Глава 24

Мы выехали из охраняемого поселка в полной тишине. Мужчины сосредоточенно молчали, а мы с сестрой держались за руки и очень надеялись, что совсем скоро Марат сядет, и мы сможем вернуться к привычной жизни.

Я не хотела снова становится Снежаной Завадской, мне не нужна была фирма отца и его деньги. Я бы отдала все, только бы вернуть Дэна и жить спокойно.

Марк Анатольевич припарковал машину у заднего входа в управление, повернулся к нам и сообщил с улыбкой:

— Приехали.

Мы покинули теплый салон авто. Кирилл Александрович галантно открыл перед нами тяжелую бронированную входную дверь и пропустил вперед. Вошли в крохотный тамбур, забранный решеткой. Справа находилась крохотная кнопка звонка, ее Кирилл Александрович и нажал. Спустя минуту вышел молодой дежурный и пропустил нас внутрь. Решетка за нашими спинами захлопнулась. Я вздрогнула. В душе заворочалось нехорошее предчувствие. Или это казенные стены давили…

— Дамы, мобильные телефоны нужно оставить здесь, — немного смущенно сообщил Кирилл Александрович, — таковы правила.

Мы с Кариной обеспокоенно переглянулись.

— У нас нет мобильных, — призналась я.

— Интересно, — потер подбородок Марк Анатольевич. — Вы их продали? Потеряли? Или ваши друзья отобрали?

— Мы забыли их дома, — подняв бровь, сообщила я.

— Хорошо, пройдемте за мной, — величаво кивнул мужчина и пошел по узкому коридору по направлению к лестнице.

Мы с опаской последовали за ним, а за нашими спинами тяжело ступал Кирилл Александрович.

И почему мне казалось, что иду я под конвоем как арестованный, а не давать показания как ценный свидетель?

Мы поднялись на третий этаж и прошли к самому дальнему кабинету. По пути нам никто не встретился. Ни одной живой души, несмотря на огромное количество кабинетов. И это тоже напрягало.

Карина с каждым шагом все ниже опускала плечи, а лицо ее приобрело желтоватый оттенок. Меня саму жутко мутило от страха, нервов и странного предчувствия. Желудок сжимало спазмами, а ладони вспотели.

Марк Анатольевич отпер дверь кабинета, вошел и снял верхнюю одежду, предложив нам сделать то же самое. Мы повесили пуховики на добротную вешалку и вопросительно уставились на мужчин.

Мне представлялось, что нас встретит куча людей с камерами, диктофонами и большой стопкой писчей бумаги. Но никого не было!

— Карина, пройдите с Кириллом Александровичем в соседний кабинет. Снежана останется со мной, — по-отечески улыбнувшись, велел Марк Анатольевич.

— Почему не вместе? — хрипло уточнила Карина.

— Так нужно, — загадочно сообщил Марк Анатольевич. — Не волнуйтесь вы так, девочки. Это просто стены давят.

Мы снова переглянулись с сестрой, но изменить обстоятельства были не в силах, и Карине пришлось следовать за Кириллом Александровичем.

— Присаживайтесь, Снежана, — махнул рукой Марк Анатольевич, когда за ними закрылась дверь.

Сам он устроился за огромным столом из натурального дерева. Я аккуратно присела на край посетительского стула. Ощущение подвоха нарастало, и больше всего мне хотелось подскочить и убежать. Вот только решетка на входной двери…

— Итак, не будем терять времени, — Марк Анатольевич включил компьютер и пристально посмотрел на меня.

А дальше был самый настоящий допрос. От меня требовали полного изложения деталей всего, что я помнила про отца, Марата и нашу прошлую жизнь. Марк Анатольевич всю душу из меня вынул, задавая одни и те же вопросы по много раз, только формулируя их по-разному. Язык начал заплетаться, меня клонило в сон. Очень хотелось поскорее это все прекратить, и отвечала я уже больше на автомате.

Спустя несколько часов Марка Анатольевича сменил другой мужчина, имя которого я пропустила мимо ушей, и все началось заново. Мне уже начало казаться, что я опасный преступник, как минимум террорист, потому что подобному психологическому давлению подвергалась впервые.

А когда окончательно обессилела, вернулся Марк Анатольевич.

— Снежана, Вы устали? — поинтересовался он.

Я только кивнула, с трудом ворочая языком. Ко всему прочему добавлялось еще и беспокойство за сестру. Неужели и ее так же пытают? Что вообще происходит?

— Выпейте воды, — предложил мой собеседник.

— Спасибо, не хочу.

Пить хотелось ужасно, горло словно наждачной бумагой натерли, но я боялась. Моя паранойя подняла голову, громко вопя, что в воду могли что-то подмешать. Здравые доводы рассудка, что мы в Головном управлении, на нее не действовали, и жажду пришлось терпеть.

— Хорошо, продолжим, — согласился Марк Анатольевич, цепким взглядом смотря мне в глаза. — Что оставил Вам отец?

Я ощутимо вздрогнула, кажется, понимая истинную причину нашего появления здесь. Вот только я сама не знала, что мне оставил отец.

— Кучу проблем и приятные воспоминания, — произнесла вслух.

— У Вас остались силы шутить, это похвально. Снежана, — Марк Анатольевич понизил голос и склонился ко мне, — просто отдайте мне это.

— Что отдать? — округлила я глаза.

— Ваше… наследство.

— У меня ничего нет, — пожала я плечами.

— Почему же? У Вас есть сестра, к примеру, — сузив глаза, проговорил Марк Анатольевич. Его голосом можно было лед морозить.

И в этот момент я по-настоящему испугалась.

— Ну же, Снежана Алексеевна, Вы ведь умная женщина, — вкрадчиво продолжал Марк Анатольевич, — у Вас сестра, племянник, мама болеет. Просто отдайте флешку и поедете домой.

И сколько бы он ни пытался выглядеть добрым самаритянином, который хочет избавить меня от груза опасного наследства, я видела в его глазах лишь жажду наживы и наш приговор. Часы на стене словно отстукивали последние секунды моей жизни.

Перед мысленным взором возник образ Макса, который дал свое согласие на наш отъезд. Неужели он предатель, и все громкие слова, что они прикроют, это лишь обман? А Дэн? На самом ли деле его посадили, или они специально все уехали из дома, оставив с нами только Макса? Ведь никаких подтверждений словам Клима не было. Или Марк Анатольевич мастерски обвел всех вокруг пальца?

Верить в то, что меня предал Дэн, я отказывалась. Потому что его предательства я бы не пережила. Мне хотелось доверять ему до последнего вздоха. Даже если он и воспользовался нами, я бы предпочла этого не знать. Слишком больно воспринимались даже отголоски подобных мыслей… А значит, я буду верить… До последнего. И надеяться, что это не закончится для меня фатально!

Страх сковал тело, но мозг, на удивление, работал ясно, хоть и плыло все перед глазами.

— Хорошо, — согласилась я, словно со стороны наблюдая, как в глазах Марка Анатольевича загорается триумф. — Я скажу Вам, где флешка, но при одном условии.

Я на сто процентов была уверена, что выполнять мои условия никто не будет. Но и сдаваться без боя не хотела и тянула время в надежде, что что-нибудь произойдет. Не знаю… Метеорит падет на головы грешников или… Дэн появится.

— Очень интересно, — побарабанил пальцами по столу Марк Анатольевич.

— Моя семья должна оказаться в безопасности, — с намеком глядя прямо в глаза своему собеседнику, сообщила я.

Он откинулся на спинку стула и хищно улыбнулся:

— Я Вас правильно понял?

— Понятия не имею, — пожала я плечами.

— Вы хотите избавиться от собственного зятя?

— Это он хочет избавиться от меня. Я же просто хочу жить спокойно в окружении всей своей семьи.

— Я услышал Вас, — пожевал губами Марк Анатольевич. — Снежана Алексеевна, Вы ведь не глупы и понимаете, что если на Ваших глазах что-то случится, к примеру, с Вашей сестрой… Или, что еще хуже, с племянником…

Холод сковал внутренности, а паника перекрыла кислород. Мы перешли к прямым угрозам…

— Какая разница, Вы или Марат? — постаралась я казаться как можно более равнодушной.

— Даже так? — поднял брови Марк Анатольевич, пристально вглядываясь в мое лицо.

А я, кажется, просто заледенела. И никак не находила выхода из ситуации. Ну только если уйти красиво…

— Дайте увидеть сестру, — попросила я.

— Где флешка, Снежана?

— Скажу, когда буду уверена, что с Кариной все в порядке, — уперлась я, готовая ко всему.

— Копия отца, — выплюнул Марк Анатольевич с ненавистью. — Такая же упрямая и непробиваемая.

Я решила, что это комплимент, и просто кивнула головой. Боже, папочка, куда же ты умудрился влезть тогда?

— Собирайтесь, — приказал Марк Анатольевич и поднялся.

— Куда? — испугалась я, вжимаясь в стул.

— К сестре, — бросил он, надевая верхнюю одежду.

— Куда вы ее увезли? — не сдержала я эмоций. В голосе сквозила приближающаяся истерика.

— Одевайтесь, — брезгливо осмотрев меня с ног до головы, снова велел мой собеседник.

На негнущихся ногах я поднялась, сделала несколько шагов и подошла к Марку Анатольевичу вплотную. Он, словно в насмешку, снял с вешалки мой пуховик и помог мне одеться.

— Пойдемте, — махнул рукой в сторону выхода.

Я пошла вперед, стараясь не оглядываться каждую секунду. Чужой ненавидящий взгляд жег затылок, и приходилось прилагать максимум усилий, чтобы не споткнуться. Перед глазами плыли темные круги, а все тело словно одеревенело.

Мы вышли на улицу через тот же запасной выход. Яркое зимнее солнце ослепило, и я прикрыла глаза рукой.

В тот момент я, наверное, могла сбежать. Или попытаться. Только куда? Оставить Карину?

Конечно, я понимала, что ничем не смогу ей помочь, но и бросить ее была не в силах. Поэтому сама покорно устроилась на переднем сиденье автомобиля Марка Анатольевича и пристегнула ремень безопасности.

Мы ехали по проспекту в сторону центра города. Боги, куда они увезли Карину?

— Вы ведь имеете отношение к убийству отца, так? — практически утвердительно поинтересовалась я.

— Снежана, мы не в глупом боевике, когда злодей рассказывает все в финале, — снисходительно произнес Марк Анатольевич. — Вы знаете, что на флешке?

Я неопределенно пожала плечами, не желая отвечать.

— Не знаете, — сделал выводы Марк Анатольевич. — И не нужно.

— Я так и подумала, — съязвила я.

Мы остановились у входа в гостиничное здание. Высокая многоэтажка с панорамными окнами. Номера там стоили довольно прилично, насколько я была осведомлена.

— Почему мы здесь? — уточнила я, старательно сдерживая тошноту. От страха мутило и казалось, еще немного — и меня просто вывернет наизнанку.

— Вы ведь хотели воссоединиться с сестрой. Она здесь, — легко ответил Марк Анатольевич и холодно добавил: — И без глупостей!

На глупости я была не способна. Просто как сомнамбула последовала за мужчиной сначала в само здание, затем в лифт, а когда мы поднялись на последний этаж, то и в гостиничный номер.

В коридоре стояло несколько суровых мужчин с огромными бицепсами и глазами, не обремененными интеллектом. Зато их злоба буквально витала в воздухе.

А до меня наконец дошло, куда меня привезли. Плохо! Все очень-очень плохо!

Мы вошли в просторный светлый номер и прошли вглубь комнаты, где стояло еще два охранника и… Мой ночной кошмар! По коже побежали мурашки от безумного взгляда, брошенного на меня.

Огляделась по сторонам, выискивая Карину. Сестра сидела на стуле, вжавшись в спинку. В ее глазах плескалась паника, идентичная моей.

Марат не изменился. Такой же холеный, уверенный в себе психопат. Высокий худощавый брюнет с холодными серыми глазами. Он был одет в классические брюки и рубашку. Верхние пуговицы расстегнуты, а рукава закатаны по локоть.

— Здравствуй, Снежинка, — расплылся Завадский в широкой улыбке. — Ты выросла. Копия Леши!

Меня стало уже порядочно утомлять, что все считают своим долгом подчеркнуть, как я похожа на отца.

«Чтоб ты сдох, сволочь!» — от души мысленно пожелала я.

— Входи, не стесняйся, — продолжал Марат, — у нас тут все по-семейному. Да, Кариночка?

От издевательского обращения своего супруга Карина вздрогнула.

— Не стесняйся, Снежинка, раздевайся, садись. Все как раньше, помнишь? — продолжал Завадский, глядя на меня. Его глаза горели нездоровым блеском.

— До того, как ты убил папу, или после? — уточнила я, подходя к сестре. Сняла пуховик и бросила его на соседний пустой стул.

— Мне передали, что ты языкастая сильно стала, — поцокал языком Марат.

— Мельник? — уточнила я.

— Ты хорошо осведомлена, — уважительно протянул зять.

— Что есть, то есть, — согласилась я.

— Флешка, — сквозь зубы процедил Марк Анатольевич.

— Не понял… — обернулся Марат в его сторону. — Ты не забрал?

— Девочка просила встретиться с сестрой. Не мог отказать, — оскалился Марк Анатольевич.

— Мужика ее уже убрали? — поинтересовался Марат так, словно спрашивал о температуре воздуха за окном.

У меня колени подогнулись, а внутри все опустилось.

— Да, парни отчитались, — довольно проговорил Марк Анатольевич.

— Слышала, борзая? — обратился Марат ко мне. — Нету больше твоего защитника.

— Врешь! — выплюнула я, содрогаясь всем телом.

Нет, не может быть! Не хотела я верить!

— Представляешь, он правда думал, что сможет мне противостоять! — не замечая ничего вокруг, начал рассказывать Марат. — Проблем мне доставил знатно. И вас спрятал. Но я нашел. И на похороны к нему схожу. А нет, у него ведь даже могилы не будет.

Марат буквально упивался новостью о своей победе, а у меня ком к горлу подкатил. От гадливости, ненависти и желания придушить его голыми руками. В тот момент я была способна и на это.

— Снежана, Вы увиделись с сестрой, — перебил его Марк Анатольевич. — Флешка… — напомнил он, приподняв бровь.

— Я отдала ее Дэну, — нагло соврала я.

— Не ври, — прошипел Марк Анатольевич, делая шаг ко мне.

Он стремительно бледнел, а глаза яростно сверкали.

— И не собиралась, — адреналин в крови зашкаливал.

— Сука! — взревел Марк Анатольевич, запуская руку под подол пиджака. — Убью!

— Марк, потише, — осадил его Марат, — это все-таки моя семья.

— У нас был уговор: тебе девки, мне флешка, — переключился на него Марк Анатольевич. — Я тебе сестер привез.

— Спасибо, — широко улыбнулся Марат, пряча руки в карманы брюк.

— Мне нужна флешка!

— Снежинка тебе сказала, что отдала ее своему ебарю. Кто ж виноват, что ты его уже замочил? — Завадский громко рассмеялся, видимо, решив, что ситуация потешная.

А я мечтала потерять сознание. Просто провалиться в блаженное забытье и не видеть двух психопатов, которые, кажется, возомнили себя богами. И Дэн… В груди болезненно сжалось так, что даже вдохнуть полноценно не получалось.

Марат вдруг резко прекратил смеяться, завел руку за спину, достал пистолет и направил дуло в голову Карине. Мы обе вскрикнули.

— Флешку, — приказал он, глядя на меня. — Или я ее пристрелю. Считаю до трех…

Щелкнул затвор. Я трясущимися руками достала амулет, нажала на потайную кнопку и протянула Марку Анатольевичу карту памяти, которая тут же упала на пол — руки слушались плохо.

— Другое дело, — удовлетворенно кивнул Марат и спрятал пистолет.

Марк Анатольевич поднял карту с пола и потопал к ноутбуку, пока я пыталась придумать, как объяснить то, что пароля от нее не знаю. Крепко сжала ладонь сестры, которая тоже знатно тряслась, внимательно следя за действиями мужчин.

Марк Анатольевич вставил карту памяти в адаптер и, потирая руки, открыл ее содержимое. Я тоже вперилась в экран ноутбука. Когда на мониторе включилась серия из известного мультфильма «Ну, погоди», чуть было не исполнила свое сокровенное желание рухнуть в глубокий обморок.

Волк с экрана потрясал кулаком, крича: «Ну, заяц, погоди!»

Лицо Марка Анатольевича перекосило злобой.

— Убью… — прохрипел он, поднимаясь.

Я сделала шаг назад, выставив ладони перед собой в защитном жесте. На чудо уже не надеялась. Карина резко подскочила, стул упал, а сестра попыталась прикрыть меня собой.

— Я отправлю тебя к твоему любовнику, — прошипел Марк Анатольевич, — закопаю с ним в одной могиле, сука!

— Пистолет опусти! — послышался знакомый голос у входа.

Мы дружно перевели взгляд на злющего Дэна, который с прищуром смотрел на Марка Анатольевича, спрятав руки в карманы джинсов.

Я зажмурилась, не поверив своим глазам. Пришел! Живой! У меня сердце забилось с такой сумасшедшей скоростью, что казалось, разорвет грудную клетку. Схватилась ладонями за горло, сдерживая крик.

— Грозовский, — с ненавистью процедил Марк Анатольевич, разворачиваясь всем телом.

— Сорян, мужики, я вам тут планы немножко похерил, — легко сообщил Дэн, переводя взгляд на меня. Он был абсолютно спокоен, один и без оружия.

— Серьезно? — весело поинтересовался у него Марат, с превосходством смотря на двух охранников, стоящих невдалеке от него.

Мы с Кариной сделали несколько шагов назад, вжимаясь в стену.

— С тобой я отдельно поговорю, — пообещал ему Дэн, хищно оскалившись.

— Да ну? — приподнял брови Марат, резко отводя руку назад. — Хер ты угадал!

В этот момент случилось сразу несколько событий: с громким звуком разбилось окно, разлетевшись на мелкие осколки, Дэн поравнялся с Марком Анатольевичем и одним отработанным движением уложил его на пол, Марат взревел от резкой боли, падая на пол, а двое охранников беззвучно обмякли.

А я наконец потеряла сознание!