Глава 19

Дэн

Он с любопытством наблюдал, как сестры переглядываются между собой, решая, довериться ли ему. Больше всего Дэна интересовала реакция его Снежинки. Она ненадолго задумалась, внимательно посмотрела на Дэна, чуть прикусив нижнюю губу, и согласно кивнула сестре. Решительно поднялась и, задрав подбородок, уточнила:

— Куда собираться?

— Шевелись, — мягко, но непреклонно велел он.

Снежинка снова нахмурилась и повернулась к Карине.

— Маме сама позвоню, — сказала она, — а ты собирай вещи.

— А если… — нерешительно произнесла Карина.

— Я разберусь, — перебила ее Снежинка.

Дэн понял, о чем они. И усмехнулся. Не доверяют. И Снежинка только что сообщила сестре, что если он окажется кем-то вроде Мельника, то младшая сама пойдет грудью на баррикады. И это не могло не вызвать в Дэне восхищения. Хотя и дико бесило. Смелая, блядь, какая! А если б на его месте реально какой мудак сидел и хотел снова воспользоваться?

Дэн скрипнул зубами, решив для себя, что чуть позже проведет воспитательную беседу на тему неуместного героизма. А пока переглянулся со своими парнями, показав всем на выход. Но поймал предостерегающий взгляд Макса. Тот отрицательно качнул головой, показывая, что выходить не стоит.

— Размер одежды у вас одинаковый? — повернулся Дэн к сестрам.

Они почти одновременно кивнули.

— Собирайте здесь на двоих. Документы где? — обратился он к Снежинке.

— В сумке, — просипела она, снова сжимаясь.

— Хорошо, — кивнул Дэн, поднимаясь, и подошел к Максу, пока Снежка звонила своей матери. — Что, Молчун? — спросил он.

— Машина во дворе. Двое, — отрывисто доложил Макс.

— Твою ж… — выругался Дэн.

— Не поедут. Я там сюрприз оставил, — усмехнулся Молчун, пряча руки в карманы.

— А сразу сказать не мог?

Макс только пожал плечами, разглядывая стену перед собой. На его фоне Дэн всегда чувствовал себя редкостным болтуном, ибо выдавить из Макса больше двух предложений за раз стоило немалых усилий. Но как спец он был незаменим, хоть и молод. Лучший в своем деле, Макс мог играючи попасть строго в центр бегущей мишени. Ну или куда сам Молчун захочет. Он появился в отряде последним и не успел толком повоевать, как тот же Клим, когда Грозовский сотворил невозможное и выторговал у судьбы возможность больше на службу не возвращаться.

Дэна напрягало такое стремительное развитие событий в жизни Снежки. И снова пазл не складывался, хотя он был уверен, что в этот раз сестры не врали. Но, блядь, опять нестыковки! Почему двое дежурят у подъезда? Могли бы просто увезти всю семью подальше, заставить подписать документы и избавиться. А Марат зачем-то решил подружиться с пацаном, причем довольно давно, судя по реакции мальчишки. И Мельника убрал. А смысл? Месть? Тоже не вязалось.

Дэн взглянул на Капу, понимая, что мыслят они в одном направлении. Дэн чувствовал, что в город в скором времени заявится сам Марат. И если он не полный кретин, то с сюрпризом. А кто знает, что в башке у психопата? И это снова бесило!

Девушки собрали вещи в две спортивные сумки и нерешительно застыли в центре комнаты, дожидаясь решения Дэна.

— Пошли, — указал он на дверь. — Маме позвони, пусть выходят.

Снежка тут же достала мобильный, а Карина громко сглотнула, оглядывая пространство затравленным взглядом.

— Завадских ко мне в тачку, Капа с Климом первые, Молчун с Саней прикрывают, — привычно, словно и не был несколько лет на гражданке, отдавал распоряжения Дэн.

А парни так же привычно выполняли распоряжения, не задавая вопросов.

Дэн подхватил Снежинку под руку, пока Карина закрывала входную дверь.

— А как же работа? А продукты в холодильнике? — обеспокоенно поинтересовалась Снежана.

Дэн широко улыбнулся. В стрессовых ситуациях все действуют по-разному. Кто-то паникует, кто-то закрывается, а кто-то просто перемещает фокус внимания на привычные мелочи. Его Снежинка держалась молодцом, хотя тряслась знатно.

— С работой решим, с продуктами тоже, — пообещал ей Дэн. — Рассказывай, что у тебя в холодильнике лежит?

Он мягко переключил ее мысли на привычное и удовлетворенно кивнул, когда Снежка стала перечислять все, что лежало на полках. И дрожать стала меньше.

Они вышли на улицу одновременно с мамой сестер, которая крепко держала за руку внука. Женщина выглядела утомленной, но держалась с достоинством. О жене Алексея Завадского Дэн никогда не слышал. Валерия всегда предпочитала держаться в тени своего супруга.

Три машины стояли у подъезда. Дэн усадил все семейство в свой внедорожник, устроился за рулем, наблюдая, как медленно отъезжает машина Капы, и пристроился следом.

В салоне стояла тяжелая тишина. Снежка, сидящая на переднем сиденье, смотрела в окно, сцепив ладони в замок. Карина прижимала к себе недовольного Лешика, а их мама откинула голову на спинку сиденья и прикрыла глаза. На ее лице застыла мука — женщина явно и очень сильно нервничала.

Дэн мог ее понять. Знать, что твои дочери в опасности и не иметь возможности как-то все исправить — невыносимо.

Выехали за город все так же молча.

— Куда вы меня везете? — вскинулся Алексей. — Снова от папы увозите?

— Отдыхать едем, на природу, — Дэн глянул на него в зеркало заднего вида.

— А меня вы спросили? — накинулся на него Леша.

Дэну вдруг подумалось, что характером пацан в тетку пошел.

— А тебе восемнадцать есть?

— Есть, — дерзко выдал мальчуган.

— Серьезно? Ну тогда покажи мне свои документы.

— Уши, лапы и хвост — вот мои документы, — окончательно надулся Алексей, нервно подскочил на сиденье и скрестил руки на груди.

— Это все твое влияние, — улыбнулся Дэн, поворачиваясь к ошеломленной Снежинке.

— Подумаешь, — фыркнула Снежка, скрещивая руки на груди. Точь-в-точь как несколько мгновений назад ее племянник.

Дэну стало смешно. А в груди сдавило. Незнакомое чувство щемящей нежности перекрыло доступ кислорода. В голове — словно взрыв атомной бомбы, так, что в глазах на мгновение потемнело. Решение пришло незамедлительно: тот, кто представлял для неё угрозу, существовать не должен.

Дэн понимал, что Марат Завадский — не его уровень, и один он не вытянет. У Дэна и своих проблем, тянущихся хвостом еще с военных лет, хватало. Но глядя на эту семью, он просто не мог иначе. Даже если бы его не тянуло так к колючей Снежинке, он бы помог. Потому что не терпел несправедливости. А таких, как Марат, яро презирал. А значит, нужно было снова совершить невозможное…