Глава 6

* * *

Вика

К моему удивлению Маруся вела себя хорошо. Приличная красавица малышка.

Она всё время была на руках майора и глядела на него широко раскрытыми глазами. Казалось, в её зелёных омутах зарождалась любовь к Исаеву.

«Ну вот, дочка признала папу и уже любит его», – проворчал внутренний голос.

Вздохнула, чувствуя, что родила папину дочку.

Судя по тому, как он ей улыбается и в его глазах вспыхивает солнце радости, эта любовь взаимна. Так сказать, с первого взгляда.

И кто я такая, чтобы лишать отца дочери, а у дочери отбирать папу?

Да и вроде бы Исаев не козёл.

По крайней мере, на второй день мне не хочется сбежать на край света или убить мужчину за его отвратительную профессию. Уже огромный прогресс. Поверьте мне.

Ну а тараканы в голове… Придётся перенаправить их энергию в другое русло. Например, на Люсьену-предательницу.

Вспомнив о подруге, скрипнула зубами. Злость на неё была лютая.

Даже не знаю, смогу ли её когда-нибудь простить.

Я со страхом представляю, что её поступок мог иметь обратную сторону.

Ведь, по сути, мне нереально повезло, что майор Исаев оказался нормальным.

По крайней мере, пока он ведёт себя адекватно, хотя внутренне я всё равно настороже и жду подвоха. Ничего не могу с собой поделать.

А ведь мужчина мог оказаться сущим козлом! И что тогда? Люськина выходка могла стоить мне дочери и нормальной жизни!

Подумала об этом и задрожала, словно замёрзла.

Мы как раз вышли из машины и направлялись в кафе. Игорь сказал, что обязан угостить меня полноценным завтраком и знает рядом отличное кафе. Только тут делают нереально вкусные вафли, блинчики и оладьи.

Ну ладно, пусть угощает, раз ему так хочется.

Да что у меня с настроением сегодня? Какое-то раздражённое и депрессивное.

Майор заметил мой хмурый вид и мою дрожь.

– Вика? – позвал он меня. – Ты в порядке?

Натянуто улыбнулась и кивнула со словами:

– Просто не выспалась. Когда настолько рано встаю, меня потом весь день гадкие мысли посещают.

– Оу. Хорошо, что сказала, теперь буду знать, – произнёс он с хитрой улыбкой.

Я длинно вздохнула. Боже, ну что за мужчина?

Таких не бывает.

Он должен иметь хоть какой-то изъян, какую-то страшную тайну или жуткую привычку. У всех есть скелеты в шкафу.

Не может быть, чтобы Игорь Исаев был весь такой идеальный, что внешне, что внутренне.

Если он всё же совершенство и редкий экземпляр, то тогда я не понимаю, с чего он решил попробовать со мной отношения? Столько прекрасных девушек вокруг с меньшими тараканами в голове, чем у меня.

Ради дочери?

Простите меня, но полно мужчин и женщин, которые воспитывают детей, будучи в отношениях с другими.

Мама отдаёт папе детей на выходные или каникулы. Папа приходит и видится с детьми, когда захочет.

Исаев должен об этом знать. Он ведь не идиот.

И ни за что не поверю, будто он приверженец семейных ценностей. Тогда это вообще было бы из области фантастики.

– Вот опять, – хмыкает майор.

Возвращаюсь в реальность и пожимаю плечами.

– Ты о чём?

– У тебя снова задумчивое выражение на лице и взгляд такой, будто ты задумала, как минимум ограбить банк, – со смешком в голосе сказал Игорь.

Я фыркнула.

– Просто подумала, что ты слишком идеальный.

Он удивлённо уставился на меня. Маруся, удобно сидя на его руках тоже на меня посмотрела с не меньшим удивлением. Дочка что-то мяукнула, мол, мама, ты совсем ку-ку?

И пока майор не опомнился, на одном дыхании выпалила:

– И ещё подумала, что если у тебя нет никаких странностей, жутких историй, дебильных привычек, короче чего-то такого, что делало бы тебя нормальным, то ты ненастоящий.

Я умолкла и почувствовала себя конченной кретинкой.

Мне в соц. сетях можно смело написать пост о том, как отпугнуть от себя крутого парня за один день.

– Давай сначала позавтракаем? – предложил майор и галантно открыл передо мной дверь.

Машеньку он смешно зажал подмышкой. А доче это очень нравится. Она вообще очень любит, когда её крутишь-вертишь. Она весело задёргала ножками и заливисто весело завизжала, требуя, чтобы её ещё как-нибудь покрутили. Всё, Исаев её покорил окончательно и бесповоротно.

А вот маму, кажется, ему придётся покорять долго.

* * *

Вика

Домой мы с Марусей возвращались сытые и сонные. Я мечтала уложить свою лапулю в кроватку и самой завалиться на уютном, мягком, таком прекрасном диване и доспать недоспанное.

Майор сказал, что его несколько дней не будет, начальство отправляет его по делам в область, но обещал звонить и писать мне каждый день и по несколько раз за день. Кошмар. Похоже я под наблюдением.

С такими мыслями, почти в полудрёме поднималась на свой этаж и на лестничной площадке столкнулась с соседкой. Вставила ключ в замочную скважину и тут соседка подала голос.

– Виктория? У тебя что-то случилось? Машенька и ты сама выглядите какими-то вялыми. Уж не заболели?

«Мы просто спать хотим», – проворчала мысленно.

Нехотя обернулась на скрипучий голос соседки.

– И вам добрый день, Олимпиада Кирилловна, – проговорила я и пересадила сонную дочку на другую руку.

– А с чего он добрый? Отвратительный день, – скривила соседка своё и без того искривлённое от вечного ворчанья и злобы на весь мир морщинистое лицо.

Вот этажом выше живёт её ровесница Тамара Георгиевна, тоже старушке под восемьдесят лет.

Но бабуся Тамара просто божий одуванчик!

Добрейшая и милейшая душа.

Всегда улыбнётся при встрече, пожелает добра и молитву напутственную прочтёт.

Так и выглядит она приятно. Одевается в светлые одежды, всегда чистенькая, опрятная. Пахнет от неё благородной старостью, а не затхлостью.

И где бы она ни появилась, сразу будто светлее становится, и дышать легче. И как-то все заботы кажутся мелкими и незначительными.

Но вот эта моя соседка Олимпиада Кирилловна – злая, безобразная старая карга. Вечно всем и всеми недовольна.

Всех всегда ругает, начиная от своих внуков, которые (очень странно), не любят у неё гостить, заканчивая политиками и, конечно же, соседями.

От её злобы у неё даже цветы не выживают. Жаловалась тут как-то, что пришлось выбросить очередную лиану, потому что та, падлюка такая, засохла, хотя старуха тщательно ухаживала за ней.

Бедное растение.

– Кому как. А у нас всё хорошо, – сказала назло соседке и улыбнулась до коренных.

Затем скорее поспешила попасть в квартиру, иначе придётся выслушать подробный рассказ на тему «Тысяча и одно несчастье». Причём настоящих проблем у старухи может быть один процент, остальное – её богатая фантазия.

Обычно я терпеливо её выслушивала. Так было проще, выслушаешь и в спину не получить сотню-другую дурных слов, а то и проклятий.

Но сейчас я хотела скорее оказаться дома.

Да и Маруся уже томиться и вариться начала в своём комбинезоне. Деточку было пора расчехлять.

– Извините, я спешу, – проговорила с улыбкой.

Но не успела я повернуться к своей двери, как старуха крепко ухватила меня за руку и, вглядываясь мне в лицо через толстые очки своими блеклыми глазёнками, противным скрипучим голосом поинтересовалась:

– Ты где-то заразилась гриппом, да? Ты выглядишь больной. Бледная вся. И дочка твоя какая-то не такая…

«Сама ты не такая, карга старая», – подумала про себя.

– Ну, раз вы эксперт по вирусным заболеваниям, то лучше вам держаться от меня подальше, а то подцепите ещё заразу, – произнесла я злобным тоном и выдернула из хватки старухи свою руку.

– А вот разбираюся, да. А доктора ни черта не знают. Я вчера была на приёме у терапевта, так врач меня даже слушать не стала. Нахалка. Я ей говорю, у меня по утрам жажда сильная и в туалет я хожу…

Я заскочила в квартиру и захлопнула двери перед самым носом противной соседки.

Маруся уже начала канючить и попискивать, требуя дать ей свободу от лишней одежды.

И только-только раздела малышку, как в двери кто-то позвонил.

Я в голос застонала и подумала, что этот день никогда не закончится. Уже мечтала, чтобы скорее наступила ночь, и я могла бы лечь спать.

Подошла к двери и даже не посмотрела в глазок.

Невыспавшимся мозгом подумала, что это Олимпиада Кирилловна. Решила бросить мне в лицо, какая я хамка и негодяйка, что не стала слушать о проблемах старого человека.

Я уже решила, вот прямо сейчас скажу ей, что у меня нет на неё лишнего времени. А ещё скажу, что пора становиться хоть капельку добрее. Может, неприятностей в её голове сразу станет меньше.

Распахнула двери и открыла уже рот, чтобы сделать вежливый выговор назойливой бабке и осеклась.

– Вика, прости меня…

– Ты-ы-ы-ы! – выдохнула я рассерженно и попыталась захлопнуть двери, но Люся, а это была она, успела поставить плечо в проём и очень сильно получила по нему моей дверью.

– А-а-а-й! – взвизгнула бывшая подружка, и я снова открыла двери.

– Уходи, пока я тебя не по-настоящему не прибила, – не своим голосом проговорила я.

– Вика, да погоди ты. Я вино принесла, твой любимый торт и для Маруси новых игрушек… – она подняла руки с пакетами.

Я гулко рассмеялась, покачала головой, потом уперла руки в бока и прошипела:

– Ты реально думаешь, что за сладкое и вино я тебя прощу? Люся, ты за кого меня считаешь?

Она даже слезу пустила. Вот картинщица.

– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Скажи? Я всё-всё сделаю… – прошептала она покаянным голосом.

С моих губ сорвалась ругань, и я захлопнула двери.

Люся снова позвонила. Настойчиво так.

Мне захотелось взвыть и затопать ногами. А ещё поколотить её.

Снова открыла и устало сказала:

– Уходи, Люся. Серьёзно. Я сейчас взвинчена и наговорю много такого, что потом сама себя возненавижу.

– Но мы можем потом поговорить? Пожалуйста…

Если сейчас скажу, что никогда и ни за что, она не отвалит. Пусть услышит то, что ей хочется слышать.

– Я подумаю.

Она протянула мне пакеты и с милой улыбкой проговорила:

– Это для тебя, Вик…

Я многозначительно посмотрела Люсьене в глаза и улыбка на её лице исчезла. Она тяжело опустила руки, кивнула и только тогда я закрыла двери.

На душе было гадко.