Глава 1 Свободная женщина

Даша

— Дарья Васильевна, выручай!

Хлопает дверь, и в мой кабинет влетает запыхавшаяся Альбина. Темные кудри всклокочены, на щеках лихорадочный румянец, а в глазах мольба.

— Что у вас на этот раз случилось? — устало интересуюсь я, переводя взгляд обратно на монитор своего ноута.

— Катастрофа!

Альбина падает в кресло для посетителей и, складывая лапки в молитвенном жесте, начинает ныть свое излюбленное:

— Дашенька, искусница наша, сходи к Кошмарычу, подпиши новую штатку. Вовек не забуду.

— Ты еще за прошлый раз не рассчиталась, — усмехаюсь я, не отрывая взгляда от своей финансовой диаграммы.

— Последний раз. Вот те крест!

Со вздохом снимаю очки и протягиваю руку, в которую Альбинка с радостным писком тут же вкладывает документы в папочке.

— А со старой что приключилось? — флегматично интересуюсь я, заранее зная ответ.

— Накосячила я, — стыдливо шепчет она.

— Это уже третий раз, — как бы между прочим напоминаю я. — Альбин, может, хватит мучить себя и меня? Вернись ты обратно к маркетологам. При всем моем уважении, кадровик из тебя никакой.

— Не могу, — пищит она и краснеет.

Вот что с ней делать?

Со вздохом выползаю из-за стола и, прихватив исправленное штатное расписание, иду по направлению к кабинету нашего босса.

В приёмной секретарь – Екатерина что-то печатает на компьютере с такой скоростью, словно ее все черти из ада подгоняют.

— Ну как? — с ходу спрашиваю у испуганно дернувшейся Катеньки. — Орёт?

— Как обычно, — вздыхает она и достает из ящика стола шоколадку. — Стресс заедаю. Будете?

— Куда мне? — весело хмыкаю я, хлопая себя по бокам. — И так как бочка.

— Вы преувеличиваете, Дарья Васильевна. У вас отлична фигура, — подталкивает ко мне шоколадку.

Ох, Катька и лиса.

Пористый шоколад – моя грешная слабость.

Все же, не удержавшись от соблазна, беру кусочек, сую в рот и с наслаждением прикрываю глаза.

— Вкусно, м-м-м…

В этот момент двери кабинета босса распахиваются, и на пороге появляется наш Змей Кошмарыч собственной персоной. Судя по всему, не в лучшем расположении духа.

В несколько широких шагов пересекает приемную и с силой шлепает на Катин стол папку со сметами так, что они разлетаются по столешнице.

Следом на полусогнутых выползают наш главный инженер и заместитель по производству.

Понятно, отчего босс такой злющий.

Эта сладкая парочка даже меня порой бесит, что в принципе практически нереально.

— Дарья Васильевна, — сухо здоровается босс, — вы ко мне?

— К вам, — киваю я.

— Пойдемте.

Привычно следую за мужчиной в его главное логово, как это было, наверное, сотни раз, и, пожалуй, именно сегодня испытываю какое-то непонятное мне легкое волнение.

Смотрю на широкую спину Кошмарыча ровно так, как делала это все последние восемь лет, и испытываю неожиданный трепет.

Что за ерунда такая?

Нет, конечно, наш босс – мужик видный. Высокий, широкоплечий, подтянутый для своих сорока двух лет, ухоженный, но я никогда не воспринимала его как мужчину, потому что, во-первых, он мой босс, а, во-вторых, я замужем.

Ах, да… была замужем.

В компании Завьялова мне нравится. Начинала простым бухгалтером по материалам. У меня довольно спокойный и неконфликтный характер. Повезло, что наш босс очень ценит в людях все эти качества, как и профессионализм, разумеется. Поэтому благодаря своему трудолюбию я через пару лет дослужилась до заместителя главбуха, а потом и до заместителя директора по финансам.

К слову, работать с нашим Змеем Кошмарычем, как все его за глаза шепотом величают, мне довольно комфортно. Несмотря на крутой нрав, он справедливый и не жадный руководитель. Платит хорошо, но и спрашивает за это. Бездельников не держит, прихлебателей – тоже. Именно поэтому наша строительная компания – одна из лучших в городе.

— Подпишете, Константин Александрович? — подталкиваю боссу папочку со штаткой и присаживаюсь напротив него в удобное кожаное кресло.

К слову, кабинет у Завьялова очень красивый. Здесь недавно сделали ремонт, и я уже успела оценить лаконичный дизайн в светлых тонах с резкими темными акцентами. Особенно хорош огромный черный кожаный диван с небрежно накинутой на него искусственной шкурой.

Сморю на эту шкуру, и в голову лезут всякие непонятные мыслеобразы, от которых странно сжимается низ живота, и щеки обдает жаром.

Ощущение, что я что-то забыла, потому что, кажется, я трогала эту шкуру.

И будто бы не только шкуру…

— Хамидова опять напортачила? — недовольный голос босса вырывает меня из противоречивых мыслей и обращает внимание на себя. — Я говорил вам, что ей не место там, где серьезные документы.

— Говорили, — не спорю я, залипая на том моменте, как сильные, загорелые руки Кошмарыча перебирают документы.

— И все же сделали по-своему.

— Сделала, — выдыхаю я.

В этот момент наши взгляды встречаются, и у меня возникает чувство повисшего в воздухе напряжения. Константин Александрович тоже выглядит как-то необычно.

И вопрос задает тоже… необычный:

— Вы сами как?

— Я?

— Вы, Дарья Васильевна, вы.

— Нормально.

— Точно?

— Точно. А что у меня может быть не нормально?

Бросаю на босса полный удивления и возмущения взгляд.

К чему эти вопросы?

— Не знаю, — словно в смущении отводит взгляд он и пожимает плечами. — Может, я вас обидел?

Повисает пауза, на протяжении которой я, судорожно гоняя мыслишки, пытаюсь осознать, о чем таком толкует Кошмарыч.

А! Он, наверное, вспомнил, как на прошлой неделе наорал на меня ни за что.

П-ф-ф-ф.

Как будто в первый раз.

Интересно, с каких пор Завьялов стал таким внимательным?

Обычно он соблюдает строгую субординацию. Иными словами – плевал на чьи-либо личные трудности. Главное – они не должны мешать работе.

— А, вы об этом, — равнодушно машу я. — Не берите в голову. Я уже и забыла.

Лицо босса сначала удивленно вытягивается, а затем превращается в каменную маску.

Складывается ощущение, что я его сейчас чем-то задела.

Молча подписывает все документы, а потом, буравя меня нечитаемым взглядом, внезапно интересуется:

— Дарья Васильевна, вы уже обедали?

Да что ж сегодня за день-то такой?!

Меркурий в Сатурне?

— Нет, — обескураженно блею я.

— Тогда собирайтесь. Поедем на объект смотаемся, а после поедим.

Открыла было рот, чтобы поинтересоваться, на кой черт ему на стройке финансист, как Константин Александрович, прервал меня безапелляционным:

— Быстрее-быстрее! У нас не так много времени.

Нас?!

Какое, нафиг вообще нас?

У меня там графики недоделанные! С программистами совещание по поводу новой программы учета.

Возмущаться мысленно я могу сколько угодно, никто не запретит, а по факту поднимаю свою попу с кресла и топаю в кабинет за сумкой.

В своем кабинете быстро скидываю высоченные шпильки, что обычно ношу чисто для того, чтобы быть хоть немного выше и стройней, и натягиваю удобные кожаные кроссовки.

Не особо красиво, но мне мои ноги дороже.

В последнее время ступни отекают, поэтому я стараюсь по возможности ходить в качественной и удобной обуви. Да и переломать на стройке ноги тоже не хочется.

Открываю шкаф и бросаю беглый взгляд в зеркало. Оттуда на меня привычно смотрит пухленькая миловидная женщина лет сорока. Усталый взгляд, чуть смазанный макияж. Быстро подкрашиваю губы персиковой помадой и провожу расческой по волосам.

Они – моя единственная гордость.

Тяжелые и одновременно мягкие кудри насыщенного золотистого цвета.

Бывший муж в свое время обожал мои волосы.

Но, как оказалось, для счастливого брака этого очень и очень мало…

Хотя, я сейчас нагло кривлю душой.

Наш брак был счастливым.

Девятнадцать совместно прожитых лет, взрослая дочь и множество приятных воспоминаний.

Мы с Виталиком очень рано поженились. Банально – по залету.

Мне было всего восемнадцать. Он на пару лет старше.

Жили, работали, растили дочь, а месяц назад Виталик сказал, что хочет пожить для себя и уехал в Москву, оставив меня в полном непонимании, как жить одной и что делать со своей внезапной свободой дальше.

— Вы еще не готовы?! — громом в тишине моего кабинета раздался голос босса.

Только у него есть противная привычка вламываться ко мне в кабинет без стука.

— Мы опаздываем.

Подхватываю сумку и смешно семеню за Кошмарычем, едва поспевая за его стремительным широким шагом.

— Позвольте поинтересоваться, а зачем я вам так понадобилась? — не удержалась я от вопроса, когда мы уже сели в его автомобиль и выехали с парковки.

— Нужно ваше компетентное мнение, — отвечает босс, лихо лавируя в плотном потоке машин.

Завьялов – довольно состоятельный мужик, но такую роскошь, как личный водитель, себе не позволяет. Везде ездит сам, и вообще у него практически отсутствуют барские замашки. Даже к своей секретарше Кате он относится с уважением. Орёт, только если накосячила, а косячит она, к сожалению, довольно часто.

Дальше едем молча.

Я медитирую на пролетающий за окном городской пейзаж.

Константин Александрович не отвлекается от дороги, пару раз выцеживая ругательства, если кто-то, по его мнению, неправильно себя ведет за рулём. Отмечаю, что замечания его вполне справедливы, и расслабленно откидываю голову, прикрыв глаза, всецело доверившись опытному водителю.

Я тоже водитель. У меня, конечно, не такой здоровенный черный танк, как у Кошмарыча, но меня так же на дороге остерегаются. Давным-давно, еще, когда я только купила себе машину, муж решил поиздеваться и приклеил на заднее стекло треугольник с туфлей. Пошутили, посмеялись, а знак остался. Теперь водилы, завидев мой красненький Солярис, спешат сменить полосу.

Воспоминание больно режет сердце, и я с усилием воли стараюсь заставить себя думать о чем-то другом, а не о бывшем муже.

Тем временем танк босса сворачивает с основной дороги, и мы заезжаем в какую-то промышленную зону.

— Вы решили купить старый завод? — с удивлением осматриваясь, спрашиваю босса.

— Уже купил, — коротко бросает он и, открыв дверь, вылезает из машины.

Следую его примеру и, выйдя на улицу, с неудовольствием осматриваю открывшуюся мне неприглядную картину.

Кошмарыч умом тронулся?

На кой нам это неликвидное угрёбище?

Вслух, конечно, воздерживаюсь от комментариев и замечаю, что по строительным лесам ходят какие-то рабочие.

— Тут уже работает бригада проектировщиков, подсобники завалы разгребают, — поясняет мужчина. — Пойдемте.

Старый завод находится в довольно плачевном состоянии. Но территория его огромна. Кажется, я уже начинаю догадываться, зачем босс решил его купить.

В маленьком строительном вагончике, где базируется небольшая бригада подрядчиков, мне выдают фирменную каску и оранжевую жилетку.

Глупо верчу в руках каску, не зная, какой стороной ее напялить, но тут приходит на помощь босс и заботливо облачает меня, не забыв строго проинструктировать:

— От меня ни на шаг!

А затем делает совершенно неожиданную вещь – берет меня за руку и увлекает за собой так, словно мы не коллеги, а близкие люди.

Ощущение теплой мужской ладони, что крепко обхватила мою, настолько ошеломительно, что я сначала испытываю совершенно детский порыв вырвать ее из этого захвата. Но после переключаю свое внимание под ноги, потому что идем мы по криво устланным доскам и поддонам.

Выглядят они, честно говоря, не слишком надежно.

Лучше, и правда, держаться за босса. Он, если что, подстрахует.

Вон, какие мышцы в спортзале накачал.

Надо их использовать по назначению.

Подумав об этом, залипаю на внушительных предплечьях мужчины. Сегодня на улице довольно жарко, и он предпочел оставить пиджак в машине. Тонкая ткань светло-серой рубашки облепила его торс, заставив меня, глядя на это великолепие, нервно сглотнуть.

Что это со мной?

Столько лет с ним работаю и только сейчас заметила, что Змей Кошмарыч не просто мой босс, а мужчина.

Это все от воздержания.

Правильно говорит Хамидова: надо мне мужика.

Да хоть бы чисто для здоровья и поддержания морального духа.

Уход Виталика сильно подкосил мою и без того невысокую самооценку.

Нет, ну, реально, кому нужна такая расплывшаяся клуша, как я, со своими борщами и котлетами?

Понимая, что мысли мои опять свернули куда-то не туда, часто моргаю и пытаюсь включиться в рабочий процесс, а именно – угадать, что же хочет тут построить мой босс.

— Строительная база, — безапелляционно заявляю я, когда мы стоим между большими пролетами, где высоты потолков метров пять не меньше.

— А вот и не угадали, — со смешком сообщает босс.

— Не может быть!

Константин Александрович, самодовольно улыбнувшись, сообщает:

— Развлекательный комплекс. Только это пока строжайшая тайна.

— Почему? — удивляюсь я.

— Потому что я еще не все деньги отдал за это, — он жестом обводит обшарпанное помещение. — Могут перекупить и стащить идею.

— Она такая уникальная? — любопытно вытягиваю шею я. — Именно поэтому на работе никто не знает о новом объекте?

— Вы, как всегда, наблюдательны, — хвалит босс и продолжает: — Место здесь удачное. Пригород здорово расстроился, и тенденция эта будет расти в геометрической прогрессии. Улавливаете ход моих мыслей?

Улавливаю-улавливаю.

И он не особо мне нравится.

Не то чтобы я против расширения компании, просто это определенно добавит работы, а я и так там скоро уже ночевать буду. Конечно, Кошмарыч за переработки доплачивает, но здоровье как-то ценнее.

Между тем, босс, снова взяв меня за руку одной рукой, а другой придержав за талию, помогает перешагнуть через балку, продолжая вдохновенно вещать, где и что он планирует разместить и перестроить.

Я же никак не могу сосредоточиться на его словах. Все чувства сконцентрировались в районе его широкой ладони, что даже через ткань прожигает мне спину.

И вообще меня уже начинает нервировать это!

Что он все время пытается меня коснуться?

Вроде бы не навязчиво, но все же…

Кусая губы, периодически киваю и поддакиваю босу, как внезапно откуда-то сверху слышится треск.

Мы с Константином Александровичем одновременно вскидываем головы и видим, как от потолка, прямо надо нами, отваливается здоровенный кусок штукатурки.

— Осторожней!

Дальнейшее происходит настолько быстро, что толком не успеваю ничего понять. Смазанное мгновение, и я оказываюсь на полу, в пыли, лежащей на собственном начальнике.

Каска в одной стороне.

Сумка – в другой.

А клешня босса аккурат прямехонько на моей заднице…

— Твою же ж мать…, — шепчет он сдавленное ругательство.

Приподнимаю голову и понимаю, что мужчине похоже знатно досталось.

Ушибся, когда мужественно позволил мне приземлиться сверху.

— С вами все в порядке? — обеспокоенно стараюсь поймать расфокусированный взгляд босса.

— Д-да, — хрипло выдыхает он и как-то странно смотрит. — Теперь все будет в порядке.

— Вы уверены? — недоверчиво хмурюсь я. — Сколько пальцев?

— Два, — а сам точно не на пальцы пялится, а куда-то ниже.

И глаза, будто пьяные…

Что это с ним?

Видать сильно головой приложился.

— Ладно, — стараюсь успокоиться сама и успокоить его. — Раз ничего не болит, попробуем встать?

Тут Кошмарыч быстро облизывает губы и пробирающим до дрожи голосом шепчет:

— Я уже…

Непонимающе таращусь на него, проходит секунд пять, и на меня, наконец, снисходит понимание того, куда он так зачарованно смотрит.

Оказывается, у блузки оторвалась пуговичка, и все мое верхнее богатство в обрамлении достаточно фривольного прозрачного кружева сейчас во всей красе буквально тычется в нос Кошмарычу.

— Блин, — пищу я и начинаю судорожно барахтаться, пытаясь высвободить зажатые между нашими телами руки, а они, как назло, запутались в чертовой жилетке.

— Да что ж это такое?!

И тут рука на моей попе, про которую я позабыла, ощутимо так сжимается и прижимает к твердому, во всех местах, мужскому телу.

— Не надо так дергаться, — стонет он. — Мне же больно.

И не понять: то ли на самом деле больно, то ли прикидывается.

— А будет еще больнее, если вы меня сейчас же не отпустите, — со змеиным шипением обещаю я и облегченно выдыхаю, когда клешня медленно, словно нехотя, сползает с облапанного места.