Глава 25

В следующую секунду по венам растекается самый настоящий покой. Меня отпускает, а веки тяжелеют с такой силой, что я не в силах открыть их.

Когда прихожу в себя, то понимаю, что лежу в объятиях Вейлина. Меня бьёт мелкая дрожь, а кожа влажная.

«Что это было?», — хочу спросить, но даже рта открыть не могу.

Глаза снова закрываются. Вдыхаю аромат, исходящий от Вейлина и, такое чувство, что проваливаюсь в сон, но это не он. Я уверена, что нахожусь в сознании.

— Привет, — ухмыляется Волк, и я почти сразу замечаю, что нахожусь в каком-то лесу.

Вздрагиваю и пытаюсь отойти, то ноги не слушаются. Как я могла здесь оказаться? Это невозможно. Ещё минуту назад я была в палате.

— Ч-что происходит? — с трудом выговариваю я.

— Если бы я знал, — с досадой говорит Вейлин и подходит ко мне. — Но раз мы с тобой здесь, значит, я не ошибся.

— Вы что-то вкололи мне? Я поэтому не могу шевелиться? У меня галлюцинации? — заваливаю Волка вопросами. — Или вы похитили меня?

— Ничего из того, что ты перечислила, — Вейлин проводит ладонью по моей щеке, а вслед за его пальцами пробегает тепло.

Такое чувство, что это солнышко скользит по моей коже. Какое приятное ощущение. Чем-то похоже на прогулку под весенним солнцем, когда ещё не жарко и заходить с улицы не хочется, как бы не загоняли.

— Где мы? — оглядываюсь по сторонам и вижу знакомые места, но этого не может быть.

— Полагаю, что именно сюда ты сбегаешь, когда тебе очень больно, — голос Вейлина звучит, словно из-за толстого стекла, а он сам начинает таять.

— Нет-нет, — пугаюсь я и тороплюсь схватить его за руку. — Я боюсь оставаться здесь одна.

— Странно, — усмехается Волк и будто становится чётче, а его голос звучит громче. — Мы же в твоём подсознании. Как это тебе может быть страшно здесь?

— Что?! — округляю глаза, и всё исчезает.

Подпрыгиваю на кровати и открываю глаза.

— Ну ты и напугала меня, — надо мной с фонариком стоит Юлия Олеговна. Прямо как в фильмах показывают. Светит мне в глаза, заставляя щуриться, и показывает пальцы.

Но я кручусь в поисках Вейлина. Я была уверена, что он стоял рядом со мной. А ещё за минуту до этого, я была в его объятиях.

— Где он? — выпаливаю ошарашенно.

Врач делает шаг от меня, и я вижу Волка. Он сидит в самом углу палаты в позе, как показывают в йоге, закрыв глаза, сложив руки на колени. На нём та же одежда, что я видела в том лесу.

— Что с ним? — хочу встать, но Юлия быстро упирается в мои плечи и заставляет лечь.

— С ним всё хорошо. Мы кое-что проверяли. Скоро он вернётся, — на её губах мелькает лёгкая улыбка.

— Откуда вернётся? — разве что рот не открываю от удивления, он же вот он, сидит в паре метров от меня.

— Ты слишком резко прервала контакт, он не успел, похоже, — пожимает плечами Юлия.

Что за бред она несёт? Куда он не успел? Как я вообще его видела?

— Я не понимаю. Объясните мне, что происходит, — снова рвусь подняться. — Дайте мне встать. Надо убедиться, что с ним всё хорошо! Вы же врач!

Юлия Олеговна тяжело вздыхает и бросает взгляд на Волка:

— Вей, твою налево, перестань придуриваться, я же слышу, что ты уже здесь! — рычит она.

— Зато теперь я знаю, что я не безразличен Аннике, — усмехается шеф и открывает глаза.

Вздёргиваю брови, увидев, какие они у него синие в этот момент. В них словно отражается океан. Хотя кого я обманываю? Я никогда не видела океана. Только в кино.

— Это неправда, — возмущаюсь я и складываю руки на груди. — Я просто переживаю за вас как за человека.

Раздуваюсь, как воздушный шар. Становится обидно, что моё беспокойство сразу было вот так воспринято. Разве я не могу просто за человека переживать?

Правда, у меня такое чувство, что я обманываю сама себя.

— Конечно-конечно, — скалясь, ко мне подходит Вейлин. — А кто это хватал меня за руку и не хотел, чтобы я уходил?

— Не понимаю, о чём вы, — фыркаю и отворачиваюсь.

— Ладно тебе, — посмеивается Вейлин, — не дуйся.

Его пальцы касаются моего плеча, а я чувствую, как меня будто кокон окутывает.

— Ауч, — Волк одёргивает ладонь, чего это он? — За что?

— Ух ты, — встревает Юлия.

— Что? — я оборачиваю, потому как совсем не понимаю, что произошло.

— Ты же не боишься сейчас? — спрашивает Юлия.

— Нет, вроде, — смотрю то на Волка, но на врача. — А что?

— Ты ударила меня током, — поясняет Вейлин.

— Нет, — мотаю головой.

— Как это нет, когда да, — на его губах появляется полуулыбка.

— Я ничего не почувствовала.

Юлия Олеговна изгибает бровку и прищуривается, словно пытается что-то рассмотреть за моей спиной:

— Слушай, Вей, а может, ты и прав.

— Ну, наконец-то, я больше не псих, которому мерещится то, чего нет. Я думаю, она и не подозревает, что натворила.

— Или натворила не она, — возражает Юлия.

— Я всё ещё здесь, вообще-то! — возмущаюсь и даже встаю с кровати.

Мне совсем не нравится лежать здесь в этой дурацкой пижаме, когда надо мной стоят врач и Вейлин. Особенно Вейлин.

При нём я и без того чувствую всю неловкость мира, а тут ещё и пижама идиотская.

— Вы можете объяснить мне по-человечески, что происходит? Я уже поняла, что это то, во что сложно поверить. Но если это объяснит всё, что со мной происходит, — чувствую, как голос подрагивает, — и поможет мне выздороветь, я готова постараться понять…

— Как бы тебе сказать, — начинает Юлия Олеговна и заминается. — Ну…

— Да не больна ты, — хохочет Вейлин.

— Как это? А как же анализы? — удивляюсь я. — А моё состояние? Обмороки и вот эти вот разряды?

— Ну, чисто технически, это не совсем ты, — мягко говорит Юлия.

— Не я? Но я же чувствую…

— Давай эксперимент, — ухмыляется Вейлин.

— Какой? — с явной надеждой спрашиваю я и тут же осекаюсь, нельзя так явно это показывать.

Да и надеяться тоже не желательно. Вдруг ничего не выйдет, и окажется, что Юлия была права, и у меня есть всего полгода?

— Сейчас я кое-что сделаю, а ты потом скажешь мне, что почувствовала. Есть только одно условие.

— Волк, — рычит врач, — не смей.

— Всю ответственность беру на себя, — в его глазах загорается огонь такой силы, что я не могу оторвать взгляда.

Кажется, я уже на всё согласна. Неужели я смогу жить нормальной полноценной жизнью?

Я не верю!

— Это опасно, — раздаётся голос Юлии.

— Ты мне веришь? — Вейлин уже не обращает внимания на врача и делает шаг ко мне, а я замираю и даже не дышу.

Верю?

Ну…

— Да…

И зачем я это ляпнула? Я же нутром ощущала подвох, но нет. Я всё равно сказала: «Да».

Слышу только недовольный вздох Юлии Олеговны, а в следующую секунду Волк отрывает меня от пола и целует.

Прижимает к себе так, будто никогда уже не отпустит, его губы давят, заставляя меня отвечать на поцелуй.

Но я с ужасом обнаруживаю, что у меня нет ни малейшего желания сопротивляться этому. Даже наоборот. Кладу пальцы на шею Вейлина и ощущаю, как в груди разливается тепло.

Но…

Внезапно Волк вздрагивает, а в следующую секунду я стою на полу, а он на нём лежит.

— Я убила его?! — закрываю рот обеими руками.

Но что произошло? Я же не сопротивлялась! И током его не била!

Нет-нет-нет! Это не я сделала!

«А кто тогда?» — раздаётся в моей голове внезапно мужской и незнакомый мне голос.