Глава 22

Вейлин смотрит на меня, и я легко считываю снисхождение в его взгляде:

— Ты можешь просто довериться мне и сделать, как я прошу?

— Нет, конечно, — возмущаюсь я и поглядываю на врача.

Меня напрягает, что сначала она рычала на меня, потом испугалась, а теперь с радостным лицом готова тыкать в меня иголками, как в подопытного кролика.

— Сначала я хочу знать, что здесь происходит, — скрещиваю руки на груди и всем видом показываю, что и с места не сдвинусь.

— Юлия Олеговна — один из ведущих специалистов клиники, где мы находимся. Она работает со странными случаями, типа твоего.

— А что, есть ещё такие? Ну, как я, — немного успокаиваюсь.

— Ну, таких я не встречала, — пожимает плечами врач, — я встречала необычные случаи. Но твой… как часто ты чихаешь вот так вот?

— На самом деле не так часто, но бывает. У меня аллергия на шерсть животных, — рассказываю и поглядываю на Волка. — Но иногда я захожусь в чиханиях, а иногда всё хорошо. Врачи говорят…

— Психосоматика, — заканчивает за меня Юлия.

— Да, но это не так. Я знаю, просто объяснить не могу, — бурчу я.

— Я тебе верю. Но учти, придётся много анализов сдать. Вей, её надо оставить здесь хотя бы на неделю.

Вей? Ого, да они очень близко общаются. Где-то внутри будто что-то колоть начинает, а сердце пускается в пляс.

Волк и Юлия одновременно поворачиваются и смотрят на меня.

— Что? — не выдерживаю их пристальных взглядов.

— Почему ты начала нервничать? — врач делает ко мне шаг.

— С чего вы взяли? — вздёргиваю брови.

— Она, вообще, хоть что-нибудь знает? — Юлия смотрит то на меня, то на Волка.

— М-м, — на губах Вейлина появляется хитрая ухмылка, — только то, что должна родить мне сына.

Врач замирает с приподнятыми бровями и пялится на Волка огромными глазами:

— Ты с ума сошёл? Убить девочку вздумал? Ты хоть представляешь, что это за испытание для её тела? Она же…

— Молчать, — низко и угрожающе требует Вейлин, что даже я вздрагиваю.

— Вей…

— Юля, я вроде ясно выразился.

— Но…

Волк смотрит на врача, и она ретируется. Качнув головой, она подходит ко мне:

— И ты согласилась?

Смотрю на Вейлина и думаю, как бы так ответить, чтобы не выдать себя.

— А у вас врачебная тайна есть?

Юлия Олеговна наклоняет голову набок, рассматривая моё лицо. Чувствую себя совсем наивной под этим взглядом.

— Есть.

— Супер, — улыбаюсь и смотрю на Волка. — Вы можете оставить меня наедине с врачом?

— Вот ещё.

— Очень надо, — разве что руки в мольбе не складываю.

— Можешь расслабиться, я ей ничего не скажу. Но она имеет право поговорить со мной наедине, — вмешивается Юлия.

Всем видом выражая своё недовольство,, Волк выходит из палаты. Жду, когда дверь хлопнет, и говорю шёпотом:

— Юлия Олеговна, вы можете сказать ему, что я не могу родить ему ребёнка?

Недоумение охватывает лицо врача. Она трёт глаза и тяжело вздыхает:

— Так, что у вас произошло? Как вообще вышло, что Вейлин о детях заговорил? Он же у нас весь такой независимый, волк-одиночка прямо-таки, — усмехается она.

— Понятия не имею, — продолжаю шептать я, на случай, если шеф подслушивает за дверью. — Я несколько дней назад устроилась работать в его фирму. Он начал себя странно вести, а потом, — смущённо опускаю взгляд и чувствую, как краснеют щёки, — он запер меня в какой-то странной комнате и сказал, что я должна родить ему сына.

— Неужели это правда? — Юлия кривит губы, будто погружаясь в свои воспоминания.

— Зачем мне вам врать?

— Что? А нет. Я не о поведении Вейлина, это как раз в его духе. Я про… — она оборачивается на дверь и качает головой. — Так, ты мне лучше вот что скажи, — врач садится на кровать и хлопает рядом с собой, — ты что-то почувствовала, когда он тебе это говорил?

Юлия продолжает таранить взглядом дверь.

— Страх, — говорю я и сажусь на кровать.

— Почему?

— Понимаете…

Рассказываю Юлии о том, что мне даже целоваться врачи запрещали, но это Вейлина не остановило. И про странные электрические разряды тоже говорю: когда появились, как часто и что я не умею ими управлять.

— То есть ты не знаешь, сработает или нет? Удивительно. Может, у тебя стоит блок? Хотя с чего бы? Наверное, кто-то заблокировал твои способности.

— Кто-то? Но я выросла в детском доме. От меня отказались сразу после рождения.

— Пф, тоже мне, заблокировать можно и в утробе матери. Но для этого…

— Хватит, — открывается дверь и на пороге стоит Вейлин.

— Подслушивать нехорошо, — фыркает Юлия. — И Анника останется под моим наблюдением. А ты, — она подходит к Волку и упирает палец в его грудь, — и близко к ней не подойдёшь, пока я не узнаю в чём дело.

— Ты же понимаешь, что я не буду подчиняться тебе. Я даже отцу не подчиняюсь.

— А я и не прошу этого, но если ты хочешь, чтобы она приняла тебя, то ты прямо сейчас уйдёшь и позволишь мне сделать мою работу.

— Когда я ей всё расскажу, с этим проблем не будет, — всё ещё стоит на своём Волк.

Только вот его слова вызывают у Юлии Олеговны смех:

— Балда, я не об этом, — она выталкивает Вейлина из палаты, продолжая смеяться. — Ты убьёшь её, если попытаешься сделать своей.

Мои глаза за секунду делаются огромными. Я же правильно понимаю, о чём речь?

— Оу, ты об этом, — Вейлин бросает на меня взгляд, — убивать Аннику я не хочу. У меня на неё планы.

— И почему мне кажется, что ты собираешься наделать глупостей, а я, как обычно, тебя поддерживаю в этом?

— Потому что ты отличный друг, — Волк улыбается.

— Вот и послушай этого друга. Ей нужно обследование и лечение. А тебе надо найти предания нашего народа. Или вернуться в клан.

— Ни за что, — рычит Вейлин. — Но у меня есть одна идея. Кажется, я знаю, где я могу найти всю нужную информацию.

— Вот и найди, — говорит Юлия и закрывает дверь в мою палату.

Остаюсь одна, в голове пустота: даже не знаю, о чём думать. Кланы, предания, способности. Но больше всего меня теперь волнует не это.

Юлия Олеговна сказала, что меня не могли бросить. Неужто я зря не искала родителей? А что, если врач говорит правду, и меня спрятали? Но от кого и почему?

Кажется, пришло время ответить на вопрос, от которого я бегала всю жизнь, и который в последнее время часто мне задают: кто я такая?