Глава 4 Самый вредный босс

Дарья

Сказать, что я ошарашена, ничего не сказать.

— Простите? — хрипло выдыхаю, думая, что ослышалась.

— Хотел бы пригласить вас, Дарья, на свидание, — совершенно серьезно произносит мужчина и смотрит на меня с легкой, чуть хитрой улыбкой.

Находясь в совершенной растерянности и не зная, как относиться к такому повороту событий, стою ни жива, ни мертва, а щеки мои, между тем, покрываются жгучим румянцем.

Свидание?

Не помню, что это такое.

Последний раз я была на свидании больше девятнадцати лет назад.

Господи, что говорить-то в таких ситуациях?

— Павел… м-м-м, — из головы вылетает, как Быкова по батюшке.

— Можно просто Павел, — подсказывает он, и глаза его начинают искриться от самого настоящего веселья.

С трудом беру себя в руки и, выпрямив спину, с достоинством говорю:

— Видите ли, Павел, все это так… неожиданно, и я, право, даже не знаю, что вам ответить.

— Вы мне очень понравились, Дарья, — мурлычет, точно кот, он и незаметненько так пододвигается ко мне. — Я восхищен и покорен вашей красотой. Хотелось бы узнать вас поближе.

И смотрит… смотрит гад именно на ту часть тела, которая, видимо, покорила его больше всего. А она, как назло, от частого дыхания еще и колышется весьма соблазнительно.

— Я пока не готова вам дать ответ. Сегодня работаю допоздна, а завтра у меня кое-какие… личные дела.

— Личные, — с нажимом повторяет за мной Быков. — Какая вы, однако, занятая девушка.

Это Павел знатно польстил. Девушкой меня даже в магазине не называют. Тетенька уже я, а он — девушка.

Неожиданно это обращение мне импонирует, и вообще вся ситуация будоражит, рождая в груди трепет, какого уже там тысячу лет не наблюдалось. На лице сама собой расцветает ответная улыбка. Ведь приятно, когда такой шикарный мужчина считает тебя привлекательной.

— Быть может, тогда я стащу у вас это, — Быков в одно ловкое движение берет со стола визитку с моими контактами. — Опа! А вот и телефончик Дарьи Прекрасной! Я наберу? Послезавтра?

Молчу, позволяя счесть это за кокетливое согласие, и прикусываю губу, когда Павел берет мою ладонь, медленно подносит к губам и, не разрывая зрительного контакта, нежно целует.

Я едва сдерживаю тихий вздох, а в следующее мгновение испуганно подпрыгиваю, когда дверь моего кабинета с грохотом распахивается, являя Змея Кошмарыча в его самом кошмарном настроении.

— Дарья Васильевна! — натурально рычит он. — Я должен вас полдня дожидаться?! Пока вы тут…

Босс затыкается, узрев наши с Быковым застывшие фигуры, находящиеся в опасной для простого знакомства близости. Взгляд его точно выделяет из общей картины наши сплетенные ладони и мгновенно трансформируется в злобный, хищный прищур.

— Пока вы тут с Пашей любезничаете.

— Но…, — пытаюсь возразить я, буквально выдергивая руку из загребущих клешней Быкова. — Вы же сами…

— Вы очень медленно работаете!

А вот это обидно!

Я всегда быстро работаю.

И я не виновата в том, что Константину Александровичу сегодня кто-то отдавил его змеиный хвост. Это точно была не я!

Хм…

Или я?

— Паша, ты все узнал? — не очень любезно задает вопрос мой босс другу. — Если «да», то попрошу на выход. Дарье Васильевне еще работать надо.

Быков, что до этого взирал на Завьялова с ироничным любопытством, внезапно, словно что-то поняв, взрывается смехом, а после демонстративно снова лобызает мне руку и, отсалютовав мне моей же визиткой, прощается.

Теперь мы с Кошмарычем остаемся в кабинете вдвоем.

Босс тяжело смотрит из-под сдвинутых четко очерченных бровей, а у меня от этого взгляда все внутри переворачивается.

Как он это, черт его за ногу, делает?

Заставляет чувствовать себя виноватой за флирт с другим мужчиной так, словно я ему принадлежу.

Ерунда какая-то!

Трясу головой, выгоняя из головы лишние мысли, и, ловко обогнув собственный стол, сажусь в удобное кресло.

— Я бы не советовал вам, Дарья Васильевна, принимать ухаживания Быкова, — продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом, заявляет мужчина.

Просто потрясающая наглость!

Предположим, я и не собиралась. Уж слишком Быков для меня крут и молод, но Кошмарычу об этом знать ведь не обязательно.

— Это по какой же причине? — складываю руки на груди и откидываюсь в кресле, — Могу узнать?

— Быков – непростой человек, — отвечает он уклончиво и в пару шагов достигает моего стола, нависает над ним, вызывая давящее чувство опасности.

— Не очень-то объективное замечание. Не находите? Вы же с ним друзья.

— Мы партнеры по бизнесу, — ровно поясняет босс. — И в данном контексте наш совместный проект гораздо важнее тех возможных негативных последствий, которые повлечет за собой ваша… м-м-м…

Взгляд Кошмарыча плавно перетекает с моего лица в зону декольте, да так и зависает там, словно ему мёдом намазано.

Блин! Дались им всем мои сиськи!

Столько лет не замечал, а тут пялится.

Противная совесть тут же подсказывает, что раньше я носила бесформенные кофты и блузки под горло, потому что стеснялась своих форм, а сейчас…

Что-то сейчас изменилось. И во мне тоже.

— Константин Кош…Александрович, — замогильным голосом начинаю я, — это вы так культурно намекаете на мою неразборчивость?!

— Не придумывайте лишнего, — в тон мне отвечает босс. — Вы прекрасно знаете, как я к вам отношусь. Просто Паша – не ваш человек.

А вот с этого места, пожалуйста, поподробней.

Кто же тогда мой человек?

— Попрошу вас сегодня сделать расчеты по вот этим предложениям, — вместо подробностей кладет перед моим носом документы. — Это срочно.

— Константин Александрович! — возмущаюсь я. — У меня дел невпроворот! Тут работы точно не на один вечер.

Но Кошмарыча это совершенно не волнует.

Наоборот, он, будто отрешившись от работы, с упоением разглядывает прилепленный к шкафу магнитик с совой-желанчиком. Прикольная штучка. Самой нравится.

— Желанчик? — без тени улыбки в голосе спрашивает он и бросает на меня внимательный взгляд. — Подарите?

— Вам? — обалдевше хриплю я.

— Ну, не Быкову же…

— Э-э-э, конечно.

Неловко выкарабкиваюсь с кресла и трясущимися руками отдираю веселую сову.

— И куда вы ее повесите? — осторожно интересуюсь я у Кошмарыча, понимая, что жаба душит отдавать ему сову за просто так.

Я ее из нашей последней поездки с Аней на море привезли.

Интересно, почему босс себе сам такую не привезет?

Ах, я забыла, что он работает без отпуска и выходных.

Железный человек.

Даже жалко его стало…

— К монитору прикреплю, — совершенно серьезно отвечает он и забирает у меня из рук сову.

На мгновение наши руки пересекаются. От его ладоней идет тепло, и мне невольно хочется согреться в этих руках.

На улице лето, а меня морозит и бьет нервная дрожь.

Это все усталость?

— Константин Александрович, – почти шепчу я, отрывая его от созерцания подарка. — А вы мне не доплачиваете.

Он вскидывает голову, и в его темных всегда спокойных глазах, кажется, появляется тень улыбки.

— Серьезно?

— Совершенно серьезно, — активно киваю я так, что светлые кудри волос задорно подпрыгивают у лица. — Тут работы на целую ночь. Переработку вы не оплачиваете.

Мужчина очень внимательно смотрит на меня, хмурится и молчит, словно в мозгу его идет напряженная работа, а затем произносит:

— Непорядок.

— Да, непорядок, — обрадованно поддакиваю я.

— Пусть ко мне Хамидова зайдет, подумаем, что можно с этим делать.

С этими словами Кошмарыч уходит, унося с собой мою любимую сову, но зато оставляя мне возможную прибавку к зарплате в виде сверхурочных.

Нет, ну а что?

Теперь я с куда большим рвением буду выполнять все его хотелки и поручения.

Размечтавшись, сажусь за работу, уже прикидывая, как быстро я смогу выплатить бывшему мужу его часть нашей квартиры. Это все, конечно, зависит от щедрости босса. Но он, обычно, не бросает слов на ветер, поэтому можно и позволить себе немного порадоваться.

Делая пометки в таблицах, внезапно зависаю, слепо глядя в монитор, и губы мои невольно растягивает широкая улыбка.

Это что ж получается: сова только что исполнила мое желание?!

Я загадывала прибавку к зарплате.

Значит, совушка работает.

Интересно, а что загадает Кошмарыч?

День быстро клонится к вечеру.

Периодически с тоской поглядывая на красивый летний закат, что прекрасно виден из окна моего кабинета, лишь тихо вздыхаю, иногда думая, как бы было сейчас хорошо на природе.

Не на той природе, коей зовется дача моего свекра, где пахать надо точно лошадь, а на той, где сел на шезлонг, глядишь на такой закат и холодненький мохито через трубочку попиваешь.

Снова тихо вздыхаю, допиваю остывший кофе, от которого уже в животе булькает, и снова возвращаюсь к своим расчетам.

Когда работа, наконец, заканчивается, на часах уже девять вечера, улицу вместо солнца освещают фонари.

Снимаю очки, которые иногда ношу, чтобы глаза меньше уставали, растираю ладонями лицо и, тяжело поднявшись с рабочего места, ползу собираться на выход.

Солярис одиноко ждет меня на парковке. Компанию ему составляет лишь устрашающий танк босса, что будто бы назидательно взирает на мою маленькую красненькую машинку со своего почетного директорского места.

Рефлекторно поднимаю голову вверх и смотрю туда, где располагаются окна кабинета Кошмарыча.

Как я и думала, он на месте.

Еще работает.

Невероятный человек. Вот кто настоящий трудоголик!

Ладно, мне деваться некуда – я наемный работник. Что босс приказал, то и делаю, ибо деньги нужны, но наш Змей Кошмарыч – сам босс, а значит, может себе позволить маленькие радости.

Лучше бы личные дела решал, а не отчеты наши по ночам разглядывал.

Интересно, а есть ли у него дела эти… личные…

Ходит по офису давнишняя сплетня, будто босс наш убежденный холостяк и женоненавистник. Сплетням этим я не особо верю, да и на женоненавистника Кошмарыч не очень-то смахивает, особенно с учетом того, сколько дам у нас в офисе трудится.

Скорее, он очень одинокий человек. Иначе бы, что ему допоздна в кабинете торчать?

Мысленно желая боссу удачи в его трудах и предвкушая теплую ванну с душистой пеной, сажусь в машину. Поворачиваю ключ зажигания, и моя красненькая прелесть приветствует приятным жужжанием двигателя. Включаю заднюю передачу, выезжаю с парковки, а затем плавно выруливаю к воротам, где у нас стоит шлагбаум на территорию.

Едва шлагбаум открывается, я собираюсь ехать дальше, как откуда-то сбоку бежит запыхавшийся охранник и, активно размахивая руками, что-то мне кричит.

— Что? Не слышу! — опуская боковое стекло, вопросительно смотрю на мужчину.

— Дарья Васильевна, у вас колесо спустило! — кричит Валентин Петрович, — Нельзя на таком ехать. Зажует его.

Похолодев внутри, заглушаю Солярис и, выскочив на улицу, на пару с уже подбежавшим Петровичем рассматриваем то самое колесо.

М-м-да…

Спасибо Валентину Петровичу, а то бы так и уехала.

И ничего хорошего из этой поездки не вышло.

— Надо запаску доставать, — со знанием дела говорит пожилой мужчина. — Я помогу.

— Если бы она у меня была, — заливаясь краской, признаюсь я.

Мужчина смотрит на меня с легким недоумением и качает головой.

— Что ж вы так, Дарья Васильевна? Ведь всяко на дороге может случиться. У вас, поди, и домкрата нет?

— Домкрат есть, — расстроенно лепечу в ответ.

Признаюсь, при всей моей хозяйственности, во всем, что касается автомобиля, я невероятна безалаберна. Машинами в нашей семье всегда занимался бывший муж. Виталик ушел, и моей малышкой теперь никто не занимается.

— И что же теперь делать? — вздыхаю я, с надеждой глядя на пожилого мужчину, словно он, как фокусник, материализует из воздуха специально для меня запасное колесо.

— Я бы своей запаской поделился, но у меня Ока, — охранник кивает на свой автомобиль. — Сами понимаете – колеса у меня другие. Сдайте, что ли, назад аккуратней, припаркуем, а то Константин Александрович скоро домой соберется.

А, ну да. Его Величество Змей не протиснется на своем танке между забором и моей малышкой.

Делать нечего.

Сажусь в машину, чуть сдаю назад, чтобы освободить проезд, и, понуро опустив голову, достаю из сумочки телефон. Открываю приложение такси и начинаю заказывать машину. Такси я не так часто пользуюсь – дорого и не особо комфортно, но сейчас у меня выбор не большой.

Значок поиска такси пульсирует на экране уже целых три минуты, а на пятой я начинаю нервничать. Куда все таксисты подевались? Час-пик давно прошел.

Отменяю заказ и врубаю поиск по новой.

Опять глухо.

На середине третьей попытки кто-то сбоку деликатно стучит в окошко, и я, подпрыгнув в испуге и повернув голову, вижу своего босса.

— Дарья, что у вас случилось? — спрашивает он, когда я выхожу из салона.

— Колесо, — пожимаю плечами, больше не комментируя, потому что и так все понятно.

— Ясно, — коротко кивает Завьялов. — Берите вещи и ко мне. Отвезу вас.

— Что вы, Константин Александрович! Я сама доберусь. Такси вызову.

Но босс меня будто не слышит.

Совершенно бесцеремонно открывает дверь Соляриса, достает сумку и тащит к себе в танк.

— Догоняйте, Дарья Васильевна!

Мне ничего не остается, как закрыть красненькую малышку на ключ и, еще раз поблагодарив Валентина Петровича за помощь, последовать вслед за боссом.

— Это точно будет удобно? — осторожно спрашиваю, вскарабкавшись на переднее сиденье танка.

— Нам по пути, — спокойно отвечает Кошмарыч, и только сейчас я замечаю, насколько уставшим, осунувшимся он выглядит. — Мы же с вами почти соседи.