- 33 -

Янина

Было ли мне страшно, когда меня фактически похитили среди ночи?

До одури. 

Была ли я к этому готова? Возможно, отчасти. За годы семейной жизни с Виктором я поняла, что он и его деятельность связаны с некоторыми опасностями. Мой муж - человек, наделенный определенной властью. И то, что у него были как минимум недоброжелатели, я усвоила давно. Не зря же у нас была охрана.

Покидала дом я в полном раздрае после разговора с Витей. Он казался настолько растерянным, что часть меня рвалась обратно. 

Хотелось поверить, что он и правда не мог так со мной поступить. Не мог предать. 

Вот только я отлично помнила и тот, другой разговор. Когда муж фактически подтвердил, что Миша - его сын.

Противоречия разрывали меня. И все же я считала верным уйти. Рвать душу в клочья каждый день - нет, это слишком для меня. А сейчас, когда Мишутке нужна поддержка и помощь, я бы просто не выдержала.

Но оказавшись с мешком на голове непонятно где, я очень сильно пожалела, что послала всех охранников, потребовав оставить меня в покое.

Что бы ни происходило между мной и Воронцовым, я по-прежнему была его женой. А значит, слабым местом, на которое можно надавить. И мне оставалось надеяться, что, во-первых, те, кто похитил меня, не доберутся до Миши, а во-вторых, муж все же вытащит меня.

И он пришел за мной. 

Витя выглядел вполне уверенно, но меня-то не обмануть - я видела, как непросто ему было сохранять свой невозмутимый вид. Смотрела на него, и в груди все тянуло от столь противоречивых желаний - бежать как можно дальше и броситься к нему, помочь, поддержать.

Когда поняла, что именно хотели от Воронцова, изумленно уставилась на мужа, который довольно легко отдал флешку. Я же знала как много для него значила база. Он мог пропадать там сутками, когда происходило что-то очень важное. В подробности он никогда не посвящал меня. Говорил, что так будет безопаснее. Да и не для женских ушей это. И я верила ему.

Верила…

И вот сейчас он так просто отдал свое детище в обмен на меня. Зачем? После того, что сделал…

Я была настолько шокирована его поступком, что не сразу поняла, когда началась заварушка. Охранники схватили меня за плечи, поволокли куда-то. А я поняла, что если не стану сопротивляться, то пропаду.

Мне казалось, что все закончится хорошо. Почему-то у меня появилась эта уверенность, едва увидела мужа. Но когда он вдруг дернулся в сторону, а затем пошатнулся, меня словно парализовало.

Я могла лишь беспомощно звать его, надеясь, что мне показалось, что это не его подстрелили.

Но, увы…

Дальнейшие события пронеслись как в тумане. Единственная мысль, которая засела в голове на тот момент - только бы выжил. Я не думала о своей обиде, злости, не думала о том, что будет дальше. Я просто хотела, чтобы с мужем все было хорошо. А перед глазами так и стоял его взгляд перед тем, как он осел - словно понял что-то сверхважное для него. 

Я не разбиралась в оружии и его применении, и в целом была довольно далеко от всякой агрессии и насилия. Поэтому растерялась настолько, что не сопротивлялась, когда какие-то люди в темных одеждах выносили Виктора и меня из здания. 

Воронцова попытались усадить в одну машину, а  меня в другую. И вот тут что-то перещелкнуло во мне - я брыкалась и дралась, требуя пустить к мужу. Пока не услышала знакомый до боли голос.

- Успокойся! - рявкнул Алекс, крепко сжав меня за плечи. - Хватит истерить. О нем позаботятся. Сядь в машину и не рыпайся.

Что-то в его взгляде сломило мое сопротивление мгновенно. Судорожно кивнула и послушно уселась в автомобиль. Следом сел один из мужчин в маске и заблокировал двери.

В голове царил настоящий хаос. Мысли прыгали туда-сюда, меня колотило, и, кажется, начала накрывать настоящая паника. Потому что стало доходить, ЧТО могло случиться со мной, и от чего спас Витя.

Дома меня фактически посадили под замок. И сколько бы я ни спрашивала, куда увезли мужа, ответа не добилась.

Что делать? Куда звонить?

Полдня я места себе не находила - маялась в четырех стенах, потому что меня даже к сыну отказались отвезти. Кому я была этим обязана - даже гадать не стоило.

Александр.

Время тянулось, словно резиновое. Но, наконец, на территорию въехала машина, и из нее вышел Витя. Я глазам своим не поверила. Он, конечно, выглядел потрепанным, но вполне себе живым. В этот момент меня отпустило. Было ощущение жуткого опустошения - таким сильным было напряжение все это время.

Мы встретились в холле. Застыли друг напротив друга и молча смотрели.

- Как ты? - наконец, сорвалось с моих губ.

- Просто царапина, - ухмыльнулся он в привычной для него манере. Впрочем, чего я ждала? Что он начнет жаловаться?

- Разве? Ты, кажется, там едва не… - Я не закончила. Слишком уж сильно Витя нахмурился при моих словах.

- Что ж, напоминать мужчине о его слабостях не очень-то тактично, Ласточка. 

- Разве тебе не нужно в больницу?

- Я там был. Меня выписали.

- Или ты выписался сам? - судя по выражению лица мужа, я попала в точку.

- Нам нужно поговорить, Яна.

Атмосфера вокруг нас будто сгустилась. Произошедшее задвинуло на дальний план наш семейный разлад. Но вот все осталось позади, и мы снова были по разные стороны баррикад.

- О разводе?

- Забудь об этом. Ты его не получишь, - твердо произнес Воронцов. - Ты ведь хочешь, чтобы у Миши была полноценная семья?

- Собираешься шантажировать меня благополучием сына? 

Его слова больно ударили по мне. Я же понимала, что тягаться с Виктором в возможностях смысла нет. Переедет, и все. Кто я, и кто он.

- Отберешь его у меня? Назовешь чужой теткой и докажешь суду, что я не имею к нему никакого отношения?!

- Яна, остановись, - устало возразил он. - Идем, ты сама все поймешь. Может, тогда, наконец, сможешь выслушать меня и понять, что произошло на самом деле.

Виктор медленно направился в кабинет. Как бы он ни храбрился, я-то видела, что каждый шаг мужу давался тяжело.

- Погоди, ты что - все вспомнил?!

- Вспомнил.

- Когда?

- В момент сильного эмоционального потрясения, как выразился док.

Я шла за ним, пытаясь свыкнуться этой мыслью. То есть притворяться больше не нужно было. Мы вернулись к тому, с чего все началось.

В кабинете Воронцов подошел к сейфу и достал оттуда папку, а затем протянул ее мне.

- Что это?

- Посмотри сама.

Дрожащими руками я все же забрала документы. Мне понадобилось перечитать несколько раз, чтобы осознать написанное там.

- Что это значит?

- Ты же умная, Яна. Сделай вывод.

- Мы говорили про суррогатное материнство, и я ясно дала понять, что против этого!

- Я помню.

- Но ты все равно сделал это за моей спиной!

- Сделал.

У меня просто в голове не укладывалось, как он мог так поступить. Да, измены не было. Не было любовницы. Но… Но это же все равно предательство!

- У меня не было выбора, - неожиданно жестко произнес Виктор. - Это был единственный вариант. - Я уже собиралась ему возразить, но не успела. - Хотя нет, еще оставался тот, что ты себе придумала. Трахнуть бабу на стороне и заделать ей ребенка.

- Я… Почему ты не рассказал все, когда я спросила?

- А ты дала мне возможность? Я просил тебя послушать. Но ты уже впала в истерику, Яна. Уже сложила пазл так, как удобно тебе. 

- Это не извиняет тебя, - покачала я головой. - В семье такие вопросы решают вместе. Мы могли бы…

- Мы не могли! - рявкнул Воронцов. - Ты помнишь, во что превратилась с этой навязчивой идеей забеременеть? 

- Что…

- То самое! Ты же перестала жить. Перестала улыбаться. Единственное, что тебя волновало - сраные тесты с одной полоской. Неужели ты не видела, как губила себя? Как превращалась в непонятно кого, изнуряя себя режимами и походами к врачам?

- Может, так и было, - прохрипела я. - Но это не давало тебе права заводить ребенка без меня. Да еще и подсовывать его потом, как… Как котенка!

- У МЕНЯ НЕ БЫЛО ВЫБОРА! Понимаешь?!

- Не понимаю, Вить…

Муж шумно выдохнул и отвернулся к окну. Мы оба долго молчали. Я не знала, что делать с этой правдой. Да, всё оказалось не так, как я себе нарисовала, но… Черт, мне все равно было больно.

- Я не собирался ничего делать у тебя за спиной, - неожиданно заговорил Виктор. - Но когда застал тебя в ванной с моей опасной бритвой в руках… - его голос дрогнул, а я дар речи потеряла от его слов.

- Ты подумал, что я…

- А что я должен был подумать? - он обернулся ко мне, и я едва не задохнулась от той боли, что была в его взгляде. - Ты так задумчиво смотрела на нее, крутила в руках, словно примеряя, а рядом лежали эти долбаные тесты с одной полоской. Что я, блядь, должен был подумать?

- Ты мог спросить у меня, - растерянно ответила. Я же даже не помнила этого эпизода. И совершенно точно не собиралась делать ничего такого, как бы ни была разбита очередной неудачей. У меня же был любимый мужчина. Я бы не бросила его.

- Как спросить? Любимая, а не собралась ли ты резать вены после очередного провала? Так?

- Допустим. Но ведь… Вить, если тебе так хотелось ребенка, мы же могли бы вместе выбрать суррогатную мать, у нас мог быть общий ребенок, - отчаянно заговорила я, понимая весь ужас произошедшего.

- Не могли, Ласточка, - бесцветным голосом ответил он. - Твое последнее обследование показало, что ты не сможешь зачать. Даже искусственно.

- То есть как?

- Я не помню в точности диагноз, но… Что-то там с нарушениями в яйцеклетках. 

- Но мне ничего такого не говорили.

- Знаю. Потому что я так решил. Я не мог тебя потерять, Ян. Не мог. Можешь ненавидеть меня за это, проклинать. Но я не стану извиняться за то, что заботился и оберегал тебя от очередного удара. 

- То есть я бы никогда сама…

- Мне жаль, но да. Я нашел решение и воспользовался им. Можешь сколько угодно обвинять меня, но правда в том, что ты стала счастливой, когда в доме появился Миша. Ты снова стала собой. И если цена за это - твоя ненависть ко мне, я переживу. А вот если с тобой что-то случится - нет. 

- Ты все решил за меня, лишил права выбора, - покачала я головой, не понимая, что чувствовала все это время. 

- Да, лишил. Потому что несу ответственность за тебя. Я люблю тебя, Яна. Когда-то я пообещал тебе дать все, что ты захочешь, все, что тебе понадобится. И я сделал все для этого.

- Но ты не в силах подарить мне возможность стать мамой самой. Забеременеть, выносить малыша, - упрямо возразила я.

Взгляд Виктора заледенел, подернулся пеленой боли, а затем стал абсолютно равнодушным. Муж словно закрылся от меня. Подошел чуть ближе, посмотрел мне в глаза и едва заметно усмехнулся.

- Да, ты права, я не в силах… Мой косяк. Прости меня за это.

А затем он просто ушел. Его медленные шаги еще долго отдавались у меня где-то в сердце. Появилось странное чувство, будто мы прошли точку невозврата.