Глава 14

И снова это странное, нелепое ощущение. Как ожившая картинка из запретной фантазии, как взгляд в параллельную реальность – на то, как все могло бы быть, но не случилось.

Мы трое. Я, Тема и Марк. Мы идём по парку, как счастливая, дружная семья…

Если ненадолго отключить все мысли в голове, можно было бы даже поверить, что все это – по-настоящему. Что не было его предательства, всех этих лет разлуки… а было вот так, как сейчас – мы трое… вместе.

Но я слишком сильно обожглась, слишком многое пережила, чтобы позволить себе забыть и обмануться.

Только вот беда – от меня похоже, больше ничего не зависело.

Я старалась держаться от Марка подальше, а Тема шёл между нами. Если некоторое время, пока мы ехали сюда, он ещё присматривался к этому практически незнакомому для себя мужчине, то теперь уже болтал с ним напропалую.

И я с ужасом понимала – что-то, наверно, притягивает сына к его отцу. Может, тот самый пресловутый зов крови. Но когда они шагали рядом, оба темноволосые, кареглазые, всем вокруг было очевидно, что это отец и сын.

И я уже не могла этого отрицать перед Марком. Да и что толку от моего сопротивления?..

Он уже видел сына, он понял, что именно он отец. Если я попытаюсь препятствовать…

То, как выразился Марк, он применит «грязные методы». И достаточно будет иска в суд и генетической экспертизы, чтобы закон признал его права.

Моя жизнь безнадёжно треснула в тот день, когда мы снова встретились. Её уже не склеить.

Придётся признаться Теме в том, что я солгала о смерти его отца. Придётся смириться с тем, что сынок больше не принадлежал только мне одной.

Но сильнее всего меня волновало иное.

Что, если Марк шагнет в жизнь и душу сына, а потом вновь исчезнет? Что, если подведёт его так же, как уже подвёл меня?..

Он – не тот человек, которому можно верить.

Я поняла, что мне страшно. Страшно за сына. Страшно за саму себя, потому что человек, которого всеми силами пыталась забыть, теперь оказался неразрывно со мной связан.

И я уже не знала, что хуже. Чтобы он исчез или чтобы… остался.

Он сказал, что у него больше нет жены…

Что произошло с Каролиной?..

Годами я гнала от себя мысли о том, как живёт моя бывшая семья. Не интересовалась никем из них, надеясь, что оставила всех этих людей в прошлом…

Но теперь ощущала, что должна получить ответы на эти незаданные вопросы, чтобы двигаться дальше, чтобы понимать, как действовать.

А ответы были только у одного человека.

Я сглотнула, осознавая – мне придётся выслушать Марка.

- Хочешь мороженого? – раздался в тот же миг его голос.

Он обращался к Теме.

Сын охотно закивал.

- Дай угадаю… - протянул Марк. – Ты любишь… шоколадное!

Тема удивлённо округлил глаза, выдохнув в ответ:

- Даааа…

- Я тоже его люблю.

Марк перевёл взгляд на меня. В глазах вдруг заплескалась какая-то горькая нежность, которую люди, как правило, испытывают к своему прошлому.

Прошлое… Почему эта мысль причиняет боль? Я ведь этого и хотела – оставить все, что нас связывало, далеко позади.

- Тебе клубничное, как всегда? – спросил он мягко.

- Мне ничего не нужно, - отозвалась резко.

Марк кивнул, безмятежно констатировав:

- Значит, клубничное.

Когда он отошёл, Тема задрал голову, чтобы посмотреть на меня, и сказал:

- Он знает, что ты любишь клубничное.

Я ощутила, как по моему лицу пробежала болезненная судорога.

Марк слишком многое обо мне знал.

Первый и единственный человек, которого я впустила в свою душу.

А он выжег там все дотла, оставив после себя лишь пепел.

- Родной, а почему ты его позвал с нами? – спросила, в свою очередь, сына.

Тема озабоченно нахмурился.

- У него глаза были такие… грустные. Как будто он что-то потерял… Помнишь, я где-то забыл своего любимого Рекса? Мне тогда было так же грустно. И до сих пор грустно, ведь мы его так и не нашли, а я его очень любил. Поэтому мне стало жалко дядю. Я поступил плохо?

Я прикрыла глаза, пытаясь подавить укол боли.

- Нет… ты все сделал правильно, - ответила сдавленно.

Злость на Марка почему-то стремительно улетучилась после этих слов сына. Словно осознание того, что человек, сделавший меня несчастной, теперь несчастлив сам, приносило мне подлое облегчение.

Словно мы теперь были квиты.

- Держи свое шоколадное.

Вернувшийся Марк вручил Теме рожок с мороженым. Потом повернулся ко мне, протянул точно такое же, но клубничное…

- Я же сказала – не нужно, - поморщилась в ответ.

- Пожалуйста…

Это было единственное слово, что он произнес. Я резко выдернула рожок из его рук, но так и не прикоснулась к содержимому. Когда мы прошли мимо мусорки, безжалостно отправила рожок туда.

Марк это заметил.

Прекрасно. Пусть усвоит раз и насовсем – меня этими дешевыми трюками не пронять.

- Мама, я хочу покататься на «Ромашке». Можно? – встрепенулся вдруг Тема.

Я перевела взгляд на карусель, о которой он говорил. Для взрослых она не предназначалась, так что не было иного выбора, кроме как отпустить его туда одного.

- Я куплю билет, - вызвался Марк.

Я не стала препятствовать.

Молча наблюдала, как Марк сопроводил Тему на аттракцион. Ожидала, когда он вернётся обратно, понимая – разговора не избежать.

- Ты так долго молчишь, - произнес Марк осторожно, когда снова оказался рядом.

- Я тебе все уже сказала, - бросила равнодушно.

Он сглотнул.

- Аврора… я знаю… я понимаю, что натворил. Понимаю, что не заслуживаю даже просто стоять с тобой рядом. Не имею права ничего просить и уж тем более – требовать. И все же я снова прошу… я умоляю. Выслушай меня. Просто выслушай. И если после всего, что услышишь, ты все ещё будешь хотеть, чтобы я исчез… то я так и сделаю.

Я презрительно рассмеялась.

- Ну конечно. Сейчас ты старательно пытаешься подружиться с Темой, а потом исчезнешь. А я останусь лечить его разочарование. Лучше уходи прямо сейчас.

Он коротко, отрицательно качнул головой.

- Я не могу. Прости меня. Пока во мне живёт эта крохотная надежда, что ты… поймёшь меня, я не могу уйти. Эта надежда – все, что у меня осталось.

Я тяжело вздохнула. Не было смысла дальше спорить, я ведь и так все уже решила.

- Учти только одно, Марк. Если ты ранишь моего сына…

- Нашего.

- Моего сына, - повторила упрямо я. – То пожалеешь об этом.

- Я не хочу никого ранить. Я хочу все исправить. И все на свете для этого сделаю.

Я махнула рукой, давая понять, что мы продолжим потом.

К нам возвращался Тема.