Глава 5 Наглый совратитель

Дарья

Слова о том, что мы с Завьяловым соседи, меня невероятно удивили.

Вообще, в последнее время я постоянно нахожусь в удивлении.

Нездоровая какая-то тенденция…

— Не знала, — бормочу, невольно ежась.

— Замерзли? — тут же подмечает босс. — Сейчас выключу кондиционер.

Он жмет кнопки на приборной панели, и тут же в ноги перестает дуть ледяной воздух. В машине понемногу становится чуть комфортней.

— И давно вы живете со мной по соседству? — любопытствую я.

— Давно, — отвечает босс. — Лет десять точно.

То есть мы с ним восемь лет ездим домой в одну и ту же сторону, а подвезти он предложил только сегодня?

Пришибленная этой информацией, отворачиваюсь к окну, чувствуя, как в душе невольно рождается обида на Кошмарыча. Столько лет я пешком на последних маршрутках в снег, дождь и метель ездила на работу, а он просто равнодушно проезжал мимо на своем навороченном танке и ни разу не предложил помощь.

Интересно, а что теперь-то изменилось?

С чего вдруг такая щедрость с барского плеча?

Нервно кусаю губы и понимаю, что совсем не о том думаю.

Константин Александрович – мой начальник. Этот человек платит мне зарплату не за то, чтобы я в его машине на халяву каталась.

Умом-то я все это понимаю, но легче не становится.

— Очень громко думаете, Даша, — устало и как-то обреченно говорит Кошмарыч.

Теперь я – Даша?

Умереть не встать.

Завтра, наверное, вообще Дашенькой стану.

— А вы умеете читать мысли? — ядовито парирую я.

— Мне не нужно этого уметь, чтобы знать, что вы сейчас очень невысокого мнения обо мне.

— И с чего такие выводы? — изумленно пялюсь на невозмутимый профиль босса, а он, как ни в чем не бывало, ведет себе машину и пальцами по рулю постукивает.

— Скажем, умею считывать язык тела, — буднично поясняет он. — К тому же, ваш взгляд слишком красноречив.

Это когда это Змей Кошмарыч эмпатом высокого уровня заделался?

И самый главный вопрос – с чего его так волнует, что я о нем думаю?

Определённые догадки есть, но я всеми силами гоню их от себя, потому что они похожи на что-то из области фантастики.

Ну, серьезно! Где я, а где Кошмарыч?

— Я вовсе ни о чем таком не думала, — надув губы, смотрю прямо перед собой и честно признаюсь: — Просто показалось обидным, что вы раньше никогда не предлагали подвезти. У меня ведь машина не так давно появилась, а я часто работаю допоздна.

— А я предлагал, — заявляет мужчина и бросает на меня быстрый и острый, как бритва, взгляд.

— Когда? Не помню такого.

— Эх, память у вас, Даша, девичья. Вы мне тогда отказали со словами, что у вас муж очень ревнив. Я это запомнил.

Сказать, что я выпала в осадок – ничего не сказать.

— Я? Это я так сказала?

— Не имею привычки выдумывать. Давно это было. Вы тогда только пришли ко мне работать.

Обалдеть, у меня провалы в памяти. Надо таблеточек, что ли, попить для улучшения кровообращения.

Дальше едем молча, каждый думая о своем.

Почти ночь. Дороги свободны, и, ожидаемо, мы очень быстро подъезжаем к моему дому. Кошмарыч даже знает, в каком я подъезде живу.

— Спасибо большое, что подвезли, — от души благодарю мужчину и никак не могу сдержать интерес: — А вы на какой улице живете?

Мое праздное любопытство вызывает у начальника скупую улыбку.

— Буквально через пару кварталов от вас. Тут недалеко.

— Понятно, — улыбаюсь в ответ. — Еще раз спасибо. Хорошего вечера.

Стараясь казаться как можно грациознее, что при моих габаритах практически невозможно, выбираюсь из танка босса и, бодро стуча каблучками по асфальту, спешу к подъезду.

Но, сделав буквально несколько шагов, настороженно замираю, услышав громкий лай.

Внезапно из-за угла дома вылетает стая бродячих собак в количестве целых шести штук. Они в последнее время невероятно расплодились в нашем дворе. Тут недалеко мусорные баки, и собаки устроили там себе лежбища. И вроде все с бирками, стерилизованные. Как они умудряются множиться в геометрической прогрессии — ума не приложу.

Крайне неприятное соседство, скажу я вам. Всем двором мучаемся, но пока ничего поделать не можем. Куда только наши бабульки-активистки не писали, куда не жаловались – все без толку. Чиновники разводят руками, мол, если собаки не агрессивны, то не положено их изымать из естественной среды обитания. Видимо ждут момента, когда эта свора загрызет кого-то. Котов уже всех переловили.

С месяц назад соседу тачку раскурочили. Кот, прячась от своры, залез под капот новенькой соседской Гранты. Но псы так жаждали сожрать кота, что отодрали у Гранты передний бампер. И ведь додумались! Я если бы своими глазами это не видела, не поверила бы, что это сделали просто собаки. Это же не псы, в самые настоящие страшные и ужасные вредители!

Я собак с детства боюсь.

До трясучки… до полного оцепенения…

Вот и сейчас на меня напало именно оно.

Медленно поворачиваю голову в сторону лая и с ужасом гляжу на то, как на меня несется стая волкодавов с раскрытыми пастями и высунутыми языками.

Мамочки!!!

Колени вмиг становятся ватными, уши закладывает, а ноги просто отказываются мне повиноваться и бежать в сторону подъезда.

— Даша! — слышу взволнованный голос Константина Александровича, что каким-то невероятным образом перекричал лай.

Я его не вижу.

Я в дикой панике.

Перед глазами только распахнутые пасти псов, которые окружили меня со всех сторон, пытаются на меня запрыгнуть, тянутся к сумке, что я со страху прижала к груди.

— Что у вас в сумке?! — кричит босс, но я едва ли могу ему ответить.

Мужчина сдавленно матерится и пинками, раскидывая псов, пробивается ко мне.

— Дайте сюда, — вырывает из моих скрюченных пальцев сумочку, отыскивает там куриный рулет, что притаранила Альбинка.

Это он что же?

Хочет домашний рулет собакам отдать?

Ну, уж нет!

Только через мой труп!

— Вы с ума сошли! — взвизгиваю я и пытаюсь отобрать у босса завернутый заботливыми ручками подруги в фольгу рулет. — Это мое!

— Да отдайте вы им это! — рычит босс.

— Ни за что! –рявкаю и с особой резвостью выхватываю вожделенный рулет из рук Кошмарыча. — Еще я деликатесы псам не скармливала. Что за расточительство?!

Кажется, босс от моей прыти слегка прифигел и даже забыл про собачью угрозу.

Зато угроза не забыла про него.

Самая крупная псина внезапно кинулась на Кошмарыча, в попытке дотянуться до еды и передними лапами проехалась прямо по идеально белоснежной рубашке босса.

— А-а-а! — ору с перепуга.

— Что стоим?! — командует он. — Быстро в подъезд!

Сильная мужская рука подхватывает меня под локоть и буквально заволакивает в подъезд.

Едва хлопает дверь, я опираюсь рукой о стену и, переведя дыхание, поднимаю виноватый взгляд на босса.

— Извините, Константин Александрович. Неловко вышло.

— Ваше “извините”, Дарья Васильевна, на хлеб не намажешь, — сурово говорит мужчина. — Теперь вы должны мне рубашку.

— Что? — непонимающе хлопаю глазами.

Босс делает шаг ко мне и в неярком подъездном освещении становится отлично видно, что собачьи когти сделали с дорогущей рубашкой Кошмарыча. Мало того, что на ней теперь отвратительные грязевые пятна, так еще и когтями псина умудрилась сбоку выдрать огромный клок.

— Какой кошмар, — стону я, не зная, как смотреть мужчине в глаза.

Подвез один единственный раз сотрудницу, называется.

Я знаю, что Кошмарыч вообще не обидчивый, но все равно мне очень неудобно перед ним, и ничего лучше мне в голову не приходит, кроме как:

— Пойдемте скорее ко мне. Я пятна застираю, а рубашку зашью. Будет лучше новой!

Кошмарыч бросает на меня скептический взгляд, типа, сомневается, что лучше новой, но покорно следует на четвертый этаж, где я живу в довольно просторной по меркам обычного человека трехкомнатной квартире.

Еще дрожащими после пережитого стресса руками открываю замок и лихорадочно пытаюсь вспомнить, прибрано ли у меня дома.

Вообще в обычной жизни я невероятно, просто до безобразия, чистоплотна. Крошки на столе или грязная кружка в мойке вызывают у меня чуть ли не психоз. Я именно та самая женщина, что с маниакальностью моет полы на кухне по три раза в день, гладит постельное белье и вытирает насухо посуду.

Но, помимо меня, в квартире живет еще дед, а он не особо утруждает себя порядком.

Очень надеюсь, что он еще не вернулся с дачи.

Войдя в прихожую и впустив Кошмарыча, бросаю беглый взгляд на обувную полку и, не заметив там дедовых дачных калош, облегченно выдыхаю.

— Разувайтесь и проходите сюда, — машу рукой в сторону кухни.

Кошмарыч, с интересом оглядываясь, покорно идет в указанном направлении и прямо на ходу начинает расстегивать рубашку.

Я, семенящая следом за ним, слегка выпадаю в астрал, когда перед глазами оказывается сначала голая мужская спина с широченными плечами, а потом и накачанная грудь.

— Э-э-э, а что это вы…, — с трудом оторвав взгляд от кубиков пресса, что у Кошмарыча вместо пивного живота, бормочу я.

— Не на мне же вы зашивать будете? — спокойно и вполне резонно замечает босс, протягивая мне рубашку.

— Да, конечно, — заторможено киваю и делаю то, что делает любая приличная женщина, если оказывается в пикантной ситуации – ставлю чайник.

— Вы кофе хотите? — стараясь выглядеть, как можно беспечнее, спрашиваю я, суетясь и лихорадочно пытаясь вспомнить, куда я запихнула свою железную банку со швейными принадлежностями.

— Не откажусь, — раздается ленивый голос босса. — Но я чай предпочитаю.

— А с чем?

— С конфетами…

Сладкоежка значит.

Хм, неожиданно, однако.

Конфет у меня дома нет уже давно. Я их если и ем, то только на работе. Дед хомячит сладенькое на даче. Доча все худеет.

— Могу предложить мёд, — кошусь на Кошмарыча и с удивлением обнаруживаю его вполне комфортно развалившемся в моем любимом месте, да еще в компании Люциуса.

— Люцик! А ты тут как появился?

В немом негодовании смотрю, как пушистый предатель сначала основательно обнюхивает ноги Кошмарыча, потом трогает лапой и, видимо, решив, что объект не опасен, начинает тереться о мужские ноги.

Это что еще за ерунда такая?

Он ведь мужиков на дух не переносит.

Это же только мой кот!

Дочка его совсем крошечным принесла домой лет десять назад. Нашла на улице, еще полуслепого, брошенного мамой-кошкой. Я его мужественно выкармливала пипеткой и даже пожертвовала ему в коробку песцовый воротник, чтобы малыш лучше спал. Вот он спал-кушал, кушал-спал и вырос в огромного пушистого кошака с довольно заносчивым характером.

Виталика он, к слову, терпеть не мог, а тут, гляньте-ка, какие нежности.

Ревниво поглядывая на то, как Люциус выпрашивает ласку у моего босса, достаю нужные нитки, иголку и плюхаюсь на противоположное место, чтобы быстрее уже приодеть мужчину.

Нервирует он меня своим видом.

Не то чтобы он плохое что-то делает, просто вызывает противоречивые чувства и… желания.

Оказывается, они у меня все еще есть.

Не совсем я старая кошёлка, как думала раньше.

С одной стороны – хорошо, что не кошелка, а с другой – объект для желания неподходящий от слова совсем.

И конкретно сейчас этот объект самым что ни на есть бессовестным образом забивает гвоздь в мою выдержку: вальяжно поднимаясь с кресла, и, вот как есть, с голым торсом дефилирует по кухне и заваривает чай.

— Даша, — оборачивается ко мне.

— А? — подпрыгиваю я, едва не прокалывая иголкой палец.

— Вы тоже чай будете?

Боже, я сплю?

Полуголый шикарный мужик на моей кухне готовит для меня чай!

Когда это было такое в моей жизни?

Да никогда!

Виталик всегда был крайне капризен в быту. Нет, мужские дела выполнял. И полочку мог повесить, и даже кран починить, но за все годы нашего совместного брака он ни разу чай даже сам не заварил.

А зачем?

У него же жена имеется.

И не важно, что я тоже работаю, устаю, прихожу с работы позже, чем он. Еду вынь-положи, и не волнует. Будет голодный сидеть, пока я не приду, а потом еще попрекать.

А тут, представьте себе, пришел Кошмарыч, без труда нашел банку с чаем, мёд и заварник. Ловко все это дело заварил, поставил на стол и пошел лазить у меня в буфете в надежде найти что-нибудь сладенькое.

И нашел-таки!

Печенье, которое я пекла с неделю назад. Оно не удалось, и я его прибрала на всякий случай. Вот оно Кошмарычу и пригодилось.

Все свои находки мужчина аккуратно положил в вазочку. Затем разлил чай по кружкам и поставил все это великолепие на стол.

Смотрю я на него и все никак не пойму: а почему он до сих пор не женатый?

С такими-то данными.

Невольно глаза мои скользят по идеальному торсу, спускаются на ремень брюк… ниже… и пытаюсь представить себе, какой он, ну, там.

Представляю… чувствую, как все тело обдает жаром, что лавой стекает вниз и концентрируется внизу живота.

Что же ты творишь, Дашка?! Столько лет вместе работаете, и ты о своем боссе всякие непотребные вещи думаешь, представляешь… мечтаешь… немножечко.

Прикусив губу, даю себе пару мысленных пощечин и начинаю усерднее шить. На Константина Александровича специально не смотрю, слышу только, как чай себе подливает и Люцика тискает.

— Он лезет сильно. Шерсть светлая, брюки потом трудно будет очистить, — предупреждаю я.

— Да и хрен с ними, — отмахивается босс и продолжает наглаживать кошака.

И мне на мгновение думается о том, как бы было хорошо мне сидеть у него на коленях, в кольце сильных рук и принимать всякие поглаживания.

— Готово! — рывком подскакивая, протягиваю дрожащей рукой мужчине рубашку.

— Какая вы рукодельница, — хвалит мужчина, запихивая в рот очередную неудавшуюся печеньку. — Сто лет не ел домашнего печенья. Вы – настоящая Дарья Искусница.

Я и без того красная от смущения и возбуждения, с молчаливым кивком принимаю похвалу и тихо сглатываю, когда Кошмарыч встает во весь свой немалый рост и начинает надевать рубашку, чудовищно медленно застегивая пуговицы.

Это как стриптиз, только наоборот.

Н-е-ет, это не Змей Кошмарыч.

Это самый настоящий Змей Совратитель для глупеньких старых кошелок!

Как он вообще смеет быть таким… таким обалденным, и как же я всего этого раньше не замечала?

Ответ, конечно, лежит на поверхности. Пока я была замужем, и все в моей семье было в относительном порядке, других мужчин для меня не существовало. А вот у моего бывшего мужа, к сожалению, все было наоборот. Жаль, что узнала я об этом позже. Уже после того, как он свалил в Москву.

А, собственно, что я ему сделала бы? После драки кулаками не машут. В морду бы плюнула, да нервы себе потрепала. Жалко только, что молодость всю и красоту истратила.

В этот момент я слишком сильно ощущаю огромную пропасть между мной и моим боссом. И дело не только в социальном статусе, хотя он тоже играет очень важную роль.

Вот куда мне, клуше, мечтать о таком красавце?

За ним же наверняка бабы косяками ходят. Причем не такие, как я – уставшие и потрепанные жизнью, а молодые, красивые и беззаботные, ведь ничего не старит женщину так сильно, как бесконечные жизненные неурядицы и проблемы.

А с чего я вообще решила, что Кошмарыч свободен?

Разве такой мужчина, как он, может быть один?

Не стоит верить тому, что говорят сплетницы.

На себе сто раз испытано.

— Константин Александрович, — миролюбиво начинаю я, когда печенье в вазочке, наконец, заканчивается, — уже поздно. Вас, наверное, дома заждались?

Кошмарыч вскидывает голову и нехорошо на меня смотрит. Суровый прищур говорит о том, что я сказала какую-то глупость, но пока не ясно, какую именно.

— Интересно, кто?

Я снова краснею и отвожу взгляд.

— Ну, не знаю… супруга ваша… к примеру…

Мельком поднимаю глаза и тут же снова утыкаюсь в свою чашку, потому что эмоции на лице мужчины меняются. Он откидывается на спинку стула и с хитрой улыбкой препарирует меня взглядом.

— Дарья Васильевна, какая вы не осведомленная, — цокает он языком. — Весь офис давно в курсе, что я не женат. Столько лет у меня работаете и не знаете. Вы же сто раз мне в паспорт заглядывали и видели, что я давно разведен.

Это правда. По роду службы я чуть ли не каждый день отправляю сканы паспорта директора, но даже никогда не задумывалась о том, что у него на странице, где указано семейное положение.

— Так, может, у вас жена гражданская имеется, — брякаю я, пытаясь выйти из этой глупой ситуации.

— Не имеется, — сухо отрезает Кошмарыч. — Никто меня дома не ждет.

— То есть, — невольно вырывается у меня, — вы совершенно не торопитесь и поэтому так неторопливо съели мое печенье?

В ответ на вопрос босс неожиданно начинает громко смеяться, да так, что сидевший на его коленях предатель Люцик испуганно вздрагивает, а потом и вовсе соскакивает от греха подальше.

— Вот вы жадина, Даша! — со смешком заявляет мужчина. — Хотя, что еще можно ждать от женщины, которая предпочла вручить себя на растерзание собакам, но не отдать им мясо, что было в сумке. Это же мясо? Верно?

— Да вы с ума сошли! — эмоционально взмахиваю руками я. — Домашний рулет! Я лучше вам его скормлю, чем собакам!

С этими словами решаю, во что бы то ни стало доказать Кошмарычу, что не жадина. Вскакиваю и спешу развернуть и нарезать рулет.

За спиной раздается очередной взрыв хохота.

— Вы неподражаемы, — хрипит босс. — То есть я все же лучше, чем собака.

— Я не это имела…, — начинаю я оправдываться, но осекаюсь, когда босс поднимается из-за стола и идет ко мне, улыбаясь и буквально завораживая взглядом.

Я так редко видела улыбку на его суровом лице, что сейчас кажется, будто передо мной совершенно другой человек.

— Даша…

Он осторожно забирает из моих рук нож, аккуратно кладет его рядом с разделочной доской и осторожно касается моих ладоней.

Наши тела оказываются очень близко, и даже если я захочу увеличить расстояние между нами, то не смогу – потому что задницей уперлась в кухонный шкафчик.

— Да? — смотрю Кошмарычу в глаза, находясь в полнейшем смятении.

Он молчит и наклоняется ко мне, так… так словно хочет поцеловать.

Хочу ли я этого?

Не знаю…

Но тело определенно хочет! Так хочет, что даже губы покалывает от нетерпения.

Еще мгновение, и я чувствую на лице его теплое дыхание. Рука мужчины уверенно ложится мне на талию, чуть сжимает.

В тишине квартиры слышно лишь шум нашего дыхания и… внезапный скрежет прокручиваемого замка!

Испуганно вздрогнув, максимально отклоняюсь от мужчины и с ужасом понимаю, что это дед с дачи приехал.

Ой, что сейчас будет…

Где у меня была валерьянка?

Нам с Люциком точно не помешает.