Дочь и сын… Им по четырнадцать. А еще бывшая. И как часто вы видитесь, Игнат? Расскажи мне, — с надрывом.

— Даша…

— Отвечай!

— Даша…

— Не приближайся! — раскидываю руки в стороны. — Просто отвечай на вопросы. Или что, у тебя нет на это времени? Нужно к дочери?

— Дашенька… — выдыхает Игнат с закрытыми глазами. — Я понимаю твои чувства. Я все понимаю… Я готов все объяснить, но…

— Не сейчас, да? — цежу сквозь зубы.

— Мне нужно отвезти эту чокнутую домой. Вручить матери. Потом я вернусь и…

— Не надо! Можешь там и оставаться! — выпаливаю я и ретируюсь в другую сторону гостиной. — Как ты мог… Как ты мог скрывать от меня такое?! Что тебе мешало рассказать о том, что у тебя есть дети?! Ладно, не на первом свидании и не на втором, но…

— Да послушай ты, Даша! — оглушает меня своим голосом Игнат. — Да, я не сказал! Они нас не касались! Разве касались?

Часто моргаю и пошатываюсь назад.

«Они нас не касались!» — это его объяснение?!

— Ты себя слышишь вообще, Игнат? — произношу тихо и сглатываю.

Крупные слезы катятся по щекам без остановки, а в душе творится что-то невообразимое.

— Давай все обсудим, когда я вернусь, хорошо? Я прошу тебя. Прояви благоразумие. Ты беременна. Тебе может быть стать плохо, если ты продолжишь…

— Тебе стоило раньше подумать о том, что может случиться из-за твоего вранья.

— Я тебе не врал!

— Ты врал, что у тебя нет детей! Когда я забеременела, ты раз десять повторил, что так будешь счастлив впервые стать отцом!

Взгляд отводит. Помнит же, что такое говорил. Нагло в лицо мне врал. У самого дочь и сын!

— Даша…

— Хватит повторять мое имя, Игнат, — выставляю ладонь. — От этого ничего не изменит. Поезжай лучше с дочерью к ее матери. Выясни, что там происходит. Ведь, судя из того, что я услышала в прихожей — вы часто общаетесь, — разворачиваюсь и быстрым шагом отправляюсь в спальню.