- 25 -
Янина
Дни складывались в недели, а те в месяцы. Но ничего не выходило. Врачи в один голос твердили, что все впереди, и нужно просто набраться терпения, а я все больше теряла надежду.
Злилась, плакала втихаря и… И снова пила прописанные таблетки. Витя терпеливо сносил все мои нервы и расстройства. Хотя порой я ловила его мрачный взгляд, но ни разу он не психанул и не предложил бросить попытки.
Но сегодня… Сегодняшний вечер стал апофеозом и закончился нервным срывом для меня. Наверное, этого стоило ожидать - ведь мы поехали в гости к Волковым, у которых как раз недавно родился Николаша…
Я правда была рада за Машу - ей очень шло материнство. Как и Олегу - быть отцом. Их гармоничная семейная идиллия все-таки подкосила меня и мою веру в чудо. И вопреки всем моим стараниям горький привкус разочарования и, пожалуй, зависти разливались внутри.
- Хочешь подержать? - спросила Маша, заметив мой взгляд. На что я лишь вымученно улыбнулась и кивнула, будучи не в силах отказаться.
И когда я взяла на руки эту кроху, в груди зазвенело от боли и понимания, что я никогда не смогу вот так же держать нашего с Витей сына.
Сама не понимала, что на меня нашло, но именно в этот момент я вдруг с какой-то обреченностью поняла, что это конец. Что все заверения Лидии Николаевны - просто попытка удержать клиента, ободрить пациентку, и все.
- Он такой маленький, - прошептала я, разглядывая младенца.
- Это тебе так кажется, - улыбнулась Маша. - Вообще-то он почти четыре кило родился.
- Это много? - растерянно спросила я.
- Немало.
Может, и немало, но я все равно жутко волновалась, держа малыша на руках. А затем подняла взгляд и нашла глазами мужа. Тот пристально смотрел на меня со странным выражением на лице. Будто представлял, что это наш с ним ребёнок.
И это меня окончательно добило.
- Спасибо, - пробормотала я и вернула Колю матери. - Извини, мне надо…
А дальше я попросту сбежала из дома. Шла, не разбирая дороги, пока Витя не догнал меня и не удержал в своих руках.
- Давай уедем… умоляю... - всхлипнула я. - Пожалуйста, Витя… я не могу… не могу…
До машины добралась, как в тумане. Муж все время крепко держал меня за руку, и это единственное, что помогало окончательно не скатиться в истерику. Всю дорогу до дома он продолжал держать меня, крепко обнимал и ничего не говорил. И я была за это благодарна. Потому что не выдержала бы сейчас очередного витка обсуждения, что у нас ещё все впереди, и что все обязательно получится.
- Яна! - окликнул меня муж, когда мы вошли в дом и я малодушно побежала наверх.
- Не надо! - довольно резко возразила. - Не трогай меня. Я хочу побыть одна!
Мне повезло - Витя все же услышал мои слова и не пошёл за мной. Первым порывом было запереться в спальне, но в последний момент я передумала - не хотелось лишать мужа возможности воспользоваться своими вещами. Поэтому я ушла в одну из гостевых комнат. Где и проплакала весь вечер.
Следующую пару дней я провела там же. Ко мне регулярно заходил Виктор. Приносил еду и молча сидел рядом. И эта безмолвная поддержка была лучшим, что он мог дать. Когда-то, в пылу страсти, он пообещал мне, что даст мне все, что я пожелаю. От и до. Достанет все, что я пожелаю. В тот момент я безоговорочно поверила ему, не подозревая, что самое главное мое желание он исполнить не сможет…
На третий день меня начало отпускать. Понемногу стало легче дышать, и я уже почти готова была вернуться к нормальной жизни. Но днём случилось то, что заставило меня усомниться в собственной адекватности…
Открыв окно, чтобы проветрить, я замерла и даже дышать перестала. Потому что мне послышался… детский плач!
Крепко зажмурилась, мотнув головой, чтобы прогнать наваждение. Но это не помогло! За окном, на улице, и правда плакал ребёнок…
Я не могла поверить. Откуда взяться детям на территории? Неоткуда. Охрана у нас была такая, что дом штурмом нужно брать. Значит, мне показалось?
Но плач повторился, и я едва не бегом покинула комнату. А когда спустилась вниз, то увидела в дверях мужа. У которого в руках был… ребёнок!
Я так и замерла на последней ступени лестницы, глядя на то, как осторожно Витя держал кричащий свёрток.
- Это что? - хрипло спросила у него, пока воображение уже рисовало всевозможные варианты того, что это за малыш.
- Ребёнок, как видишь, - довольно спокойно ответил Виктор.
- Зачем? - сдавленно прошептала я. - Зачем ты его принёс?! Я же говорила, что не хочу! Что мне нужен свой! Наш! Наш, Витя! - под конец я уже практически кричала.
- Я помню, - весомо возразил тот. - Считаешь, лучше было оставить его замерзать на улице?
От его вопроса я растерялась.
- На улице?
- Именно, Ласточка. Я нашёл его на улице. Кто-то выбросил, словно мусор.
Муж пристально посмотрел на меня. - Все ещё считаешь, что зря не проехал мимо?
В груди защемило от осознания несправедливости случившегося. Как? Ну, вот как можно так поступить с крохой, которого девять месяцев носил под сердцем? Слёзы непроизвольно навернулись на глаза. И будто почувствовав, что речь шла о нем, ребёнок затих и лишь тихонько покряхтывал.
- Нет, конечно, - устало качнула головой. - Ты все верно сделал. Надо найти его родителей, или что положено делать в таких случаях, - добавила, стараясь не смотреть на Витю. Слишком больно было видеть его с малышом на руках. С чужим малышом. Ведь у него и правда могло это все быть… с кем-то другим… Ведь возможно, когда-нибудь он захочет, и тогда…
Отвернулась и медленно пошла наверх, стараясь не слушать детский плач. Но как бы я ни старалась, мыслями снова и снова возвращалась к свертку, который муж принёс домой.
В нашем доме появился ребёнок. Чужой. Найдёныш. Временно.
Казалось бы - что такого? Радоваться бы, что Воронцов не очерствел вконец на своей работе, но почему-то я испытывала странное чувство обиды, горечи и тоски. Будто мой подарок отдали другой девочке, а я стою рядом и глотаю слёзы.
Чтобы окончательно не впасть в уныние, постаралась отвлечься - нашла какой-то фильм и включила в надежде перестать думать о том, что увидела.
Первые минут двадцать у меня даже получалось. А потом… Потом мыслями я снова вернулась к мужу и ребёнку.
Я ведь даже не спросила, мальчик это или девочка. Хотя с другой стороны - зачем? Уверена, уже к вечеру его здесь не будет. Наверняка связи Вити помогут быстро и удачно пристроить ребёнка.
Так я себя успокаивала ещё какое-то время, но в мыслях то и дело возникали вопросы про найденыша. Причём такие, которые меня совершенно точно не должны были волновать. Например, какие у него глаза? Волосы? А носик? Не к месту вспомнился Николаша, которого я с таким трепетом держала на руках…
В итоге я сдалась. Пошла вниз, чтобы убедиться, что ребёнка уже нет в доме, и ни к чему мучиться этими вопросами.
Но стоило мне выйти на лестницу, как я услышала жалобный писк. Едва различимый, но такой… В общем, я сама не поняла, как оказалась в дверях гостиной. На диване, у спинки, лежал тот самый свёрток и подрагивал. Медленно огляделась по сторонам и с ужасом поняла, что никого больше не было в комнате. То есть малыш остался один, без присмотра! Внутри все неприятно сжалось от мысли, что с ним могло что-то случиться, а рядом никого…
Медленно подошла и присела рядом. Несколько минут смотрела, а затем все же развернула тонкое одеяло. Невольно промелькнула мысль, что так малыш мог насмерть замерзнуть, и снова это удушающее чувство…
А потом я попросту зависла. Уставилась на это крошечное создание и пропала. Ребёнок смотрел на меня, я - на него. Несколько минут тишины, а затем он разразился плачем. Маленькое личико покраснело, пока я беспомощно смотрела и не знала, что делать. Что-то мешало просто взять того на руки, да даже просто прикоснуться. Пока в какой-то момент внутри не перещелкнуло.
Мысленно обозвав себя идиоткой, бережно взяла кроху на руки и попыталась покачать, чтобы успокоить. И это сработало!
От неожиданности я сама чуть дышать не перестала. Настолько это было удивительно - держать крошечное тельце и понимать, что, по сути, его жизнь в твоих руках. И вот это чудо кто-то циничным образом просто взял и выбросил?! Да как?! Как можно такое сотворить?
Ребёнок между тем снова начал кряхтеть, и даже мои попытки успокоить уже не помогали. И тут на меня обрушилось ощущение полной беспомощности - потому что я понятия не имела, что с ним делать. Может, он хотел есть? Или, возможно, нужно поменять подгузник? Но вместе с тем и оставаться безразличной я не могла. Перехватив покрепче малыша, направилась к дверям и чуть не столкнулась с мужем.
- Витя… - беспомощно произнесла я.
Он окинул нас цепким взглядом.
- Он тебе помешал? Извини. Я уже позвонил знакомому.
- Какому знакомому?
- Чтобы найти, чей это ребёнок, и либо вернуть родителям, либо пристроить в соответствующую организацию.
Кроха недовольно пискнула в этот момент, будто поняв, что решалась его судьба.
- Пристроить? То есть в детский дом, да?
- Дом малютки. До года. Потом, да. Его переведут в детский дом.
- Его? Это мальчик?
Витя кивнул в ответ и протянул ко мне руки, показывая жестом, чтобы я отдала ребёнка. Черт знает, откуда, но я вдруг с каким-то отчаянием поняла, что вот точно так же скоро этого крохотулю заберут чужие люди, для которых он станет просто очередным рядовым случаем. Не более. И дальше малыша будет ждать весьма неприглядное будущее.
Медленно перевела взгляд на младенца - тот смотрел как-то серьезно. Словно ждал моего решения.
- Яна? - обратился ко мне муж. - Давай я заберу его. Извини, не рассчитал время. Думал, освобожусь быстрее.
- Куда ты его хочешь забрать?
- Отнесу пока в дом к парням. Не хочу, чтобы ты лишний раз расстраивалась.
Он все ещё протягивал ко мне руки, ожидая, что я отдам малютку. А я вдруг поняла, что не хочу. Не хочу отпускать это чудо.
- У него глаза, как у тебя, - зачем-то произнесла я, разглядывая найденыша. - И хмурит бровки, почти как ты…
На лице мужа появилось растерянное выражение лица.
- Думаешь?
- Ага. Сам посмотри, - предложила я, подходя к Вите поближе.
И пока мы оба с интересом смотрели на малыша, у меня появилось странное ощущение - что вот так бы мы и выглядели, появись у нас свой ребёночек.
Это понимание неожиданно срезонировало где-то в груди, а маленькое тельце в моих руках только усиливало эмоции.
- Наверное, тебе виднее, - наконец, произнес муж, и мы встретились взглядами. И, кажется, Витя смотрел с каким-то ожиданием на меня. - Так я отнесу?
Мне нужно просто кивнуть, протянуть руки и отдать малыша. Это очень просто и понятно. Но одновременно с тем кажется не просто сложной задачей - чем-то невыполнимым! Отпустить и больше никогда не увидеть эти глаза…
- Яна?
Я беспомощно смотрела то на мужа, то на ребёнка, и никак не могла решиться. - С тобой все в порядке?
- Он такой крошечный, - прошептала, неосознанно прижимая мальчика к себе. - Что его ждёт в детдоме?
Виктор нахмурился и вздохнул.
- Ты и сама все знаешь.
Да, я знала. И от этого понимания внутри все сжималось. Вспомнилась Маша с сыном, ее счастливая улыбка, когда она держала его на руках…
- Вить, давай оставим его, - скороговоркой выпалила я на одном дыхании.
Он внимательно посмотрел на меня и ответил не сразу.
- Ты уверена? Я ведь предлагал…
- Я не могу его отдать! - призналась шепотом. - Просто не могу… Смотрю на него, и что-то внутри екает. Странно, да?
- Ян, это ведь очень серьезный шаг, а ты хотела…
- Хотела… - эхом повторила за ним. - Но ты же и сам понимаешь, что все это пустое, да? Что меня кормят обещаниями, и ничего на самом деле мне не светит… Потому что я - дефектная женщина.
- Ласточка, не говори так, - с болью в голосе произнес муж, подходя ближе и осторожно приобнимая, чтобы не потревожить ребенка. - Ты - самая лучшая. Идеальная.
- Нет. И ты это знаешь, - горечь осознания этого факта разъедала изнутри. Так долго я отмахивалась от очевидных фактов, делала вид, что все не так, все иначе, но сейчас… Сейчас мне пришлось посмотреть правде в глаза - все напрасно. Надежды нет. Больше нет…
- Посмотрим на меня, - строго произнес Виктор и приподнял мое лицо. - Я люблю тебя. Остальное неважно. Поняла? - У меня хватило сил лишь кивнуть. - Вот и умница. А насчет ребенка - подозреваю, что вряд ли у него есть куда возвращаться, раз уж он оказался на улице. Так что…
- То есть ты согласен? - робко спросила я. - Согласен оставить его?
- Согласен.
- Вить… - всхлипнула я и уткнулась лбом в его плечо. - Витя…
Он только крепче обнял меня и погладил по спине.
- Все будет хорошо, Ласточка. Все будет хорошо… Мы справимся…