Глава 8

Когда мы сыном шли обратно к подъезду, Марка видно уже не было. И я бы вздохнула с облегчением, если бы не заметила его машину, все ещё стоявшую возле дома.

Он был внутри. Он наблюдал со стороны, но, по крайней мере, больше к нам не лез.

- Мам, а тот дядя… Марк… уже ушёл?

Вопрос сына застал меня врасплох. Вот и сдался ему этот Марк, зачем он вообще о нем спрашивает?

- Да, мы поговорили и он ушёл, - стараясь, чтобы голос звучал ровно и безразлично, подтвердила я.

- А он кто? Он назвал тебя «моя».

Я едва зубами не заскрипела. Затолкать бы Марку обратно в горло это слово.

- Просто старый знакомый, - ответила уклончиво. – Мы давно не виделись и он очень хотел пообщаться.

- Тебе он не нравится, да?

Захотелось тяжело вздохнуть. Детские вопросы – самые коварные. Врать сыну мне не нравилось, но и правды я сказать не могла.

Да и какова она была, эта правда?..

«Да, сынок, он мне не нравится. Потому что я когда-то слишком сильно его любила. А ещё меня бесит, что до сих пор от его взгляда по телу бежит дрожь. И мне хочется убить его и поцеловать одновременно и одинаково сильно».

Последняя мысль потрясла меня саму. Своей неуместностью, практически преступностью.

Впрочем, желать чего-то – не значит сделать. Я ни за что больше не подпущу к себе этого человека. И к своему сыну – тем более.

- Мы с ним поссорились когда-то. Очень давно. Он сильно меня обидел. И поэтому я не хочу больше ним разговаривать.

Вот так. Это не вся правда, но и не голая ложь.

Я ожидала, что сын продолжит свои расспросы, но Тема задумчиво молчал все то время, что мы с ним поднимались на лифте на свой этаж. И только уже у двери квартиры внезапно, задумчиво выдал…

- У него глаза как у меня. Коричневые.

- Карие, - вырвалась из меня невольно поправка.

Глубокие, тёмные омуты, в которые меня когда-то так безнадёжно засосало.

Спохватившись, я добавила:

- У твоего папы тоже были карие глаза. Ты пошёл в него.

Мы зашли в квартиру, и я помогла сыну снять курточку. Он почему-то молчал и это меня беспокоило.

- Эй, все хорошо? – попыталась его растормошить.

Он вздохнул.

- Я просто думаю…. Это плохо, что я хочу нового папу?

Мне стало больно. И было вдвойне больнее от того, что сын задал этот вопрос именно после встречи с Марком.

Неужели что-то почувствовал?..

- Нет, это совсем не плохо, - ответила, погладив его по тёмным волосам.

- А мы его найдём? – с надеждой спросил сын. – Ну, нового папу.

Я покачала головой.

- Я не знаю, родной. Это все очень… сложно.

В этот миг, глядя в грустные глаза сына, я ненавидела Марка ещё сильнее. Но признать, что Тема – его сын, позволить ему вновь ворваться в мою жизнь и все в ней переломать… это было выше моих сил.

Разве я была виновата в том, что мой сын рос без отца? Разве я предала Марка, разве я внезапно и вероломно вышла замуж за другого, обещая быть с ним и только с ним?..

Нет, это была только его вина. Так почему же я тогда чувствую себя так, будто что-то делаю неверно?..

Внутренний голос настойчиво проговорил…

Может, потому, что отвергла его, не дав возможности ничего сказать? Может, потому, что у нас мог быть…

Второй шанс?..

Я зло мотнула головой, словно желая вытряхнуть оттуда все эти абсурдные, идиотские мысли.

Я поступила верно.

Он женился на моей сестре, он сам сделал этот выбор. А я попросту исчезла из их жизней, когда поняла, что беременна. Я не разрушала ничьих судеб, не лезла ни в чьё счастье. Или несчастье, потому что Марк счастливым рядом с ней не выглядел, но мне было плевать.

Я начала собственную жизнь, что стоило сделать уже давно. Просто прежде у меня не хватало духу.

Именно сын придал мне сил изменить все. Дал мотивацию бороться за лучшее будущее.

- Знаешь что, любимый? – проговорила я, пытаясь найти правильные слова для Темы. – Наша жизнь хороша тем, что она непредсказуема. Как знать, быть может мы и встретим человека, который станет для тебя новым папой.

Хотя для начала не мешало бы отделаться от старого.

Я вдруг поняла, что меня одинаково сильно пугают мысли о том, что Марк продолжит меня преследовать…

И о том, что он вновь исчезнет.

Чтоб ему икалось всю ночь!