Глава 3

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ. МАЙ 2024

- Мамочка!

Тема мчался мне навстречу. А я… я ощущала, как все внутри меня холодеет от страха.

Что, если Марк все поймёт?..

Раскрывая сыну свои объятия, я пыталась успокоить себя тем, что Покровский ничего не узнает. А даже если всё-таки заподозрит… то что с того?..

Четыре года тому назад я была ему не нужна, он предпочёл более выгодную партию. Так что изменилось? Ему попросту ни к чему мой сын. Мужчины обычно бросают детей, а отнюдь не добиваются возможности повесить их себе на шею.

Мне было не о чем волноваться.

- Солнышко моё, - проговорила я ласково, присаживаясь, чтобы обнять сына. – Ты меня во дворе ждал, да?

- Ты опять опоздала, - вздохнул в ответ Тема – ну совсем, как взрослый. – Но мы с Анной Владимировной зато покатались на качелях.

- Прости, мой родной, - ответила, погладив сына по волосам. Их знакомый запах подействовал на меня успокаивающе.

Тема, тем временем, нетерпеливо завертелся в моих объятиях и наконец заметил Марка.

Задрав голову, с любопытством на него посмотрел и с детской непосредственностью выдал:

- А вы кто? Я – Тема!

Марк тоже смотрел на него, не отрываясь. От этого его взгляда все мои внутренности снова сковало напряжение. Потому что он не просто смотрел… он изучал моего сына.

Нужно было срочно что-то делать…

- Никто, - ответила я Теме поспешно. – Просто дядя тут случайно остановился, у него с машиной проблемы. Так что беги, попрощайся с Анной Владимировной и…

- Черт, - вдруг выдохнул глухо Марк и с каким-то надрывным отчаянием повторил:

- Черт!

Тема развернулся к нему, посмотрел с любопытством…

- Вы – черт? Не может быть, чтобы вас так мама назвала!

Марка этот вопрос явно застал врасплох, а я хмыкнула себе под нос. Тема угадал - чертом его папаша и был. А лучше сказать – козлом. Хотя один фиг, и тот, и другой – рогатые и нечистоплотные.

Взгляд Марка обратился ко мне. Глаза его потемнели так, что казались сейчас почти чёрными. А на их глубине…

Сверкала угроза?..

Он неверяще произнес:

- Это же… мой сын. Аврора, как ты могла?..

Я сглотнула. И как это он, интересно, исключительно на глаз определил родство?!

- Это не… - начала было говорить холодно, но вмешался Тема.

Снова сделав к Марку шаг, сын строго проговорил:

- Вы мне не папа. У меня папы нет. Он умер.

Марк вздрогнул. Так, словно этими словами Тема и впрямь его убил. Угроза в его глазах сменилась болью.

- Умер… - повторил он.

Я издевательски усмехнулась, язвительно заметила...

- Да, такое бывает. Очень жаль… Хороший он был человек. Во всяком случае, казался таким поначалу.

Выпалив это, я вдруг осознала, что косвенно признала, что Марк – прав. Что Тема и впрямь его сын.

Пока эта оплошность не дошла и до самого Марка, я решила, что самое время отсюда сигать.

Но у Темы были иные планы.

Он доверительно сообщил Марку…

- Мама очень любила папу.

Я не видела, но ясно почувствовала взгляд Марка на себе. Он притягивал, примагничивал, молил посмотреть в ответ…

Но мне уже было не двадцать лет. Я знала, что поддаваться этому – все равно, что добровольно душу себе рвать. А она у меня была всего одна. И этот человек однажды уже разодрал её на мелкие клочья. Второго раза не будет.

- Любимый, дяде совсем неинтересно слушать про нашего папу… - проговорила я, решительно беря сына за руку, чтобы увести прочь.

Но Марк возразил – таким тоном, который заставил невольно застыть на месте…

- Нет, мне как раз очень интересно. Что ещё мама говорила тебе о папе?

Тема словно только того и ждал. Вырвал у меня руку, подался к Марку…

Я прикусила губу. Мой бедный мальчик! Ему очень хотелось поговорить с кем-нибудь об отце, ведь я этой темы старалась избегать по очевидным причинам.

- Мама говорила, что так любить можно только один раз, - поведал он Марку. – Что так же сильно во всем мире она любит только меня. А ещё… ещё она говорила, что ради папы была на все готова… и что очень по нему скучает…

Сын выпалил это все залпом, и в этот момент я впервые была не слишком рада тому, что в свои три с половиной года он настолько развитый. Смышлёный. Общительный.

Я попыталась сглотнуть ком, образовавшийся в горле, но он упрямо меня душил. Нужно было вмешаться, увести сына прочь… а я ощущала, как начинают дрожать руки и ноги от воспоминаний, которые пробудил Тема своими словами.

В этом я сказала сыну правду. Я любила Марка до безумия. И никого после него полюбить уже не смогла, да и не пыталась – наоборот, сторонилась новых отношений. Было страшно снова оказаться преданной…

А ещё страшнее – понять, что уже неспособна ни к кому почувствовать то же, что и к Марку.

- И я тоже… по нему скучаю, - тем временем, признался Тема, потупившись. – Хотя я его совсем не знал…

Я сделала вдох и наконец взглянула в лицо отцу своего ребёнка.

Он выглядел… убитым. Словно каждое слово Темы наносило ему смертельную рану.

Наши глаза встретились. Его – блестели от непролитых слез, а мои…

В моих сверкал лед.

- Все, нам пора, - произнесла я строго, на сей раз крепче взяв сына за руку. – Всего доброго.

Последние слова я кинула Марку, словно случайному прохожему, каковым он теперь для меня и должен был быть.

Но его это, похоже, не устраивало.

- Стойте. Я вас подвезу, - произнес он с нажимом. – Садитесь в машину… Аврора.

В его голосе прозвучало предупреждение. Такое, что стало ясно – лучше его послушать. Потому что он просто так уже не отступит.