Глава 11

*Лера*

— Ну что? Успокоилась? — Спрашивает хозяин.

В его руках так хорошо, спокойно. Приятно чувствовать, когда тебя обнимает кто-то большой и сильный. Тот, кто в теории смог бы защитить бы тебя от этого жестокого мира. Да вот только на практике это невозможно.

— Угу. — Выдавливаю в ответ.

Маттх отпускает меня. Садится на край кровати. Разные цепи и наручники, прикрепленные к боковым панелям, отвечают грустным позвякиванием. Я тоже принимаю сидячее положение, подтянув коленки к груди, и руками их обнимаю. А моё тело всё еще пульсирует, помня его объятия. И всё, что до них происходило.

Какое-то время мы сидим молча. Он, повернувшись ко мне спиной. Я, зависнув в одной позе. И если я вся скрючилась, то маттх сидит с абсолютно ровной спиной. И даже его шупальца выглядят сейчас как прямые палки.

И вдруг он, чуть повернув голову в мою сторону, спрашивает:

— Ублажить тебя языком?

Меня тут же в жар бросает. В грудной клетке приятная тяжесть появляется. И я ведь…не ослышалась⁈

— Что сделать со мной? — Переспрашиваю на всякий случай.

Хотя в глубине души ожидаю тот же ответ услышать, чтобы потешить своё самолюбие, потому что даже с моей минимальной базой в мире секса, я понимаю, что мужики подобное не любят. Вот когда их ублажают — да. А сделать что-то подобное в ответ — для многих мужчин ниже их достоинства. Поэтому, если этот маттх такое предлагает, то наверняка хочет мне угодить.

Но зря я спросила. Ой, зря…

— Ты займёшь удобную для себя позу. — Сухо начинает расписывать он. — А я устроюсь внизу, и языком начну…

— Я поняла, поняла! — Тороплюсь его остановить, пока он в детали не углубился. — Просто уточнила! И я могу представить…как это бывает!

Сердце в груди колотится как ненормальное, а его прямолинейность рвёт в клочья остатки моего самоконтроля.

— Можешь представить, но тебя никто и никогда не трогал там? Так я буду первооткрывателем? Какая честь. — С ехидством изрекает он, а его щупальца слегка извиваться начинают от предвкушения.

И опять он за своё! Специалист по издевательствам!

— Можно без подробностей. Умоляю! — Простанываю, подтягивая к себе одеяло — то самое, которым меня маттх накрывал, и прижимаю мягкую ткань к лицу.

А одеяло натягивается под давлением. Матрас поскрипывает. И кто-то большой и развратный явно ползёт ко мне. И, чуть опустив одеяло, я взглядом сталкиваюсь с голубыми глазами, красоте и глубине которых и само небо могло бы позавидовать. И ладно глаза…

Полуобнаженный маттх стоит сейчас передо мной на четвереньках, отклячив свой упругий зад. И вот это воистину порочное зрелище.

Так что я только и могу, что выдавить, глядя на это всё сексуальное безобразие:

— Хорошо, я…согласна.

Маттх тут же хищно прищуривается. Втягивает носом воздух, наклонившись к моей шее. Сотни иголок впиваются в мои нервные окончания. А он еще и на ухо мне шепчет:

— Положение тела. Какое тебя устроит?

Положение тела? Вот-вот я без сознания упаду от одной мысли о том, что сейчас будет мой первый раз в этом деле. А он еще и какие-то вопросы задавать умудряется!

— Любое. — Промяукиваю ему в лицо еле живым голосом монашки, к которой ночью в спальню демон разврата проник. — Но у меня…слабый вестибулярный аппарат! Предупреждаю! — И кошусь в сторону пугающей машины для космонавтов.

— Понял. — Смеётся он надо мной и глаза свои красивые закатывает: — Значит в центрифуге секс отменяется.

— Чего…? Ох! — Резко выдыхаю я.

Потому что он вдруг подхватывает меня, как тряпичную куклу, и переворачивает.

Ставит перед собой на колени, рывком задирая платье.

Из моих лёгких разом весь воздух вышибают. От копчика по ногам во все стороны горячие волны расходятся, когда сильные мужские руки начинают гладить мою поясницу.

Спускаются до ягодиц. Сжимают. Раздвигают в стороны.

Ткань уже совсем намокла и прилипает ко мне, очерчивая каждый контур, каждый сантиметр.

Черт, черт, черт! Я схожу с ума от действий моего врага!

А он заставляет моё тело реагировать на него и порочно звучать на всю комнату. Губами прижимается с низким мычанием к полоске ткани, которая уже нихрена не скрывает, зато впивается в меня, распаляя желание. Зубами сдвигает её в сторону. Я теряю последние капли контроля. Грудью падаю на кровать. Лицом в шелк. Бесстыдно веду себя. Просто ужасно. Подставляюсь еще сильнее. Хочу еще больше. И кто это у нас постанывает на всю комнату? Ой, так это же я! Ну надо же!

— Лера, ты такая вкусная. — Звучит где-то из другого измерения, потому что моё сознание уже отлетело от удовольствия.

— Не надо…так…говорить… — срывается с моих губ сквозь стоны.

Хотя мне безумно нравится, что он вслух всё озвучивает. Нравится, как смущает, заставляя сжиматься перед ним.

И он сам мне очень нравится.

— Почему? — Опять насмехается надо мной.

— Потому что…Ах! Хозяин!

Он вытворяет что-то невообразимое, и возбуждение взрывается, сметая всё на своём пути. Пускает корни под кожей. Хозяин стягивает с меня нижнее белье, а я коленками переступаю по очереди, чтобы он окончательно раздел меня.

— Какая у меня послушная девочка. — Еще и комментирует всё происходящее. — Послушная для извращенца! — И ухмыляется в конце.

Засранец какой, а! И я подумываю над тем, а не зарядить ли ему пяткой в нос, но вдруг он продолжает коварным голосом:

— Послушная моя даст мне войти в неё?

Да он…отбитый! Совсем! Кто вообще выдаёт такие развратные формулировки⁈ Или это все маттхи такие⁈

— Но я же… — начинаю неуверенно отбиваться.

— Я знаю. — Тут же сталь в голосе появляется. — Я просто поласкаю тебя и глубоко входить не буду. Пальцами. Даю слово генерала.

Генерала? Так он еще и генерал⁈

И мне кажется, что вот одна неделя наедине с этим генералом, и я не только невинности лишусь, но и любых комплексов.

Точнее я уже начала избавляться от них.

И, набравшись смелости, выдыхаю в кровать:

— Только можно я смотреть буду?