Глава 31

Испуганно отступаю подальше. В душе — хаос. И, кажется, страх возвращается ко мне с новой силой.

— Жаль, я надеялся на более долгий эффект, — цокает Вейлин. — Перестань оправдываться, ты здесь ни при чём. Это всего лишь подавленные эмоции бесконтрольно вырываются наружу.

— Говори за себя! — возмущается Юлия. — Это тебя она целовать лезла, а меня чуть не сожрала.

— Тоже поцелуйчиков захотела? — усмехается Волк.

— Фу, дурак, — закатывает глаза врач, а у меня снова вспыхивает в груди. — Угомони свою… не знаю, девушку.

Юлия Олеговна взмахивает рукой в мою сторону, а у меня вновь возникает желание открутить ей голову.

— Так, над контролем придётся поработать, — Вейлин встаёт между мной и врачом. — Посмотри на меня. Мы сейчас соберёмся и поедем домой. Хорошо?

С трудом, но поднимаю голову, чтобы взглянуть в глаза Волку. Но мне моментально становится тепло и хорошо. Больше не хочется злиться. Странно это.

— Что со мной? — задаю единственный вопрос, который вертится у меня в голове.

У меня нет разумного объяснения происходящему, так что я с радостью послушаю чужие версии. Сейчас мне кажется, что я просто схожу с ума.

— Это будет долгий разговор, — вздыхает Вейлин. — Юль, подготовь документы и рекомендации. Я заберу Аннику. У меня появилась одна идея.

— Ага, щас, я не оставлю вас наедине, — громко возражает врач, — чтобы вы оба тут спятили и разнесли остатки палаты?

— Клянусь, ничего не будет, — спокойно говорит Волк, а я неожиданно усмехаюсь, будто не верю в эти слова.

Юлия нервно дышит, отсюда слышу её, но всё же она выполняет просьбу Вейлина, бросив выходя:

— Если что здесь двое тебе подобных, и у них есть транквилизаторы. Даже тебя свалят.

— Боюсь-боюсь, — хохочет Вейлин. — Пусть твои двое попробуют сюда войти сначала. Или ты думаешь, я не чую их страха?

— У-уф, — издаёт неясный звук Юлия и хлопает дверь так сильно, что, кажется, стены содрогаются.

— Какая-то она нервная, — говорю я и тяну пальчики к груди Вейлина.

— Я всё слышу, — раздаётся голос Юлии Олеговны из-за двери.

— Подслушивать нехорошо, — улыбается Волк, — тебя разве не учили в детстве?

Слышу, как за дверью кто-то разговаривает, а потом становится тихо.

— И что мы будем делать? — невинно хлопаю глазами, а внутри ору на себя за непонятное поведение.

— Не поверишь, — Вейлин пожимает плечами, — разговаривать. Но сначала...

Волк сдирает с койки простыню и укутывает меня, вытирая от воды.

— Это скучно, — шепчу я, но потом беру себя в руки. — Прости. Я не понимаю, что со мной.

— Думаю, теперь ты уже не считаешь бредом моё желание, чтобы ты родила мне сына?

— А почему не дочку? — спрашиваю я, наблюдая, как Вейлин вытирается уже сам.

— Сначала нужен защитник, а потом уже можно и маленькую принцессу, — Вейлин слегка обнимает меня.

А я плыву. Кажется, в прямом смысле этого слова. Мышцы расслабляются, по телу прокатывается лёгкая дрожь, и меня наполняет желание. Я просто хочу сейчас быть рядом с Вейлином, и ничего мне больше для счастья не нужно.

— Придётся потерпеть, — произносит Волк и два движения поворачивает меня к себе спиной и обездвиживает.

Вот, чёрт, а это будоражит ещё больше. Встряхиваю головой, поправляя волосы, и слегка оборачиваюсь:

— Всё будет так?

— Всё будет, но не сейчас, — твёрдо говорит Вейлин, хотя его голос звучит натужно, словно ему очень сложно произносить эти слова.

Отстранившись от меня, он указывает на мои вещи, которые валяются в углу палаты:

— Одевайся, я отвернусь, а потом я отвезу тебя домой. Думаю, там тебе будет проще.

Хоть я и не очень довольна этим, всё же подчиняюсь.

— То, что ты сейчас чувствуешь, лишь временная эйфория, — начинает Волк, пока я натягиваю на мокрое тело свои вещи. — Она быстро пройдёт. Конечно, фоном эмоции всё равно будут пробиваться, но уже не будут заставлять тебя кидаться на людей.

— Это ты о докторше, которую сам же и мацал? — округляю глаза. — Прости.

Закрываю лицо обеими руками и не знаю, смеяться мне или плакать.

— Зато теперь, думаю, у тебя нет сомнений, что ты предназначена мне судьбой.

— Странные у судьбы шутки. А почему тогда таращит, как сказала Юлия Олеговна, только меня? Почему ты себя ведёшь иначе? — надуваю губы.

Становится обидно, что не контролирую себя именно я.

— Во-первых, я мужчина…

— Что за сексизм? — перебиваю его я и встаю перед Волком уже одетая.

— О, какие мы знаем словечки. Дело не в притеснении какого-то пола. А в самом поле. Именно из-за моего набора хромосом я веду себя не так, как ты.

— Везёт же кому-то, — бурчу.

— Ну, я бы так не сказал. Знаешь, в том, чтобы перестать замечать весь мир вокруг, тоже мало приятного. Сосредоточиться на делах? — смеётся Вейлин. — Что такое дела? Спать? Бесполезная трата времени.

— Хочешь сказать, ты не спал? Ладно, можешь не отвечать. Что дальше?

— Пойдём.

Мы выходим из палаты и натыкаемся на Юлию Олеговну, которая держит в руках мою карту, что завели здесь. Нехотя она отпускает нас.

Садимся в машину, пристёгиваю ремень безопасности и сверлю Волка взглядом:

— А что во-вторых? — напоминаю о нашем разговоре.

— Во-вторых, в тебе сидит дух. Как он оказался там, — Вейлин указывает в область моего сердца, — я понятия не имею. В сказках информации такой почти нет.

— В сказках? — вздёргиваю брови.

— Книга, которую я тебе давал. И да, там многое есть о том, что с тобой происходит. Так что прочитай обязательно.

— Сказки? — скептически спрашиваю я.

— Да, — кивает Волк. — То, что с тобой происходит, это результат воздействия духа. Если бы его не было, то ты бы почувствовала влечение ко мне при первой встрече.

Слушаю Вейлина, а про себя думаю: а кто сказал, что я не почувствовала?

Меня очень даже потянуло к нему. Но не так, как сейчас. Сейчас я и правда похожа на кошку, которой срочно понадобилось на прогулку…

— И что было бы потом? — решаю осторожно уточнить.

— Если верить словам моей бабушки, то ты бы ощутила безоговорочное доверие ко мне. А я бы всем сердцем захотел тебя защитить. А дальше наши энергии начали бы сливаться в одну.

— Да уж, дурка плачет по нам обоим. А там бывают совместные палаты? Мне кажется, нет…

— Понимаю, что для тебя это дико. К этому моменту мы с тобой уже понимали бы друг друга с полуслова. А по старым традициям, может, и обручились бы. Тогда я бы начал за тобой ухаживать, а дальше свадьба.

Округляю глаза. Какая, к чёрту, свадьба? Он, вообще, в курсе сколько мне лет? А ещё:

— Ты что-то перепутал.

— Где?

— Сначала ухаживают, а потом уже обручаются.

— У людей да. А у нас, пока не пройдёт обряда обручения, я не имею права прикасаться к тебе.

— У нас? — громко смеюсь. — Это у кого?

Хохочу и не могу остановиться. «У нас»…

— У волков, — спокойно говорит Вейлин.

Ну и традиции у его семейки. Погодите-ка!

— Стоп, — прихожу в себя. — Прикасаться? Да ты уже сто раз нарушил это правило.

Вейлин тяжело вздыхает. А потом шумно набирает воздух в лёгкие и выдыхает:

— Да уж, чувствую себя идиотом. Это тебе, конечно, должна была бы рассказывать мама.

А вот это сейчас обидненько было, однако.

— Но я попробую… я не буквально про прикосновения. Я про то, что до свадьбы у нас не может быть…

— Я поняла! — выкрикиваю и упираюсь в дверь автомобиля, как бы отсаживаясь подальше. — То есть у вас в семье принято сначала огорошить приглянувшуюся девушку требованием родить ребёнка, потом обручиться, а уже потом всё остальное?

— Типа того, — улыбается Волк. — Но в твоём случае мы должны избавиться от призрака. Иначе ты просто не выдержишь инициации.

— И почему мне кажется, что ты хотел сказать что-то другое? — пищу тише мышки.

Он же точно не про какой-нибудь свадебный обряд сейчас. Гарантирую, он про первую брачную ночь.

Густо покраснев, поджимаю губы.

— А что, если я не хочу? Я могу отказаться?

— Кажется, ты не очень внимательно меня слушала, — качает головой Вейлин и берёт меня за руку, стараясь не отвлекаться от дороги.

По моим пальцам сразу пробегают тёплые волны, словно я погружаюсь в пенную ванну.

— Ты моя истинная пара.

— Самый большой бред, который я только слышала, — еле слышно говорю я и усмехаюсь собственным словам, потому что в груди разливается совершенно иные чувства.

В глубине души я верю Вейлину.

Но я не знаю, чего мне ждать в будущем. Сказки сказками, но мы ведь живём в реальном мире. Где гарантии, что завтра для него истинной не станет очередная практикантка в его компании?

А нигде. Таких гарантий нет.

И как только думаю об этом, по кончикам моих пальцев начинает гулять крохотная молния, которую я очень хорошо ощущаю.

Что бы ни произошло в той палате, кажется, действие закончилось, и всё возвращается на место.