Глава 37

Еле успеваю затормозить, чтобы не воткнуться в огромную грудь волка. Уму непостижимо! Как такое может быть?

Это всё нереально! Я просто ещё не пришла в себя.

Выставляю обе руки вперёд, пытаясь отгородиться от чудовища. Одно дело наблюдать за хищником в зоопарке, и совсем другое, когда прямо перед тобой стоит почти двухметровая махина с разинутой и клыкастой пастью.

— Ни шагу с этого места! — приказывает Вейлин, но его голос явно звучит только в моей голове.

Оцепенение охватывает меня. Не подчиниться этому требованию желания не возникает.

Волк срывается с места и скрывается в темноте. Слышу визг Павла. С трудом оборачиваюсь и вижу, как Вейлин, если это ещё он, тащит шамана ко мне.

— Вейлин? — спрашиваю шёпотом, кажется, я должна убедиться в том, что вижу.

— Да, — волк слегка кивает, а я Павел взвывает, потому что его рука зажата в челюстях волка.

— Как это возможно?

Может, если я всё узнаю, то смогу понять? Хотя кого я обманываю? Как можно понять, что человек за секунду превратился в огромного волка? Это выходит, Вейлин — оборотень.

И чего я ещё не знаю об этом мире?

Сразу в памяти всплывают сказки, которые просил прочитать Вейлин. Так это всё правда?

Волк выплёвывает руку шамана и тот отступает на пару шагов. Но сбежать у него явно не выйдет. Вейлин поднимает громадную лапу и с размаху прижимает Павла к земле.

Мужчина падает и вопит. Но не думаю, что ему больно. Я не вижу ни крови, ни ран.

— Объясни! — внезапно твёрдо требую я.

Слышу усмешку Вейлина в собственной голове, она разлетается эхом, будто все мои мысли сбежали, увидев оборотня.

Ужас какой, даже слово такое произносить непривычно и страшно…

— Это долгий разговор, — отвечает он. — Надо завершить обряд.

— Какой к чёрту обряд? Я уже пришла в себя, — топаю ногой.

— С кем вы говорите? — шёпотом спрашивает Павел.

А мы с Вейлином оба смотрим на шамана. Я поднимаю руку и указываю на волка. На лице мужчины появляется недоумение:

— Он вас понимает?

— Ты меня понимаешь? — зачем-то переспрашиваю у Вейлина.

— Угу, — раздаётся то ли рык, то ли выдох и волк кивает.

— Понимает, — подтверждаю я.

— Удивительно, — внезапно воодушевляется шаман. — Впервые вижу разумное животное. А-а-а-а!

Кажется, Вейлину не нравится то, как Павел его назвал.

— Думаю, это вы зря.

— Простите! — верещит он.

— Ты можешь, ну, обратно, — мнусь я, — в человека превратиться? Или обернуться? Как это называется? Прости, я не знаю. И отпусти шамана, пожалуйста. Он не будет сбегать. Да? — внимательно смотрю на Павла.

— Не буду, — судорожно кивает тот.

— Он врёт, — рычит Вейлин.

— Что он сказал? — тут же соображает Павел.

— Что не верит вам.

Скрещиваю руки на груди, а сама сотрясаюсь от ужаса и любопытства. Не могу поверить собственным глазам. Может, я сплю? Перечитала сказок, вот и снится всякое? Да, это было бы самое верное объяснение.

— Я с места не сойду, — заверяет шаман.

— Возвращай себя настоящего, — говорю я, а сама отхожу на шаг, мало ли.

— Я не могу, — усмехается Вейлин.

— Почему? Это необратимо? — голос вздрагивает.

— Если внимательно посмотришь на меня, — продолжает говорить в моей голове Вейлин, а шаман в шоке наблюдает за нами. — На мне нет одежды.

Невольно наклоняюсь, чтобы посмотреть на тело волка. Ну да, поверх шерсти ничего нет.

— А твои, — перехожу на шёпот, — трусы? — их-то он не снимал, в отличие от штанов.

Но волк только качает головой.

— Я принесу, только отпусти Павла, — почти умоляю.

Аж бегом несусь через лес, к месту, где всё ещё горят свечи. Сгребаю костюм Вейлина и вижу на земле остатки нижнего белья. Думаю, ничего приятного нет, в том, что трусы рвутся прямо на тебе…

Отдаю одежду, но отвернуться не могу. Меня охватывает любопытство. Мне до безумия хочется знать, как это всё происходит. Со мной по жизни происходило столько необъяснимого, а теперь есть шанс, что я смогу узнать всё. И всё преодолеть.

— Так и будешь смотреть? — в мои мысли вкрадывается шёпот Вейлина. — Я не против…

Поджимаю губы и бросаю взгляд на шамана. Тот с недоумением смотрит на меня, а потом на волка. Я даже рада, что он не может слышать мыслей Вейлина.

С трудом отворачиваюсь и жду, когда волк станет Волком.

— Можешь оборачиваться, — звучит уже вполне обычный голос Вейлина за моей спиной.

— Это надо будет осмыслить, — признаюсь я и невольно бросаю взгляд на пресс Вейлина. — И что…

— Простите, господин Волк, — встревает шаман. — Как это возможно? Почему Анника слышит вас? И как…

— Умолкни, — рычит на него Вейлин. — Ты не замёрзла? Всё хорошо? — спрашивает Вейлин у меня.

— Нормально, — пожимаю плечами. — Может, вернёмся туда, где обряд проводили? Там светлее и есть плед с подушками, — предлагаю я.

Так и поступаем. А по дороге Павел не отлипает от Вейлина. Заваливает вопросами, на которые и я хотела бы знать ответы.

— Она моя истинная, — выдыхает Вейлин, поняв, что отвязаться от неугомонного шамана будет непросто.

— Истинная? Да их не было…

— Уже сотню лет, — заканчивает за ним Вейлин.

— Вот именно, — Павел достаёт из кармана какую-то книгу.

Присматриваюсь и понимаю, что это такой же сборник сказок, как тот, который мне дал Вейлин.

— Здесь сказано, что это признак вырождения расы. Волки теряют разум и способность размножаться.

— Оу, — удивляюсь я.

Кажется, теперь мне становится ясно, чего это Вейлину так срочно понадобился от меня сын.

Стоп!

С ужасом поднимаю глаза и смотрю на Волка.

— Что? — он тут же замечает это.

— Нет, ничего, — пищу я.

Я же не могу такое спросить, да ещё и при шамане! Но от Вейлина ничего не скроется. Он прищуривается и заглядывает в мои глаза так, словно читает за ними открытую книгу.

Беспощадный смех вырывается из него. Полагаю, он знает, о чём именно я только что подумала.

— Ну тогда и ответь мне на вопрос, — насупившись, говорю я, а про себя думаю: — кого же я рожу человека или волчонка?