Глава 30

Три года назад. Студия Бронского номер 13.

Подмигиваю и иду в сторону кабинетов. Оксана работает здесь уже больше года, напрасно она волновалась, администратор она неплохой, я интересовалась у мужа, как подруга справляется со своими обязанностями, на что он успокаивал меня — хоть в студии находится сейчас нечасто, но оценку работы подруги дать может, она вполне подходит на эту вакансию и поводов для беспокойства нет, я тогда выдыхаю.

Рада, что Чистякова отвлекается от своих мыслей, и целый год про Олега и галерею Оксана почти не вспоминает.

Но только понятия не имею, что своими руками не просто спасаю Оксану от депрессии, я погружаю её в эйфорию — теперь она может наблюдать за объектом своих беспокойных ночей чаще. И это наверняка сводит девушку с ума.

На самом деле я приехала не только потому что мне не терпится увидеть мужа. Это глупо, но перед его командировкой мы немного повздорили из-за его внезапного отъезда, и хоть в телефонном режиме сгладили конфликт, а всё равно неприятные мысли одолевают, и я спешу их развеять.

Он только сегодня прилетает из очередной командировки, и хоть договариваемся встретиться дома, а всё-таки не выдерживаю — хочу, чтобы он скорее меня обнял. Мне до колик, до мурашек под кожей нужна его близость, я ужасно скучаю.

И мне становится стыдно за то, что я так отреагировала на его незапланированную поездку. Даже как-то проскальзывает совсем уж дурацкая мысль, которую тут же отметаю, я себя никогда не накручиваю в этом плане. Демид мне верен, и точка, к тому же он зовет меня с собой, но моя карьера тоже набирает обороты, и оставить лекции я не могу, именно погружение в проекты с головой помогает мне в периоды командировок Демида.

Вхожу в кабинет, немного задерживаясь на пороге. Разглядываю мужа: Демид сидит, листая какую-то папку, единственный звук в тишине кабинете — шелест страниц, к нему добавляется моё учащенное сердцебиение, которое сейчас слышу только я. Муж хмурится, между бровей складка — он сосредоточен.

— Спасибо, — произносит, не отрывая взгляда от бумаг, когда я ставлю перед ним горячий напиток. — Ты хотела поговорить, давай завтра. А сегодня можешь идти домой пораньше, я задержусь.

Демид перелистывает ещё одну страницу.

— Может, что-то ещё желаете или мне позже зайти? — произношу растягивая улыбку, и тут же ловлю на себе взгляд карих глаз. Сердце замирает в томительном ожидании, а потом принимается биться, наблюдая, как изумление на лице мужа сменяется пробирающим до мурашек взглядом, на щеках появляются ямочки, ухмылка тоже не заставляет себя долго ждать, а затем Демид прищуривается:

— Желаю, — кивает он, поднимается, и молча идёт к двери. Слышу позади щелчок — нас не побеспокоят, и пульс учащается тут же. Я так и стою перед столом, чувствуя, как Бронский подходит со спины, и с низа живота поднимается волна импульсов, покалывание по всему телу уже не контролирую, а просто предвкушаю то, что сейчас произойдет. Демид убирает мои волосы на одну сторону и целует в шею: — Тебя, — переходит он на шепот, пуская по телу дрожь своей интонацией. — И желаю прямо сейчас.

Все сомнения, которые невольно посещают, когда я еду сюда, мигом меня оставляют. Становится стыдно, что я могла усомниться в муже даже на долю секунды. Наши разлуки — временные. А доверие — величина неизменная.

Прибавить к этому то, как он крепко сжимает меня в объятиях, как имя моё шепчет, пока я цепляясь за сильные плечи, схожу с ума — и все мои страхи тут же кажутся пустыми. С этой минуты я отброшу все сомнения. Мне нечего беспокоиться — я люблю и любима. И глупое сердце теперь уверенно — так будет всегда…

Выходим из кабинета, переглядываясь. Демид, придерживая за талию, пропускает меня вперед, и закрывает дверь на ключ, я оборачиваюсь, ожидая его, и мы снова встречаемся взглядами, не могу сдержать улыбку. Черт знает от чего смущаюсь, а Бронский подталкивая меня к стене, наклоняется и шепчет:

— Прекрати так смотреть, а то персоналу придется ещё задержаться.

С опозданием понимаю, что из-за меня Демид не отпустил Оксану и ещё несколько человек.

— Я не настолько жестокая, — шепчу в ответ, приподнимаясь на носочки, обвиваю Демида за шею, коротко целую, и когда чувствую сильные мужские руки на талии, поцелуй разрываю. А потом указываю взглядом в сторону ресепшена, который сейчас находится за углом. — Нам пора.

— Не жестокая, говоришь, — качает головой Демид, всё же притягивает меня так, что дыхание перехватывает. Будь мы здесь одни, темный коридор стал бы свидетелем откровенной сцены. А стены бы разрывались от стонов. Но мы не одни.

— Дома поговорим, — растягиваю губы в улыбке, а взгляд Демида темнеет:

— Не поговорим, — обещает мне он, и такой вариант меня тоже устраивает.

Вскоре мы всё-таки выходим в холл, и улыбка тут же с моего лица сползает — я хмурюсь, замечая у ресепшена довольно неприятный «сюрприз».

Делаю несколько шагов, подходя ближе, перевожу взгляд на Оксану, она смотрит растерянно. И на меня, и на девушку, которая стоит сейчас, опираясь на стойку ресепшена, но обратив на меня внимание, выпрямляется.

— Привет, Лика, — притворно улыбается Малена, переводит взгляд за мою спину и как будто смущается. Именно как будто. — Здравствуй, Демид, — даже меняется ее голос на приторно-сладкий. Взмах ресниц, приоткрытые губы. Чего она добивается?

Я не вижу сейчас мужа, он находится позади меня, но не оборачиваюсь, чтобы проследить за его реакцией, да мне это и не нужно. Ему я доверю. А вот ей — нет.

— Что ты здесь забыла? — спрашиваю без особых церемоний вместо приветствия.

— Мне нужно забронировать помещение… Мы с Демидом договаривались. Перед его отлетом, — добавляет она, обозначая, что в курсе его перемещений, и я игнорирую сигнал, который пытается прорвать барьер доверия внутри, который я поставила совсем недавно, и убирать не собираюсь. Малена это делает специально, но сомневаться в муже я не стану.

Но всё-таки перевожу взгляд на Демида, который уже подходит и равняется со мной. Ожидаемо замечаю, что он удивлен.

— Так это ты звонила? — поднимает брови. — Оксана рассказала про условия? Договор тоже можешь взять у нее.

Я чувствую равнодушие в его интонации, это подтверждает мои убеждения. Демид переводит взгляд с Малены на Чистякову:

— Передай её Елене, — называет он имя менеджера, и та кивает:

— Да, я всё сделаю.

Демид раздав ещё пару указаний, наконец прощается с девушками и мы с ним идем к выходу. Он ещё заходит на пост охраны, а я стою в холле, сюда доносятся лишь отголоски разговора с ресепшена, но главное я для себя выхватываю.

— Зачем ты пришла? Я же говорила, — пониженным тоном говорит Оксана. И я рада, что она на моей стороне, хоть Малена и остается всё это время её подругой.

— Да успокойся ты, — посмеивается девушка в ответ. — Лика слишком много на себя берет.

— У тебя ничего не выйдет, — говорит она ещё тише. — Поэтому оставь их в покое, иначе…

— Иначе что?

В голосе Малены вызов. Оксана не отвечает, а девушка добавляет:

— Не переживай, мне правда необходимо помещение, очень они мне нужны, где там договор?

— Знаешь что…

Оксана что-то ещё говорит, но я уже не слышу.

— Поехали? — слышу совсем рядом. Это Демид выходит от охраны и девушки у ресепшена затихают. Я не слышу окончания разговора, лишь мысленно ухмыляюсь. Насчет своей бывшей соседки по комнате не ошибаюсь с самого начала, и хоть всерьез её действия не воспринимаю, а всё равно внутри возникает неприятное чувство.

— Вы не особо ладите с Маленой? — задает вопрос Демид, когда мы выходим на пустынную улицу. Осень уже вступает в свои права и воздух наполняется отголосками скорых холодов, ветра ещё не сильные, но уже с предвестниками, оповещающими о приближении низких температур.

Я поджимаю губы. Ну не впутывать же его в женские разборки. И рассказывать, что поссорились мы из-за него тоже не собираюсь: в один из вечеров у Оксаны, Малена, перебрав, принялась доказывать, что верных мужчин не бывает. По ее мнению, все они до поры до времени не изменяют, пока на горизонте не появляется доступный экземпляр, который при этом ещё и действует умело.

Она утверждает это поначалу не в открытую, лишь намекает, что Демид, возможно, в командировках совсем не теми проектами занимается, на что я довольно определенно отправляю её следить за своими мужчинами, а не предполагать насчёт тех, о ком она и понятия не имеет.

Малена не унимается, проговаривается, что в её постели не раз оказывался примерный семьянин, жена которого и понятия не имела, что ее дорогой и любимый в это время не в командировке, а в загородном доме. С ней.

С язвительной ухмылкой девушка просит посчитать, как часто Демид отлучается по внезапным делам, и советует проверить его телефон, утверждая, что у моего мужа просто обязана быть любовница. Ведь по ее мнению, в мире больших денег и искушений больше, но я не намерена больше это выслушивать.

Посылаю Малену довольно резко, не забывая заметить, что мужчины настоящего рядом с ней нет, и что мне ее даже жаль, что ей приходится довольствоваться чужими, которых лично я и за мужчин не считаю, раз они так легко бегут по зову ниже пояса.

Вмешивается Оксана, принимая мою сторону, в итоге тему мы заминаем, но больше я на контакт с Маленой не иду. Ни когда она после звонит с извинениями, предлагая встретиться в кафе или пробежаться по магазинам. Ни когда в открытую соглашается, что была не права. Мы и не были великими подругами никогда, как бы она ни старалась, а сейчас я тем более пресекаю ее попытки набиться в приятельницы.

Мне и даром не нужна такая дружба. И дело не только в том, что у Оксаны Малена ещё раз напоминает мне, что я такая умная, потому что замуж удачно вышла. Эта фраза ещё тогда режет слух. Она не первая, кто меня обвиняет в этом, но оправдываться я не собираюсь, и доказывать, что вышла замуж по любви, а не по расчету, тем более.

Насчет Малены мне всё предельно ясно. Жаль, что из-за контраста я не вижу ту, которая добивается своего молчанием, а не громкими заявлениями.

Демид всё ещё ждет моего ответа, и я коротко отвечаю:

— Разошлись во взглядах.

— Ясно, — ухмыляется он. — Хочешь, я дам распоряжение не заключать с ней договор?

Улыбаюсь и качаю головой.

— Мне плевать на нее. Но скидку можно отменить.

Демид улыбаясь, обещает, что мое желание для него закон, а вскоре мы переключаемся с Малены на более приятные темы. К тому же нам не терпится насладиться друг другом в полной мере, поэтому договариваясь о маршруте, рассаживаемся по машинам.

Я совсем недавно получаю права, но вождение мне нравится. С тех пор, как я рассказываю Демиду о нападении ещё не раз выслушиваю его упреки и обещаю, что впредь отказываться от водителя не буду.

И сдерживаю обещание, но параллельно иду обучаться на права, мне не нравится тотальный контроль, нет, я от Демида ничего не скрываю, но это жутко неудобно, ждать водителя, когда внезапно куда-то отправиться нужно. Впрочем, такси не под запретом, но Демид довольно ясно обозначает, что беспокоится, и я не хочу его расстраивать, принимая его предложение.

Я тогда обрисовываю ситуацию не называя имен, но спустя время узнаю через Оксану, что Иван передавал извинения. При этом девушка явно не договаривает, и лишь спустя время выпытываю у нее всё, и оказывается, Иван какое-то время находился в больнице.

Демид на мой вопрос тогда говорит, что руки не пачкал, но по мрачной ухмылке понимаю, что он мог. Наши отношения — это наши отношения. Здесь нет секретов и тайн, но даже в его рабочие дела я не лезу, потому что это не моя территория.

Вот и сейчас вижу, всё, что Демид хотел — он сказал. И пусть я верю, что он говорит правду, но не факт, что мой муж не использовал связи для того, чтобы поставить на место того, кто на меня покушался. И радуюсь, что появление Глеба обрисовала в общих чертах, без имени и того, что он приглашал меня на кофе.

К тому же я его с тех пор не видела, Демид же ещё какое-то время выспрашивал, а не появился ли этот мужчина с какой-то целью. Но я отмахиваюсь. Была бы цель — он бы ещё замаячил, но его на горизонте нет, и постепенно его образ стирается.

Он просто мужчина, который не оставил девушку в беде, проходя мимо.

Загорается зеленый сигнал светофора, нажимаю на газ, сигналю, и замечаю ухмылку Демида, резко срываясь с места. Он теперь отстает, но имея под капотом гораздо больше лошадиных сил, меня не обгоняет.

Я точно знаю, что он может, но Демид галантно предоставляет мне право быть первой, и уже во дворе дома, он обхватывает меня у моей двери, появляясь неожиданно, когда я пиликаю брелком, ставя авто на сигнализацию. Он притягивает меня к себе, когда я оборачиваюсь:

— Ты выиграла, называй своё желание.

— Кто-то поддавался, — легко бью его в грудь, на что он беззлобно смеется:

— Тебе показалось.

— Я на следующем светофоре стояла несколько секунд, но ты не поехал, пока я не тронулась с места. Ты поддавался, я точно знаю.

Демид вдруг наклоняется и целует меня, а потом, улыбаясь, шепчет:

— От тебя ничего не утаить.

Мой взгляд меняется. Не знаю, почему так сильно на меня действует его фраза, Демид замечает изменения и поднимает брови, а я серьезно произношу, убирая улыбку:

— Не скрывай от меня ничего, хорошо?

Он смотрит внимательно, выдерживает паузу и кивает.

Я вижу, что он напрягается, но прижимаюсь к нему, вдыхаю дерзкий аромат парфюма и просто верю, так верю — Демид меня не подведет.