- 31 -

Виктор

Каково это, когда узнаешь, что ты - мудачье? 

Блядски херово. 

Именно так он ощущал себя. Стоял и не мог поверить в то, что услышал от любимой женщины.

Изменил? Он ей?

Да ни в жисть! - как говорили некоторые кореша его знакомых.

Но Яна настолько уверенно это озвучила, столько надрыва было в ее голосе, что Виктор внутренне содрогнулся. И даже физическая боль отступила.

Ступор резко закончился, едва брат перешел границы допустимого.

- Алекс!! Отпусти ее! - В глазах уже стало темнеть от ярости. И плевать было, что перед ним Сашка.

- Рад видеть, брат.

- Не могу сказать, что взаимно, - процедил Виктор, с трудом удерживая себя в рамках. Жажда оторвать руки за то, что посмел причинить боль его женщине, не утихала.

Янина между тем так посмотрела, что стало ясно - те слова были правдой. По крайней мере, в ее понимании. Она гордо вздернула подбородок и направилась к выходу.

- Яна! - не удержался Воронцов. Хотя понимал, что разговаривать нужно наедине, без свидетелей. Но он столько ее не видел, что неосознанно потянулся вслед за ней, словно преданный пес.

Блядь, а ведь так и было, по сути. Ради нее он готов был на все. Землю жрать был готов, лишь бы она была счастлива, улыбалась. Так неужели он так бездарно проебал это все? 

Как? Как, черт возьми, он допустил это? И могло ли это быть ошибкой?!

- Я к Мише, - отрезала жена. И тон ее однозначно говорил, что сейчас не лучшее время для выяснения отношений.

Ладно. Пусть. Им обоим надо успокоиться.

- Тебя отвезут, - неохотно ответил Виктор, а затем поймал насмешливый взгляд брата. И желание придушить засранца снова подняло голову.

- Заскучал в больничке? - выдал младший.

- Какого хера ты тут устроил?

- Ничего такого. Просто напомнил ей о приличиях.

- Ты тронул мою женщину. Угрожал ей!

- Твоя женщина, брат, берега попутала. Она - часть семьи. И обязана вести себя достойно, - отчеканил он.

- Ты угрожал ей! - вызверился Виктор, подходя ближе. - Ты охерел вконец? Ты кто, мать твою, такой, чтобы наказывать Яну?!

- Твой брат, если ты уже забыл. И я сделал то, что посчитал верным. И не гони - не пострадала твоя женщина. Лучше скажи спасибо - если бы не я, она бы давно уже свалила в закат с чемоданом. - Старший Воронцов напряженно замер, пытаясь понять, что брат имел в виду. - Что, не ожидал? Крепко же она тебя держит, Витя. Не надоело еще под каблуком ходить?

- Пасть закрой! И вали на хер из моего дома! 

Александр нахмурился, мрачно усмехнулся, качнув головой.

- Вот, значит, как. Я-то пойду, брат. А ты хорошо подумай о том, что делаешь.

- Угрожаешь?

- Ты - моя семья. Это было бы недальновидно. Вот только когда поймешь, что просрал свое детище, может оказаться уже поздно.

Виктор шумно выдохнул. Понимал, что брат не стал бы шутить такими вещами, каким бы мудаком не был.

- Есть что сказать - вперед, - произнес он сквозь зубы.

- Что ты, зачем? - криво ухмыльнулся Саша. - Ты ведь самый умный, сам разберешься. Жаль, конечно, будет, если “Каракурт” и все разработки уплывут в чужие руки.

Воронцов осознавал, что брат получал массу удовольствия, провоцируя его. Но и спустить на тормозах то, что тот посмел прикоснуться к Яне, угрожать ей, не мог. Просто не имел права. Она - его. И он клялся защищать и оберегать ее.

- Повторяю - есть что сказать, вперед.

- Разбирайся сам, Витя. Надеюсь, память вернется к тебе раньше, чем ты все похеришь.

- Хочешь, чтобы я попросил? - практически выплюнул он. - Не можешь без этих долбаных выкрутасов?

- Хочу, чтобы ты, идиот, понял, что сделал не ту ставку, - холодно возразил Александр. - Я уйду. А тебе желаю удачи и не облажаться, когда будешь выбирать, кому доверять свои секреты.

Брат ушел, оставив за собой последнее слово. Виктор даже не пытался его остановить - сил оставалось слишком мало, чтобы продолжать этот бессмысленный спор. Он знал, что теперь Алекс не скоро появится на горизонте.

Гордый, мать его. 

Пошатываясь, Воронцов направился к лестнице. Прежде всего, нужно было поспать. Все-таки прав оказался врач - рановато он свалил домой. Но просто не мог больше находиться вдали от семьи. 

Каждый день ждал, что Яна приедет. И каждый день она дежурно сообщала, что поедет к Мише. 

В итоге не выдержал. Выписался, наплевав на все рекомендации, подгадал время, когда Янина уезжает, а в итоге…

В итоге все полетело к херам. И теперь поведение жены уже не казалось таким подозрительным - она почему-то была уверена, что он трахался на стороне. И, кажется, что-то про детей еще говорила.

Где-то на этой мысли Генерал и вырубился прямо поверх покрывала на их с Яной постели…

Пробуждение встретило головной болью. И не только головной.

Виктор поморщился и лег поудобнее. Бросил взгляд на окно - вечерело. 

Проспал весь день.

Блядь. Где Яна? 

Нужно было собраться с мыслями и силами. Но прежде - закинуться таблетками, чтобы хоть немного унять боль.

Жену он нашел внизу, в гостиной. Та стояла у окна, спиной к дверям. Но даже не видя ее лица, Виктор уже знал - Ласточка злилась. Очевидно, на него.

- Яна, - окликнул он ее. Та медленно развернулась и прожгла его холодным взглядом.

- Ты решил повторить за своим братцем?

- О чем ты?

- О том, что я не могу свободно передвигаться по городу.

- Не понимаю, - нахмурился Воронцов.

- Очень удобно, да? - съязвила Янина. - Твои охранники едва не силой меня усадили в машину и привезли сюда.

- А куда ты хотела?

- Подальше от тебя, - процедила его супруга. 

- Причину озвучишь? 

Ему стоило невероятных усилий сдерживаться и разговаривать спокойно, не рявкнуть, чтобы даже допускать такие мысли не смела. Нет, сейчас нужно было выяснить, почему, откуда такие перемены в их отношениях, а после… После он подумает, как быть и что делать.

- Ты мне изменил, Витя. Достаточно весомо?

- Я не верю.

Она в ответ горько усмехнулась.

- Как же это удобно, ничего не помнить, правда? Раз - и нет двух лет жизни. И плевать, ЧТО ты натворил за них.

- У тебя есть доказательства? - холодно поинтересовался Виктор. - Ты застукала меня лично? Фото? Видео?

- Надеешься, что сможешь меня переубедить? Черта с два, - все сильнее злилась Яна. От ее сдержанности не осталось и следа. - Ты - биологический отец Миши.

- Ты говорила, что он неродной, - нахмурился Генерал.

- Я солгала. Твой врач запретил тебя волновать.

- И ты решила сделать вид, что все в порядке… Херовая из тебя актриса, Ласточка. Очень херовая, - ухмыльнулся он. - Надо было стараться лучше - ты ведь прокололась с первого же дня.

- Да ты… Ты… - В ее взгляде появилась такая боль, что Виктор пожалел о попытке вывести жену на эмоции. 

- Что я? Какие еще у тебя претензии?

- То есть это, по-твоему, нормально? Ты сделал ребенка на стороне, пока я месяц за месяцем ходила по врачам, пыталась, надеялась, а ты… - Она всхлипнула, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос. И ему будто кол в грудь вогнали. Виктор ощущал ее боль, как свою. Гуманнее было бы закончить разговор, но он знал - нужно все выяснить до конца, раз уж память его подводила. А еще он надеялся, что все это - чудовищная ошибка. Что он не мог, просто не мог так  с ней поступить. Да у него же член стоял только на нее! Какой, на хер, изменить!?

- Ты принес ребенка своей любовницы в дом, сделал все, чтобы я полюбила его, как родного.

- Так разве не полюбила? Ты же хотела стать мамой.

- Но не так! - закричала она. - Не так! Я хотела своего малыша, понимаешь? Нашего с тобой… 

- Я не верю, что мог так поступить, - честно признался Воронцов. - Не верю. Анализ мог ошибиться. С чего вообще ты его проводила?

- А я не проводила. Лечащий врач Миши сказал, что ты - биологический отец, и поэтому как донор подходишь лучше всего.

В этот момент его отпустило. Он столько раз сталкивался с людской неблагонадежностью, что с радостью уцепился за эти слова.

- А ты не допускала мысль, что он солгал?

- Ради чего? Чтобы мы надеялись на чудо, которого не произойдет? Сам-то себя слышишь?

- В любом случае это пока не доказанный факт.

- Мне не надо ничего доказывать, Витя. В тот вечер, накануне аварии, я задала тебе вопрос. И ты сознался, подтвердил, что это правда.

Шах и мат, Воронцов. 

Шах, блядь, и мат…

- Не верю… - прохрипел он. В этот самый момент его мир покачнулся. Всегда уверенный в себе мужчина, вдруг потерял точку опоры. Константа, которая была в его жизни, вдруг изменила значение, а он не знал, не понимал - почему?

Почему он так сделал?! КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?!

- Мне, в общем-то, уже все равно.

- Ты не собиралась говорить?

- Пока ты не поправишься.

Мир разлетался на куски прямо на его глазах. Умом он понимал, что теряет любимую женщину. Безвозвратно. Насовсем. Но сделать ничего не мог… Не знал, как!

Ласточка не такая, она не простит, не примет…

Как, блядь, он мог так облажаться?!

Несмотря на слабость, сделал пару шагов к ней, но Яна резко выставила руки вперед, обозначая дистанцию.

- Нет, Витя. Все кончено. Не подходи.

- Не могу… Ты нужна мне, понимаешь? Нужна! Я дышать без тебя не могу, неужели ты не видишь?!

- А ты?! Ты не понимаешь, что ломаешь меня? Добиваешь этим своим неверием, непониманием! Я же видеть тебя не могу! - заплакала Янина. - Не хочу! Отпусти! Отпусти меня! Пожалуйста…

- Нет, - упрямо мотнул головой Воронцов. - Ты - моя. Ты сама согласилась. 

- Я не соглашалась терпеть твоих любовниц! 

- У меня нет любовниц! - заорал он, чувствуя, как бьется в агонии сердце. - Нет их… Нет никого, кроме тебя…

- Я хочу уйти. Не держи. Если правда любишь, не держи…

Она все-таки загнала его в угол. Любой ответ - провал. Как, ну как он мог отрезать часть себя? КАК?!

Хотелось выть, орать от беспомощности.

- Куда ты пойдешь? - хрипло спросил он. - Здесь твой дом.

- Больше нет. Отпусти меня, Вить. Не мучай. В городе достаточно гостиниц.

Это было самое сложное решение за всю жизнь. Никогда еще Воронцов не желал сдохнуть, лишь бы не пришлось делать выбор. Лишь бы вернуться туда, на пару лет назад, когда они были счастливы.

- Тебя отвезут… - наконец, выдавил он, прикрыв глаза. 

Так и стоял, пока Янина не ушла, оставляя его наедине с тем, что еще только предстояло принять.

Желание напиться сводило его с ума. Но он не имел права. Не должен был штукатурить боль, мешавшую дышать.

Она ушла…

Ушла тихо, будто и не было ее здесь никогда. 

Яна…

Янка…

Яночка…

Ласточка…

Его сердце. Его душа.

Его жизнь…

Из него будто выпили все силы разом. Стало плевать на все, что окружало. Хотелось сдохнуть. 

Хотелось рвануть за женой и вернуть ее домой, посадить под замок.

Однажды он смог добиться Яну. Сможет и снова, так ведь?

“Не сможешь… Не в этот раз…” - шептал внутренний голос.

До самого утра он лежал, не сомкнув глаз, пытаясь понять - почему? Что могло заставить его, крепко подсевшего на Янку, изменить ей?

Что, блядь, такого должно быть в той, другой девке, чтобы он сунул в нее член?

Думал-думал-думал…

И не находил ответа. Потому что такого просто не могло быть. Не могло.

Оставался еще один вариант - он не отец. Но тогда зачем бы ему признаваться в этом? Яна не стала бы лгать и манипулировать такими вещами. Нет, для нее верность значила слишком много, чтобы она шутила подобным.

А значит, выходило, он все же облажался и заделал ребенка на стороне.

Эта мысль зудела в башке, сводя с ума.

Кто мать Миши? Кто его родил? Случайно ли это вышло?

Яна обмолвилась, что она бегала по врачам, пыталась забеременеть. Получалось, проблемы по здоровью у нее были? И судя по ее взгляду, большие. Столько боли он видел в ее красивых глазах…

Так, может, он таким образом решил проблему жену?

Воронцов поморщился от этой мысли. Решил так решил. Кардинально. Настолько, что жены теперь не было рядом…

Утром он сам сварил себе кофе, продолжая выстраивать предположения, а заодно и план действий. Эмоциональный шквал стих, и теперь в нем проснулся стратег.

Память его подводила, увы. А значит, все придется выяснить доподлинно самому. И начать стоит с того самого врача, который так неосторожно выдал правду его супруге. 

Физическое недомогание мешало, но лежать и ждать, когда организм полностью восстановится, у Виктора не было времени.

Он задыхался без Яны. Без ее улыбки, взгляда. Ему просто необходимо было во всем разобраться и вернуть свою жену.

Иначе он не мог.

Все остальные дела - шли к черту. Даже те намеки от брата насчет “Каракурта”. Все в пекло. Сначала - Яна.

Но звонок с незнакомого номера внес свои коррективы.

Воронцов ответил не сразу. Во-первых, его номер знали немногие. И те были у него в списке контактов. Во-вторых, номер не определялся, что уже само по себе настораживало. Телефон у Генерал бы не рядовой. Обычные антиопределители в его случае не срабатывали.

- Слушаю, - все же ответил он спустя несколько гудков.

- День добрый, Виктор, - раздался незнакомый голос в ответ.

- Кто это?

- Поклонник вашего таланта.

- Ближе к делу, - начал раздражаться Воронцов. Он терял драгоценное время. 

- Меня интересует “Каракурт”. А именно все, что связано с программой инновационных вакцин для бойцов.

- Вы не по адресу, - равнодушно ответил Виктор и уже собирался положить трубку, но…

- Я хорошо заплачу. Поверьте, очень высокую цену.

- Не интересно, - отрезал Генерал.

- Смена семейного статуса.

Он нахмурился, пытаясь понять, что имелось в виду. Ему предлагали, что - молодую перспективную жену? Хорошую партию с большим приданым?

- Меня все устраивает. Так что…

- Тогда вы точно заинтересованы, чтобы не стать вдовцом.

В груди гулко ухнуло и что-то оборвалось.

Вдовцом… Вдовец… Яна…

Логическая цепочка выстроилась мгновенно.

- Это довольно смелое заявление, - медленно ответил Виктор, пока сам судорожно соображал, как и кого отправить за женой. Он же приказал не оставлять ее без присмотра. Неужели?..

Нет, только не это! Черт вас раздери, только не она!

- Безусловно. И не голословное. Ваша супруга в данный момент отдыхает и не может поговорить, но думаю, ее фото должно убедить вас в серьезности моих намерений.

Раздался звук входящего сообщения. 

Фото. 

Блядь, на фото и правда была она. В той вчерашней одежде. Лежала на постели, спала.

- Итак, теперь вы готовы обсудить детали?

- Слушаю, - глухо ответил Воронцов.