Глава 26

Я медленно открыла глаза и резко подскочила, не понимая, где нахожусь. Взгляд скользил по крохотной комнате, стенам, покрытым желтой краской. Напротив стояла односпальная кровать, на которой спала Карина, а рядом с ней на стуле сидел Клим, внимательно вглядываясь в лицо сестры.

— Не вставай резко, — мягко сказал он, разворачиваясь ко мне. — А лучше еще поспи.

Перед глазами расплывались черные пятна, а голова кружилась.

— Что с Кариной? Она ранена?

— Она спит. Ей вкололи снотворное и успокоительное.

— Сколько мы уже здесь?

— Со вчерашнего вечера.

— Где Дэн? — в панике поинтересовалась я, уже не понимая, что сон, а что явь.

Вот Марк Анатольевич сообщает, что Дэн мертв. А затем — появление Грозовского. И надеюсь, это была не галлюцинация…

— Скоро приедет, — успокоил меня Клим.

— А мама? Лешик? — обеспокоенно перечисляла я.

— В доме, с ними тоже все хорошо!

— Им можно как-то позвонить?

Клим кивнул, достал из кармана мобильный, набрал номер и попросил своего собеседника пригласить к телефону маму.

Я старалась ее успокоить, как могла. Наврала, что мы все еще даем показания, и что Марата уже задержали. Пообещала, что скоро мы все вернемся к прежней жизни. Мама сделала вид, что поверила, но я уверена, что она снова не спала всю ночь и пила свои многочисленные лекарства. Снова от души пожелала Марату жариться в аду на одной сковородке с Мельником.

Сбросила вызов и вернула мобильный Климу.

— Спасибо, — улыбнулась краешком губ.

Отбросила в сторону одеяло и только тогда отметила, что я в больничной пижаме.

— Куда ты? — вскинулся Клим.

— Надо, — смущенно улыбнулась я, надела больничные тапки и, пошатываясь, вышла из палаты — искать уборную.

Спустя несколько минут вернулась обратно и застала Клима в коридоре, сидящим на подоконнике. Он задумчиво о чем-то размышлял, а увидев меня, подвинулся. Я устроилась рядом. Мы так и сидели молча, думая каждый о своем, пока в коридоре не появились знакомые лица.

Первым шел хозяин кафе, в котором когда-то меня кормил Дэн. И вроде это было совсем недавно, но мне казалось, что прошла целая жизнь. За ним шел Саша, улыбаясь во все тридцать два, а замыкал шествие Иван с очень ярким синяком под левым глазом. Глаз заплыл и превратился в крохотную щелочку.

— Привет, подруга, — радушно обратился ко мне Саша, — как твои боевые ранения? Заживают?

— Куда они денутся, — пожала я плечами, злобным взглядом буравя Ивана.

Ясно ведь, что папа не мультик на карте оставил. А заменить данные мог только он.

— Я не буду извиняться, — тут же выставил ладони перед собой Иван.

— Здравствуй, милая, — обратился ко мне Вася, отвлекая. — Я вот тебе супчик принес. Хочешь?

Я вспомнила его суп и кивнула, сглатывая тут же образовавшуюся слюну. Идти никуда не хотелось, и Вася достал пластиковый контейнер прямо в коридоре. Открыл крышку, нашел в недрах своей сумки ложку и протянул мне.

Аромат был такой, что желудок сжался и заурчал. И было так вкусно…

— Кстати, мы к тебе с добрыми новостями, — с улыбкой заметил Саша.

Я только вопросительно подняла брови, уминая одну ложку за другой.

— Марата задержали, а ночью он покончил с собой в камере. Совесть, видимо, замучила.

Я подавилась и закашлялась.

— Дундук ты, Саня, — наехал на него Вася. — Кто такие вещи во время еды говорит?

Клим хлопал меня по спине, а я, кажется, не дышала, переваривая новость. И сама не заметила, как по щекам покатились слезы. И с этими слезами уходил многолетний страх, который, как мне казалось, навечно въелся в каждую клеточку моего тела.

Впервые за тринадцать лет я почувствовала себя в безопасности по-настоящему. До меня медленно и болезненно доходило, что все позади, и Марат… мертв.

— Ну и чего ты разревелась? — поинтересовался Иван.

Все как по команде уставились на него.

— Что? Мультик не понравился? Так я не знал, какой твой любимый, — возведя глава к потолку, пожал он плечами.

— Мы виноваты, — вместо него покаялся Саша, — но мы хотели, как лучше. Так мы смогли найти всех сразу. А если бы следовали плану Дэна, вы до лета жили бы в том загородном доме.

Я вздрогнула от упоминания имени Дэна. Мы словно были связаны невидимыми канатами, и чем дальше он уходил, тем больнее мне становилось. Как же я по нему скучала…

— Ну, Ваня, погоди, — пообещала я, потрясая кулаком.

Вытерла слезы и вернула Васе пустую посудину:

— Спасибо!

Силы иссякли, а веки, словно налитые свинцом, закрывались сами собой. Клим проводил меня до постели, подождал, пока я лягу, заботливо накрыл одеялом и снова занял свой пост на стуле у кровати Карины. Я заснула мгновенно.

А проснулась от того, что кто-то огромный пытался поместиться со мной на узкой кровати. В итоге Дэн просто уложил меня на себя, крепко обнял и велел:

— Отдыхай, Снежинка.

Проснулась я от того, что затекло все тело. Подняла голову и обнаружила, что почти целиком лежу на Дэне. Плюнула на то, что все мышцы словно покалывало крошечными иголочками, опустила голову и сильнее прижалась к мощному телу.

— Снежка, — шепотом позвала меня Карина.

Мы с Дэном одновременно подняли головы. Сестра сидела на своей постели и смущенно смотрела на нас:

— Прости, Дэн, не хотела тебя разбудить.

— Все нормально, — кивнул он, аккуратно переместил меня и поднялся.

Грозовский вышел из палаты, а я сонно потерла глаза.

— Я к Лешику хочу, — грустно пробормотала Карина.

— А я домой, — согласилась я. — Надеюсь, с мамой все хорошо.

Сестра кисло кивнула.

Вернулся посвежевший Дэн, взял посетительский стул, который не так давно занимал Клим, повернул его спинкой вперед, оседлал и серьезно посмотрел на нас обеих.

— Есть разговор, — начал он. — Вы должны решить, хотите ли снова стать Завадскими и войти в право наследования фирмой вашего отца. Доля Марата достанется тебе и сыну, — указал он на Карину.

Это было заманчиво. Даже очень. Вернуть себе папино детище и перестать считать копейки от зарплаты до зарплаты. Не выплачивать кредиты, один из которых я просрочила, пока пряталась. Уверена, там уже накапали нехилые проценты. Получить возможность дать Лешику хорошее образование…

А с другой стороны — стать владельцем кровавого бизнеса. Сколько человек погибли из-за денег, который он приносит? Да и не бизнесмены мы. Ни мне, ни Карине не достались железная воля и звериная хватка, которыми обладал отец.

— Что будет, если мы согласимся? — спросила Карина, кусая губы.

— Вы находитесь в федеральном розыске. Поедете в Питер. Объявят, что вас нашли. Пройдете процедуру идентификации и через полгода станете официальными наследницами, — сухо ответил Дэн.

Меня покоробило выражение «Поедете». А он?

— А ты? — не сдержалась я. — Ты поедешь с нами?

Дэн отрицательно мотнул головой.

— Не могу, — коротко проговорил он.

— Почему? — пристала я.

— Просто не могу. Я нужен здесь, — ровно сказал Дэн.

— Значит, и я не еду, — решила я, вцепившись в Грозовского взглядом.

И мне показалось или он действительно немного расслабился?

— А что, если нас «не найдут»? — задала новый вопрос Карина.

— Тогда фирму продадут, и деньги разойдутся по благотворительным фондам, как и завещал ваш отец. У Марата нет наследников кроме тебя и сына.

Карина закусила губу и уставилась в пол. Я хорошо понимала ее метания. Кара хотела все время быть с Лешиком, а не пропадать месяцами в командировках. И, как любая мать, хотела для своего ребенка самого лучшего. К сожалению, в наше время «самое лучшее» достается только тем, у кого есть за плечами приличный банковский счет.

— Тогда мы останемся Лукониными, — наконец решила она. — Фонды ведь надежные? Они действительно людям помогают?

— Да.

— Хорошо. Все равно Клим обещал меня здесь на работу устроить, — загадочно улыбнулась Карина.

Я удивленно приподняла бровь, недоумевая, когда они умудрились сблизиться. Ведь боялась же его, как огня. А потом ухмыльнулась возможности породниться с Климом. Он вызывал симпатию, а ужасные шрамы я давно перестала замечать.

— Принято, — согласился Дэн. — Собирайтесь домой.

— Домой? — не поверила я. — Правда?

— Кривда. Сказал — домой, значит, именно домой, — съязвил он, улыбаясь краешком губ.

— Вот так просто?..

У меня в горле пересохло. И вроде знала, что все закончилось, но до конца не верила.

— И мы вернемся к прежней жизни?

— Почти, — загадочно ответил Дэн.

— Почему «почти»? — я облизала пересохшие губы и вскочила на ноги.

— Снежинка, собирай вещи, болтаешь много, — по-доброму пожурил он.

Я фыркнула, отвернулась, а потом, наплевав на то, что у нас имеются свидетели, резко развернулась, в два шага подбежала к Дэну и запрыгнула на него, обвив руками и ногами, как мартышка. И наконец-то поцеловала любимые губы.

Грозовский выдохнул мне в губы, жадно отвечая на поцелуй. Тело горело так, что казалось, еще немного — и одежда задымится и истлеет, упав к нашим ногам горсткой пепла.

— Собирайся, — нетерпеливо поторопил Дэн, намекая, что больничная палата и корректно вышедшая в коридор Карина — не лучшие обстоятельства для занятий любовью.

— Угу… — согласилась я и недовольно спустилась на пол.

И не то чтобы мы сильно стеснялись заниматься этим в больничной палате, просто стыдно было заставлять ждать Карину в больничном коридоре. Я приоткрыла дверь и махнула сестре, которая понимающе ухмыльнулась, возвращаясь в палату.

Уехать сразу не получилось. Сначала пришлось ждать доктора, который выписал нам витамины, постельный режим и полный покой. Судя по взгляду Дэна, рекомендации он собирался выполнять неукоснительно, особенно ту, которая касалась постельного режима, интерпретировав ее по-своему.

И только после того, как доктор покинул палату, оставив на тумбочке два листочка с рецептами, принесли наши вещи. Переодевались мы быстро.

— Ваша мама с Лешей уже тоже едут домой, — сообщил нам Дэн по дороге к его машине.

Мы с Кариной устроились на заднем сиденье, и Грозовский дал по газам.

По дороге домой я терзала себя мыслями о том, насколько правильное решение мы приняли. И с каждой минутой уверялась, что да! И даже не из-за возможной разлуки с Дэном, а потому, что выбрали покой. С нас было достаточно! Тринадцать лет мы жили в перманентном страхе разоблачения, в огонь которого всегда подливал масла Мельник. Делали то, чего не хотели, договариваясь с собственной совестью, как умели.

Я помнила рассказы отца о том, что у него много врагов. Он тратил большие деньги на охрану, чтобы обезопасить себя и нас. И что вышло? Его убил тот, кого папа искренне считал сыном. А мы… Теперь, когда не нужно бояться и можно смело выдохнуть, мы что-нибудь обязательно придумаем!

Карина сжала мою ладонь, кажется, думая о том же самом. Я давно не видела, чтобы у сестры горели глаза, но в тот день в них зажегся крошечный яркий огонек, и я верила, что он разрастется в пожар жажды и любви к жизни.

Мы въехали в родной двор и покинули салон авто. Я вдохнула свежий морозный воздух и подняла глаза к небу, обняв себя руками.

— Идите, — подтолкнула меня Карина.

— А мама?

— Я встречу. Приходите завтра утром, позавтракаем все вместе, — сестра заговорщицки подмигнула и направилась к своему подъезду, а я взяла Дэна за руку и повела домой.

Мы молчали, пока поднимались по лестнице, не сказали друг другу ни слова, когда снимали верхнюю одежду. В тишине, словно впервые, оглядели мое жилище.

Я подошла к окну, распахнула шторы и почувствовала его за спиной. Дэн обнял меня за талию, прижимая к себе. Погладила кончиками пальцев тыльную сторону его ладони и сглотнула образовавшийся в горле ком.

Медленно повернулась и задрала голову, чтобы посмотреть Дэну в глаза. В них был голод: дикий, бешеный, неконтролируемый. Я, словно кролик перед удавом, страшась даже на секунду отвести взгляд, положила ладони ему на плечи, поднялась на носочки и прикоснулась к губам.

А когда Дэн заключил меня в крепкие объятия, расслабилась, растекаясь патокой. Его язык хозяйничал у меня во рту, а руки, казалось, были везде. Засунув ладонь ему под свитер, обвела кубики пресса. Дэн резкими, рваными движениями стянул с меня кофту, откинул в сторону лиф и абсолютно черными глазами посмотрел на обнаженную грудь. И только от одного взгляда я готова была кончить!

Он облизал губы, наклонился и обхватил ими сосок, проведя кончиком языка по чувствительной вершине. Я выгнулась навстречу его прикосновениям, ловя ртом воздух, которого катастрофически не хватало.

Дэн приподнял меня, заставляя обвить свой торс ногами, и положил на постель. Ловко расстегнул пуговицу джинсов и стянул их, скользя по мне взглядом, который я кожей ощущала. Одним движением снял толстовку, джинсы и боксеры и кинул все это в общую кучу нашей одежды.

Навалился сверху, придавливая своим телом, впился в шею жестким поцелуем на грани боли и наслаждения, а затем нежно поцеловал. Я прикусила губу и закатила глаза от бешеного удовольствия, пронзившего каждый миллиметр тела. Его прикосновения ощущались слишком остро, от каждого поцелуя на коже появлялись мурашки.

— Моя, — шептал он, покрывая поцелуями шею, спускаясь ниже, — скажи, что моя.

— Твоя, — выдохнула я.

Дэн резко приподнялся, нависая надо мной. Его дыхание на моем лице и пристальный взгляд зеленых глаз дурманили не хуже крепкого алкоголя.

— А ты? — произнесла я, дрожа всем телом.

— Даже не сомневайся, — отчеканил он, заполняя меня до упора.

Рвано выдохнул и задвигался. Сначала медленно, то заполняя меня до упора, то выходя почти полностью, а потом все быстрее, пока я не потерялась в собственных ощущениях.

Мы занимались любовью почти до рассвета. То нежно, то грубо, иногда просто подолгу целовались, а потом снова и снова я взлетала к небесам, не боясь упасть в его объятия.

— Дэн, давно хотела спросить, — лениво пробормотала я, лежа у него на плече, — а зачем ты устроился в нашу фирму начальником охраны?

Грозовский хмыкнул, поцеловал меня в макушку и признался:

— Дочка Никольского собралась замуж за вашего начальника. Он просил проверить, чисто ли ведет дела ваш директор.

— И как?

— Как стеклышко.

— Что было на карте памяти? — решилась я.

— Неважно, — жестко осадил Грозовский. — То, что там было, у тебя быть не должно.

— И где она сейчас? У Ивана? — немного обиженно поинтересовалась, нахмурив брови.

Головой понимала, что Дэн не будет зря скрывать информацию, но любопытство, будь оно неладно…

— Нет. Ее больше вообще не существует. Забудь о ней, поняла? — Дэн обхватил меня за шею, заставив поднять голову, и грозно заглянул в глаза.

— Да, — покорно кивнула я.

Приподнялась на локте и снова потянулась за поцелуем. Мне всегда будет его мало!