- 29 -

Виктор

Самый большой страх - потерять контроль. 

Пока ты контролируешь свою жизнь, ты сможешь вовремя свернуть, упредить удар, спланировать свои действия. Но когда контроля нет…

Он ощущал себя повозкой, летящей в пропасть без малейшей возможности хоть как-то управлять происходящим.

Два чертовых года были стерты из памяти. 

Начисто.

А может, и больше... Как проверить?!

Доктор уверял, что есть шанс, что все может вернуться. Но, блядь, как же дожить до этого шанса? Как вернуть утраченное? 

Ему хватило одного взгляда на жену, чтобы понять - что-то не так.

Еще утром, когда к нему пришел брат, а не она, Виктор заподозрил неладное. Но Алекс легко перевел стрелки, заверил, что Яна приедет чуть позже. А затем вывалил на него информацию про сына. Дескать, с ним она.

Что испытал в тот момент? 

Разочарование. Жгучее. Острое. Потому что не помнил. Не помнил собственного ребенка!

Хотелось крушить, ломать. Но сил практически не было, и это только усиливало чувство беспомощности, которое отравляло Воронцова.

Но когда в палату вошла Янина…

Его любимая. Его девочка. Та, что смогла забраться под кожу, стать его сердцем. 

Что-то было не так. Он это понял сразу. Туман в голове мешал правильно выстроить разговор. То и дело складывалось ощущение, что жена что-то недоговаривает, словно замирает на краю пропасти и смотрит… Так смотрит, словно ждет от него чего-то.

А еще в ее глазах была боль. Такая отчаянная, скрытая за вежливой маской заботы, что ему стало не по себе.

Виктор силился вспомнить хоть что-то. Мог ли он ее чем-то обидеть? Расстроить? Или они поссорились?

Конечно, он был не идеален, и порой у них случались конфликты, но все они решались. Про их семью можно было сказать - жили душа в душу. Да и вот ребенок у них есть. Пусть не родной, но раз он был у них, значит, они преодолели барьер, справились с тем, о чем вскользь упомянула Яна?

Тогда что? Что могло так расстроить его жену?

Он ломал себе голову и не находил ответов. При каждой попытке вспомнить последние два года, словно на белую стену натыкался.

Просто ноль. Ни-че-го.

Когда на следующее утро брат снова навестил его, Виктор ощутимо напрягся.

- Ты зачастил, - заметил он.

- Ты против? - вскинул бровь тот.

- Раньше не замечал за тобой такой трепетной заботы, - отбрил его Виктор.

- Раньше ты мог справиться сам.

- А теперь?

- Теперь ты в уязвимом положении, - лениво заметил Алекс. - Пусть и не по своей воле.

- О чем ты? Что-то с Яной?

- Она - единственное, о чем ты волнуешься?

- Еще сын.

- Что ж, похвально, что ты так предан семейным узам, - скривился брат. - Однако у тебя проблемы посерьезнее.

- Ты о чем?

- Твое детище под ударом. 

Коротко и емко. Черт, а ведь он даже не подумал о нем, не вспоминал до этого момента. Все мысли были заняты, как многого он не помнит из личной жизни и жизни своего ребенка.

- Ты что-то знаешь?

- Что-то я определенно знаю.

- Алекс, блядь! Сколько можно ходить вокруг да около! - рявкнул на него, дернувшись вперед, отчего боль прошила под ребрами так, что вдохнуть стало невозможно.

- Вот теперь узнаю своего братца, - ухмыльнулся младший. А затем резко стал серьезным. - Птичка донесла, что кое-кому чрезвычайно на руку то, что ты валяешься на больничной койке. И этот кое-кто очень надеется прибрать к рукам то, что плохо лежит.

- Кто? - напряженно спросил Воронцов.

- Некто.

- То есть ты не знаешь имени?

- Я знаю только, что фигура значимая. Пока его покрывают кто-то из высших. И ждут.

- Чего ждут?

- А сам-то как думаешь?

Он тяжело вздохнул. Да, почему не торопятся, было ясно - хотят понять, насколько все плохо.

- И что ты предлагаешь? - сдался Виктор, старательно игнорируя головную боль.

- Мое дело - донести информацию.

- Это ты мог рассказать и вчера, - веско заметил он. - Зачем ты здесь, Алекс?

- Ты и сам знаешь. Семья - неприкосновенна.

Виктор давно привык к извращенной заботе брата. Да что там - он и сам недалеко от него ушел. Странные, нелогичные отношения, длящиеся всю сознательную жизнь. 

- Хочешь, чтобы я попросил? - наконец, озвучил свои мысли старший брат.

- Было бы, конечно, неплохо, - ухмыльнулся Александр. - Подумай хорошо, кому ты сейчас можешь доверять. Потому что многие захотят воспользоваться твоими провалами в памяти. В Империуме новый глава, и он может не быть таким же лояльным, как Мансуров.

Виктор молча выслушал соображения брата и лишь коротко кивнул. Тот был прав - стоило как следует подумать, как действовать дальше. Отлеживаться долго он не имел права. Если, конечно, не хотел пустить все под откос. 

А он не хотел. Слишком долго выстраивал свою маленькую империю, пестовал своих учеников, оттачивая их мастерство до высшей степени.

Уже когда брат собрался уходить, Виктор едва сдержался, чтобы не спросить про сына и жену. Алекс наверняка мог быть в курсе, или хотя бы подозревал. Но…

Но что-то остановило его в последний момент.