Глава 30

К моему великому счастью, силой воли и благородством обладает Вейлин. Он слегка улыбается и кладёт палец мне на губы:

— Вот это побочка, — усмехается он. — Я в восторге.

Но потом он выпрямляется и оборачивается к врачу:

— Вот видишь, Юльчик? Об этом я тебе и говорил. Она слишком долго была рядом со мной с подавленными эмоциями. А теперь на неё всё разом нахлынуло.

Волк оборачивается и смотрит на меня буквально секунду, но мне этого хватает, чтобы вспыхнуть как спичка. Внутри всё ноет, а внизу живота тянет.

Боже, какой же он красавчик. И как я этого не замечала раньше? Что он там хотел? Чтобы я ему сына родила? Да хоть двух, можно ещё и лапочку дочку, желательно с такими же глазами, как у него.

Разве что слюни не пускаю, хотя где-то глубоко в мозгу понимаю — это не я. Я бы себя так не вела и даже не чувствовала.

Прикусываю губу и пытаюсь обуздать незнакомое мне чувство.

— Да уж, — цокает языком Юлия Олеговна и, наконец-то, подходит ко мне. — Да её таращит хуже мартовской кошки.

— Я бы попросил, — рыкает Волк.

— Всего лишь констатация факта. И что, ты испытываешь то же самое, когда находишься рядом с ней?

О чём они говорят? Слова слышу, но за биением собственного сердца где-то в висках просто не понимаю их.

— Очень близко, только я старше и могу держать себя в штанах, — снова усмехается Вейлин и тянет свою руку к моему лицу.

— Я уже видела, как ты себя держишь в штанах, — Юлия бьёт Вейлина по пальцам, не позволяя прикоснуться ко мне.

Надуваю губы, потому что она не дала мне то, чего я хотела. В груди рождается рык, который с трудом выходит сдержать.

Смотрю на Волка, а он делает то, чего я не ожидаю совсем. Он берёт Юлию Олеговну за талию и прижимает её к себе.

Внутри меня вспыхивает такая буря, что я готова оторвать голову этой врачихе! Да как она смеет вообще рядом с Вейлином стоять?

Спрыгиваю на пол и зло смотрю на неё. А потом недовольный взгляд достаётся и Волку. В глазах начинает печь, будто мне туда закапали какие-то капли с согревающим эффектом.

— Вот чёрт, — выдыхает Юлия и таращится на меня. — Вейлин, мать твою, кого ты ко мне притащил?

Врач дёргается и пытается вырваться из лап Волка, но он крепко её держит. На него я тоже злюсь, но это похоже на лёгкое зудящее чувство в глубине груди. А вот Юлия… Юлия вызывает у меня гнев.

Делаю шаг в сторону этой парочки, а Юлии всё же удаётся высвободиться, и она прячется за спиной Вейлина.

— Моя девочка, — улыбается он и протягивает руку ко мне.

Но меня уже переполняют странные и до этого момента неизвестные мне эмоции. Я отталкиваю его руку и хватаю воротник его рубашки. Тяну Вейлина на себя, заставляя наклониться к моим губам:

— Не смей лапать каких-то девок, — шиплю я, а голос будто и не мой.

Разве я способна так разговаривать? Нет! Это не я. Что эти двое сделали со мной?

— Девок?! — взвизгивает Юлия, а я бросаю на неё взгляд, и она тут же отступает. — Девок, так девок, — она даже руки поднимает, ладонями ко мне, и прижимает голову к плечам.

Кажется, я физически ощущаю её страх. Какое странное и в то же время приятное чувство. Я всю жизнь жила, боясь лишний раз чихнуть, а сейчас у меня за спиной будто выросли крылья. Я легко дышу и не чувствую никакой боли.

Мне хорошо.

Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Солнце моё, — Вейлин легко возвращает моё лицо к себе, заставляя смотреть ему в глаза, — если ты сейчас не прекратишь, то вместо того, чтобы остаться в больнице, мы поедем ко мне в загородный дом.

Волк легко кладёт руку мне на поясницу и прижимает меня к себе. Прищуриваюсь и задумываюсь на секунду. Кажется, но это не факт, я понимаю, о чём он говорит.

Его тело на ощупь слишком горячее, будто у него жар не меньше сорока градусов. Да и его желание я тоже легко считываю. Оно очень явно упирается мне в живот.

— Она в моей больнице не останется, — шепчет Юлия. — Только вместе с тобой.

— Она не опасна, — Вейлин продолжает улыбаться и внимательно рассматривать моё лицо. — Разве этот ангелочек способен кому-то навредить?

— Так! Всё! — громко произносит врач, а в следующую секунду раздаётся оглушающее шипение.

С ощутимым напором в нас врезается столб, да-да, именно столб воды. Стою на ногах лишь благодаря тому, что Вейлин закрывает меня собой.

— Остыньте, голубки! — возмущается Юлия Олеговна, а я, кажется, прихожу в себя.

Меня начинает трясти от холода. Зуб на зуб не попадает, а тело беспрерывно дрожит.

Пытаюсь осознать, что происходит, но последние несколько минут кажутся мне сном. Я же не могла всего этого наговорить?

Или могла?

Когда вода заканчивается, смотрю на врача. Она стоит в дверном проёме и держит в руках пожарный шланг. На её лице застыла гримаса недовольства.

И тут я окончательно осознаю, что говорила.

— Боже мой, — произношу испуганно. — Простите, пожалуйста, — кидаюсь в сторону Юлии, но она грозит мне шлангом.

Так что я быстро останавливаюсь и даже делаю шаг назад. Втыкаюсь в грудь Вейлина, которая уже явно не такая горячая, как была ещё минуту назад.

— Это была не я, — говорю дрожащим голосом и смотрю на Волка. — Простите меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло.

Тараторю так быстро, что, кажется, съедаю половину слов.

— Наверное, я приняла какое-то лекарство и теперь… я не знаю, но я не хотела этого. Юлия Олеговна — замечательная женщина. Очень красивая. И вы имеете право быть вместе, если пожелаете…

Снова осматриваю палату и задумываюсь, а что если это я здесь всё сломала? Может, это я монстр, а не дух, который живёт внутри меня? А что, если он сдерживал меня, мою истинную сущность?

Такое ведь может быть?