Глава 14

— И все же, Кирилл, как ты смог заполучить в качестве учителя музыки настоящую пианистку — виртуоза, можно сказать, своего дела? — повернулся к нему Штольц, когда они подошли к его машине.

Кирилл вышел проводить гостя, хоть и больше всего сейчас ему хотелось расквасить немцу морду.

— Харизма, Карл. Природное обаяние. Передо мной ни одна женщина еще не смогла устоять, — расплылся в ехидной улыбке Кирилл.

— Так уж и не одна? — недоверчиво усмехнулся Штольц.

— Именно, Карл, именно. Мне их стоит только поманить… говорю тебе без излишней скромности.

— Ты и скромность — вещи несовместимые, — рассмеялся Штольц. — И кажется, есть одна женщина, которая тебе не по зубам, — лукаво добавил. — До завтра, друг мой. Надеюсь увидеть тебя в офисе…

Немец уехал, а Кирилл еще какое-то время смотрел в то место, где скрылась за поворотом его машина.

Не по зубам, говоришь? Ведь намекал Штольц на пианистку. Да и намек был слишком прозрачен. А сам-то… У самого, вон, глазки как масляно заблестели, стоило только услышать, как она играет. Да он же пулей выскочил из кабинета. Едва шею себе не свернул, несясь по лестнице вниз. И слушал ее брынчание так, словно ничего прекраснее в жизни не слышал. Ну музыка, как музыка, ничего особенного. Насчет виртуозности исполнения… в этом он точно не разбирается, но вряд ли пианистка хватает звезды с небес в этом плане. Уж признался бы Штольц, что положил на нее глаз, и не пудрил мозги всякой высокопарной чушью!

Размышляя таким образом, Кирилл вернулся в дом в настроении, далеком от безоблачного. Оно еще раньше у него испортилось, когда спорил со Штольцем, доказывая ему очевидное. Но то были рабочие вопросы, и они частенько решались в горячих спорах. Окончательно испортила ему настроение киса, когда попыталась поставить его на место, да еще и при посторонних.

Ирина Леонидовна суетилась, накрывая стол к обеду. Сын что-то рисовал в альбоме тут же, в гостиной. Пианистка же листала его прописи с довольной улыбкой на губах.

— И что там? — заглянул ей Кирилл через плечо.

— Все отлично! У вас очень умный и талантливый сын, — понизила она голос, хоть Пашка и без того на них не обращал внимания. — Посмотрите, как ровно он прописывает буквы, даже за края не выступает. И он уже выучил их все! Потихоньку начинает читать. Кстати, Кирилл Сергеевич, — словно вспомнила она что-то. — Павлику нужно купить книги. И те, которые он сам сможет читать, и те, что пока ему будут читать взрослые, а потом уже он сам. У вас в доме очень мало книг.

— Мало, потому что читать их тут некому и некогда, — буркнул Кирилл. Отчего-то он хотел на нее злиться, но у него это не получалось. Возможно, виной тому был вид Влады — Кирилл никак не мог поверить, что достижениями Пашки она на самом деле гордится. Какое ей дело до этого? Ведь это всего лишь ее работа, не больше. Странная она, все же.

— Я не заставляю читать книги вас, — моментально вернулся к ней надменный вид. — Я говорю о ребенке, которому недостаточно букваря и тех пары-тройки книг, что я нашла в его комнате.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — решил уступить Кирилл, да и спорить с ней сейчас не хотелось. Спорить он устал со Штольцем. А еще он устал болеть и сидеть дома. Как хорошо, что завтра сможет уже поехать в офис!

— Купить Павлику книги, что же еще? — взлетели на лоб ее брови.

— Купи. Я не против.

— Я? А может это сделаете вы, как отец Павлика? — буравила она его взглядом, продолжая говорить тихо.

Но это не мешало бросать на них любопытные взгляды домработнице. Вот же сплетнесборник! Потом будет всем рассказывать, что какая-то пигалица его строит в собственном же доме.

— Это сделаешь ты, как его учительница! — сказал, как отрезал. — Деньги я тебе дам. Кстати, можешь сделать это сегодня, раз уж решила ночевать дома, — с издевкой добавил.

Киса и немец договорились, что он заедет за ней в восемь. Рабочий день у нее до семи. Сокращать его ради похода ее в ресторан Кирилл не собирается. Вот и посмотрит, как она все успеет.

— Ладно, — медленно кивнула она. — Если вы настаиваете и категорически отказываетесь покупать сыну книги, я справлюсь с этим делом сама.

— Вот и отлично. Перед уходом зайди ко мне в кабинет за деньгами.

— Обойдусь, — окинула она его уничижительным взглядом и встала с дивана. — Павлик, пойдем мыть руки и к столу, — громко сказала.

Тот аж подорвался — послушно и беспрекословно, по первому ее зову. И это разозлило Кирилла сильнее всего.

— Ирина Леонидовна, накройте мне к обеду в кабинете, — велел он домработнице. — Совмещу приятное с полезным.

— Вредно работать за едой, Кирилл Сергеевич, — начала было выговаривать домработница.

— Я разве спрашивал вашего мнения? — перебил ее Кирилл. — Нет? Вот и придержите его при себе, — бросил и отправился наверх.

Скоро дворник начнет давать ему советы, что и как делать и говорить. Обнаглели все в конец, распустил он их… У двери в кабинет Кирилл остановился и чертыхнулся. Все же, с Ириной Леонидовной он зря так. Она старше него вдвое, в матери годится… Впрочем, только за это он уважать ее точно не станет. Впредь свой длинный язык будет пореже распускать.

Из кабинета своего Кирилл не выходил до шести часов. Уработался в хлам, и голова разболелась чертовски. Не зря эскулапы советуют соблюдать постельный режим во время болезни. Когда встал из-за стола и с минуту боролся с головокружением и слабостью, Кирилл оценил сполна этот совет. Он уже активно шел на поправку, но дурацкая слабость давала о себе знать. Все время хотелось прилечь и вздремнуть, чего он терпеть не мог. Он вообще не любил спать, с детства. Во сне он был уязвим, а подобной роскоши позволить себе не мог.

— А где… Павел и Влада? — поинтересовался Кирилл у Ирины Леонидовны, что ходила с пипидастром по гостиной и смахивала пыль со всего подряд.

— Так, гуляют они… в саду, — отозвалась она, и Кирилл понял, что дуется все еще на него.

— Ирина Леонидовна, не сердитесь на меня, был не прав, — нашел в себе силы признать Кирилл.

— Да, ладно вам… — не сдержала домработница улыбки. — Сама виновата — вечно лезу, куда не просят.

Это точно! — подумал Кирилл, одаривая пожилую женщину самой любезной из собственного арсенала улыбкой.

Влада с Пашкой сидели в тени дерева, прямо на траве, и она ему читала книжку. Когда подошел ближе, увидел, что это Маленький принц. Когда-то и он ее читал… Когда же? Кажется, тогда ему было восемь или десять лет. Эту книжку он спер в библиотеке. И прочитал запоем, на короткое время исчезая из реальной жизни и становясь тем самым маленьким принцем. Он и сейчас все отлично помнил, как будто читал ее только вчера. Но, наверное, прочти эту книгу сейчас, уже не получил бы столь яркие впечатления.

Книгу он так и не вернул в библиотеку…

— Кирилл Сергеевич, как хорошо, что вы уже освободились, — заметила его пианистка.

Она встала и отряхнула юбку старомодного, по мнению Кирилла, платья.

— С вашего позволения, я бы хотела сегодня уйти пораньше?..

Кирилл уже открыл было рот, чтобы напомнить ей, что до конца рабочего дня еще час, как вдруг передумал. И чего он каждый раз окрысивается на нее? Ведь не заслужила подобного отношения, не заслужила. Пашка рядом с ней переменился. Он стал почти таким, каким был до того, как сбежала Вика. И не заметить этого может разве что слепой, да и тот почувствовал бы. И на все его издевки эта детка реагирует стойко и с достоинством. А он… он ведет себя как мудак, — вынужден был признать Кирилл. И он сам не знает, почему именно так ведет себя с ней. Нашла коса на камень, как говорится.

— Влада, хочу тебя попросить кое-о-чем… — обратился к ней Кирилл, хоть мысль эта едва зародилась в его сознании.

— Да? — вопросительно смотрела она на него. Кирилл невольно залюбовался игрой солнечного света в ее глазах. А она смешно щурилась и приставила козырьком руку ко лбу.

— Завтра моя секретарша снова даст объявление о найме няни. Не согласишься ли ты собеседовать соискательниц?

— Да, хорошо… я согласна, — немного смутилась она, но быстро взяла себя в руки. — А сейчас я могу идти?

— Можешь, — кивнул он. — Ну что, Пашка, покидаем мяч в кольцо? — обратился к сыну.

— Ну давай… — вяло отреагировал он. — Ты выиграешь, как всегда.

— А вдруг проиграю? — подмигнул ему Кирилл. — Проверим?

— Чур, я первый! — подскочил Пашка с травы и рванул на спортивную площадку.

— До завтра, Влада, — повернулся Кирилл к пианистке, которая наблюдала за ними с задумчивым видом.

— До завтра, Кирилл Сергеевич.

Он смотрел ей в след и старался не думать, что сегодня она будет ужинать в ресторане со Штольцем. Почему-то думать об этом было неприятно.

***

— Дорогая Влада! Вы подарили мне сегодня чудесный вечер! Никогда бы не подумал, что, приехав в Россию, я смогу пригласить на ужин одну из самых талантливых пианисток… — взял Карл руку Влады в свою и чинно поцеловал.

— Ну что вы! — смутилась она и покраснела. — Это вам спасибо за приятный вечер! — не осталась в долгу Влада.

— Завтра я улетаю домой, но в скором времени снова собираюсь посетить вашу экстремальную страну. Разрешите ли вы мне позвонить вам и снова пригласить на ужин?

— Конечно! Звоните…

— И помните, что отныне в вашей судьбе я принимаю самое горячее участие, — таинственно добавил Штольц.

— Помню, — улыбнулась ему Влада, распахивая дверцу машины. — Еще раз спасибо за вечер и спокойной ночи! — проговорила она, выбираясь на улицу в охапку с неприлично огромным букетом роз.

А она бы подумала, что в компании этого немного чопорного и педантичного немца проведет настолько замечательный вечер? Нет, конечно! Она и соглашалась-то на ужин в ресторане отчасти из-за желания насолить Бурову. А вот как получилось — действительность превзошла ожидания.

Карл оказался очень интересным собеседником, который живо интересовался историей России и знал ее лучше многих русских. Правда, он немало насмешил Владу, когда заявил, что только самые смелые едут в Россию отдыхать, те, кто желают хапнуть экстрима. Потому и называл ее экстремальной. «Вы, русские, удивительные люди. Вы сотканы из противоречий. В вас живет бунтарский дух, который порой мешает мыслить разумно. Из-за этого у вас много проблем…» Влада не была согласна с его характеристикой. Сама она считала, что русские ничем не отличаются от любой другой нации, просто их гораздо больше. Ну и развивать эту тему не стала, понимая, что Штольца не переубедить.

Как-то так получилось, что о себе Влада рассказала ему многое, как и то, что ее попросили из филармонии не самым вежливым образом. Правда, сразу же пожалела о собственной откровенности, когда возмущаться Карл стал слишком бурно для его довольно сдержанной натуры. Посетители ресторана в тот момент обратили на них внимание все. Ну и далее последовали уверения, что он так этого дела не оставит, что у него есть связи в музыкальных кругах, и что он теперь станет принимать деятельное участие в судьбе Влады. Все это она слушала с благодарностью, но особо не верила. Да и всего в жизни она привыкла добиваться сама.

— Откуда такая прелесть, Владочка? — всплеснула руками мама, когда увидела дочь входящую в квартиру с цветами. Вернее, должно быть, за розами-то мама ее и не сразу разглядела.

— Подарили, — выглянула из-за букета Влада.

— У тебя сегодня был концерт? А почему мы с папой об этом не знаем? — расстроилась мама.

— Нет, мамулечка, цветы не с концерта…

— А… откуда же? И ты не сказала, где была вечером…

Тон мамы показался Владе обиженным еще тогда, когда забежала домой, чтобы привести себя в порядок перед рестораном. Тогда она еще понятия не имела, что от встречи с Карлом получит столько удовольствия, и ничего рассказывать маме не стала, сказала просто, что уходит по делам.

— И ты надела красивое платье… — продолжала обижаться мама.

— Мамуль, если ты сейчас не возьмешь у меня цветы, то я рухну прямо тут, — со смехом в голосе сообщила Влада. Даже обида мамы не могла сейчас испортить ее настроения. — Давай, я сейчас переоденусь, мы с тобой сядем на кухне, нальем себе чаю, и я все тебе расскажу?

— Ой, ну давай доча, давай! — обрадовалась мама. — И папа к нам присоединиться, да, Володь? — крикнула она в комнату.

— А то! — раздалось оттуда папино и басистое.

Ну вот, момент настал. Сегодня она родителям все и расскажет. Сколько можно уже водить за нос самых любимых людей. Да и не хотелось больше Владе что-то придумывать, постоянно выкручиваться… Не дело это.

После ресторана она была не голодна, но мама-то об этом не знала. По случаю, что ужинать они садятся всей семьей, что в последнее время случалось не так и часто, мама накрыла почти праздничный стол.

— Доча, а почему ты не ешь? Я же запекла твое любимое мясо, со специями, — поинтересовалась мама, когда тарелка Влады осталась пустой.21b4bc

— Мам, я не ем, потому что была в ресторане, — улыбнулась Влада, вспомнив не кстати, как Карл пригласил ее на танец, сделав это очень церемонно и торжественно, словно она была королевой какой.

— Когда же ты успела? После концерта вы пошли праздновать?

— Не было концерта, мам, а в ресторан меня пригласил один мужчина. И он немец…

— Какой такой мужчина? Откуда он взялся? Когда же ты успела с ним познакомиться?..

Пока мама засыпала Владу вопросами, папа хмыкал в усы, погладывая на дочь, и не переставал с аппетитом есть мясо. Но Влада не сомневалась, что и его личная жизнь дочери интересует не меньше, просто он привык почти все о ней узнавать от мамы.

— Познакомились мы с ним случайно… в одном доме, — замялась Влада. Она все никак не могла понять, с какой же стороны ко всей этой правде жизни подойти, чтобы не слишком сильно ранить тонкую родительскую психику. Ведь расстроятся же, как пить дать. — И он, оказывается, видел меня на последнем концерте! — радостно добавила, трусливо ухватываясь за возможность оттянуть сообщение об увольнении из филармонии.

— А что за дом? И что ты там делала?.. — перла мама напролом, не отвлекаясь на второстепенные факты.

— Это дом, в котором я работаю… преподавателем игры на фортепиано, — решилась Влада.

Вот тут и папа отложил вилку и внимательно воззрился на дочь. А мама так и вовсе на миг потеряла дар речи. Впрочем, миг этот пролетел быстро.

— Ничего не понимаю, — затрясла мама головой. — Ты устроилась на подработку репетитором? Ну зачем, Владочка? У тебя же не будет оставаться времени на все остальное? А как же твоя карьера?..

— А моя карьера, мама…

Она хотела сказать, что карьера ушла в отпуск, насколько продолжительный, она не знает, но именно в этот момент зазвонил ее телефон. И кто бы это ни был, обрадовалась она звонившему, как спасительной шлюпке в открытом море.

Влада выбежала в коридор и достала из сумки телефон. На экране высветился номер Бурова, и отчего-то сердце испуганно забилось в груди.

— Алло! — ответила Влада, чувствуя, как не хватает дыхания.

— Можешь приехать? — раздался на том проводе голос Бурова.

— Зачем? Что случилось?

— Кажется, Пашка заболел…

— У него температура?

— Да, высокая, а я не знаю, что делать.

— Звоните вашему врачу, и я сейчас приеду…

— Игнат уже выехал за тобой, — сообщил Буров и отключился.

Мама выбежала в коридор за Владой и, конечно же, слышала каждое ее слово.

— Влада, кто заболел? Ты можешь мне толком объяснить, что происходит? — строго потребовала мама.

— Заболел мальчик, которому я преподаю. Звонил его отец, в доме которого я и работаю. Мам, сейчас мне нужно уехать. На ночь останусь там. Как вернусь, обещаю, что все расскажу вам с папой без утайки.