- 30 -

Янина

Как бы мне ни хотелось отстраниться от мужа, сделать это не выходило. Приходилось ездить и навещать его. И каждый такой визит был для меня настоящей пыткой. Потому что Витя смотрел на меня так, словно ничего не случилось, а у меня в душе было настоящее пепелище.

Он расспрашивал про забытые два года, про сына. Просил показать семейные фото и видео, даже не подозревая, что для меня это как лить соленую воду на открытую рану.

Конечно, я по-прежнему любила Мишу. Но делиться с мужем своими эмоциями к сыну не хотела.

Мне было слишком больно. 

А еще актриса из меня, похоже, вышла все-таки никудышная, потому что в итоге Виктор все же завел разговор, которого я боялась.

- Ян, у нас что-то случилось?

- О чем ты?

- Ты сама не своя. Я же вижу - что-то гнетет тебя. Ты вроде улыбаешься, но будто через силу. Я чем-то обидел тебя? Мы поругались? Что происходит? - требовательно спросил он.

Как же мне хотелось кричать, что да! Обидел! Не просто обидел, а предал. Растоптал. Унизил. Выжег мое сердце, оставив в груди черную дыру.

Но я не имела права - нельзя было провоцировать осложнения, как сказал врач. Я желала мужу скорейшего выздоровления - пусть бы вспомнил все, поправился, и мы бы разошлись с ним в разные стороны.

Парадокс, но чтобы иметь возможность не видеться больше с мужем, я должна была приезжать к нему, прилежно навещать, как верная жена.

- Яна! Скажи, как есть. У нас проблемы?

- У Миши, - не сразу ответила я, решив рассказать то, что вполне сойдет за уважительную причину.

- Что с ним?

- Он болен. И серьезно.

- Давно?

- Пару месяцев.

- Ты поэтому не привозила его, - понял муж. - Почему молчала?

- Врач сказал, тебе не нужны стрессы сейчас. Только покой.

- Какой, на хер, покой, если наш сын серьезно болен?! - рявкнул он. Отчего я поморщилась и отвернулась. Даже сейчас, лежа в больнице, Виктор умудрялся командовать. - Что говорят врачи? Какие прогнозы?

- Пока все относительно неплохо. Возможно, нужна будет пересадка костного мозга.

Молчание длилось слишком долго, и я обернулась к мужу. Тот, казалось, стал еще более бледным, а в глазах… Впервые я видела там что-то, напоминающее страх.

- Все настолько серьезно? - глухо спросил он. Мне оставалось лишь кивнуть. - Ты должна была сказать, Яна! 

- И что бы ты сделал? Главное для тебя сейчас - поправиться. Так как ты в данный момент подходишь, как донор, лучше всех.

- Мы проверялись оба?

С трудом удалось удержать эмоции и не выдать себя.

- Да. Но, возможно, это и не понадобится.

Муж больше ничего не говорил, только задумчиво смотрел перед собой. А затем протянул ко мне руку, жестом подзывая к себе. 

Внутри все взбунтовалось, но я в очередной раз наступила на горло собственным чувствам и на негнущихся ногах подошла к нему. Витя осторожно взял мою ладонь и легко сжал. А у меня внутри все восстало. Я не могла, не хотела его прикосновений. Не после того, как узнала про измену.

- Ян, мы справимся. Понимаю, тебе сейчас сложно - все свалилось на твои плечи. Девочка моя…

Стиснула зубы, чтобы выдержать, чтобы не сорваться, чтобы промолчать и натянуто улыбнуться.

- Мне пора к Мише, - произнесла я, понимая, что еще немного, и все. 

- Конечно, Ласточка. Спасибо, что заехала. Поцелуй его от меня.

- Поправляйся, - произнесла я дежурное прощание и поторопилась на выход. 

Пока спускалась вниз, снова и снова прокручивала в голове сегодняшний разговор. И так тошно стало от понимания, что, даже не помня своего сына, не зная его, по сути, Воронцов вел себя, как настоящий отец. 

Тот, о котором я мечтала для своего малыша. Для нашего малыша… А вышло…

Вышло, что наш ребенок - результат предательства. 

Пара слезинок все же сорвались, и я быстро стерла их, не желая привлекать лишнее внимание к себе. 

Похоже, боль стала моим неизменным спутником надолго…

Следующую неделю я посвятила полностью сыну. Просто не смогла себя заставить поехать к мужу. Исправно звонила ему, справляясь о состоянии здоровья, и пряталась за необходимостью быть с Мишей. 

Именно он стал моим спасением. Я по-прежнему любила его, переживала, поддерживала. Улыбка сына - единственное светлое пятно, за которое я держалась эти дни. 

И я уже даже стала привыкать к такому распорядку - встать утром, запереть все мрачные мысли в дальнем ящике и поехать к сыну, запретив себе до самого вечера любые переживания о разрушенной любви. А после, дома, провести очередной вечер, пытаясь собрать своё развороченное сердце и унять боль, которая никак не желала утихать.

Но в один из дней ставший привычным алгоритм был нагло нарушен - к нам домой снова заявился Александр. Я столкнулась с ним в холле, когда уже собиралась выходить.

- Зачем ты здесь? - вырвалось у меня.

- Какая гостеприимность, - криво ухмыльнулся тот. - Даже не поздороваешься?

- Здравствуй, - сухо ответила я. - Так зачем ты приехал? Я тороплюсь, так что…

- Надеюсь, к мужу? 

- Это не твоё дело, Саша.

- Ошибаешься, - холодно возразил гость. - Я, кажется, предупреждал, чтобы ты вела себя подобающе.

- Не тебе это решать, - огрызнулась, попытавшись обойти брата мужа. Но тот и в этот раз ловко удержал меня на месте.

- Не зли меня, девочка. Тебе не понравится, - процедил он. - Ты - Воронцова. Будь добра, не позорь фамилию. 

- Отпусти меня!

- Как только в твоей голове осядет мысль, что ты нужна брату, и ты, наконец, вспомнишь о том, как должна вести себя жена.

- Может, список обязанностей мне еще выпишешь?!

- Надо будет - выпишу. А сейчас собралась и поехала к мужу, которого не навещала все эти дни.

- Да пошел ты! - не выдержала я. - Думаешь, я буду прыгать по твоему щелчку, как зверушка? Черта с два, Алекс! Тебя не касаются наши дела. И если я не хочу ехать к Вите, то не поеду!

- Двуличная тварь. Значит, как было все нормально, так ты была примерной женой, а теперь, значит, он не нужен?!

- Все претензии можешь высказать своему братцу, который не умеет держать свой член в штанах! - выплюнула я со злостью. - Начни с него, поборник морали. Или, что, вам, мужикам, можно все - трахаться на стороне, детей плодить, а жены должны только улыбаться и принимать все, как должное?!

- Все сказала? - цинично ухмыльнулся младший Воронцов. - А теперь - пошла и села в машину. И лучше тебе не злить меня, Яна. Больше предупреждений не будет - накажу, мало не покажется. 

- Да пошел ты! - дернулась я еще  раз, но хватка усилилась, и я невольно вскрикнула от боли. -  Пусти!

- Алекс!! - мы оба резко обернулись на крик. На пороге стоял Виктор. Бледный, явно еще не оправившийся до конца. - Отпусти ее! - рявкнул он. 

Саша демонстративно отпустил мой локоть и даже сделал шаг назад.

- Рад видеть, брат, - произнес он как ни в чем не бывало.

В глазах мужа плескалось бешенство. 

- Не могу сказать, что взаимно, - процедил Витя. Он скользнул по мне цепким взглядом, будто проверял - цела ли я. А затем снова посмотрел на брата. Интуитивно я поняла, что муж слышал больше, чем стоило бы. Но выяснять сейчас что-либо не хотела. Не при Александре. Поэтому молча обошла мужчин и направилась к выходу.

- Яна! - донеслось мне в спину.

- Я к Мише, - отрезала, давая понять, что не стоило меня останавливать. Уже была готова, что и муж начнет качать права. Однако тот лишь коротко кивнул.

- Тебя отвезут.

Я лишь горько усмехнулась - Виктор только вернулся, явно еще не оправившийся, но снова командовал в привычной для себя манере. Хотя чему я удивлялась?

Выйдя из дома, смогла, наконец, избавиться от неприятного ощущения тяжелых взглядов. Чем закончится разговор братьев, мне было неинтересно. Я лишь надеялась, что в итоге они оба оставят меня в покое. И хотя, скорее всего, вечером меня ждал разговор с мужем, пока я не хотела об этом думать.

После. Все будет после. А пока - меня ждал сын. И это было куда важнее.