Глава 7

— Пианистка не приходила?! — слишком громко получилось спросить, Ирина Леонидовна аж за сердце схватилась с перепугу.

— Ох! Кирилл Сергеевич, ну нельзя же так пугать, — принялась обмахиваться она полотенцем.

— Так приходила?

— Да кто?..

— Пиа-нис-тка, — по слогам выговорил Кирилл, всячески призывая себя к спокойствию.

— Влада, что ли? Так не было ее еще, задерживается что-то, — проговорила домработница, помешивая что-то на сковородке.

Где ее черти носят?! Время уже доходит половина девятого. Ему пора в офис, а он тут торчит и ждет ее!

— Игнат! — гаркнул Кирилл в трубку. — Ты Владу забрал?

— Так точно, Кирилл Сергеевич!

— И где она?

— Да тут, в машине… В пробке торчим. Уже почти проехали, скоро будем…

В пробке, говоришь? А выехать заблаговременно никак? Обязательно заставлять ждать его и отвечать на Пашкины вопросы? Ну он им устроит!

Приезда Влады Кирилл решил дождаться в гостиной. Сначала разберется с ней, потом устроит выволочку Игнату и с чистой совестью отправится на работу. Совещание, правда, пришлось перенести на вечер, и за это тоже кто-то должен ответить.

Игнат не обманул, и уже через десять минут Кирилл услышал, как к дому подъехала машина.

На Владе было то же платье, что и вчера — а-ля училка из 80х. Еще и волосы скрутила в пучок. Какая девушка будет сознательно себя так уродовать, имея все данные быть красивой от природы? Кирилл невольно поморщился, когда она вошла в дом. И его Влада пока не заметила.

— Мери Поппинс соизволила явиться, — насмешливо проговорил Кирилл и с удовлетворением подметил, как вздрогнула девушка.

— Доброе утро! — практически сразу взяла она себя в руки.

— Не могу ответить тем же… — встал он с дивана и приблизился к ней. — Потому что для меня оно не доброе. Ты на часы смотрела? — склонился он к ее лицу.

Влада сделала шаг назад и ответила:

— В городе пробки.

— Да что ты говоришь! — ехидно отозвался он. — И появились они только сегодня, да? Вчера их не было, завтра не будет… А я тут жду, на работу опаздываю, встречи отменяю. С Пашкой воюю… Молчишь? — снова сократил он между ними расстояние.

— А что я могу сказать? — вскинула она подбородок. — Павлик — ваш сын, вам с ним и воевать. Опоздали мы не специально и, хорошо, выезжать будет теперь заранее. А не предупредила я о своем опоздании специально!

Ничего себе заявочки! Кирилл почувствовал, как внутри него все вскипает, и плотину вот-вот прорвет.

— Что значит, специально? Объяснись! — потребовал он.

— Чтобы вы почувствовали себя так же, как вчера я. Вы же тоже не предупредили, что задержитесь на работе. Ну и каково это ждать не известно сколько?

Да она борзая! И довольно смелая. Вот и работу эту потерять не боится, хоть с одной уже ее поперли. Да с таким характером… если бы он не наехал на того колобка — директора филармонии, то эту кису с непомерно длинным языком уволили бы за что-нибудь другое. Хотя, кого он тут обманывает? Как раз он-то и не может ее уволить. Во всяком случае, пока.

— Не очень приятно ждать у моря погоды, — усмехнулся Кирилл. — Надеюсь, месть твоя на этом исчерпана?

— Тут все будет зависеть от вас, — тряхнула она волосами, и снова Кирилла обдало волной ее тонких духов. — Что позволите вы по отношению ко мне, то же получите в ответ.

Еле получилось сдержать себя, чтобы не нагрубить ей. Но об уговоре Кирилл помнил и, кажется, уже научился в ее присутствии взвешивать каждое слово. Но эта уступка будет единственной, на которую он согласился.

— Сегодня постараюсь не задерживаться. Если что, я обязательно позвоню и предупрежу, — на пределе вежливости проговорил Кирилл, внутренне борясь с низменным желанием хоть как-то унизить эту кису, чтобы стереть с ее губ самодовольную улыбку превосходства. Воспитательница нашлась на его голову! — А сейчас мне пора… И да, Пашка отказывается выходить из комнаты, пока ты не придешь.

Сын тоже сегодня дал жару. Сначала все задавал вопросы, придет ли Влада Даниэловна, захочет ли она и дальше с ним заниматься, понравился ли ей он… Достал просто своими вопросами. А когда Кирилл на него прикрикнул, замкнулся в себе и плюхнулся на кровать.

— Кирилл Сергеевич, задержитесь, пожалуйста, — спокойно попросила Влада.

— Что еще? — повернулся он к ней. — Из-за тебя я и так уже потерял час драгоценного времени.

— У меня к вам разговор. Это не займет много времени.

— Ну и?.. — поторопил он, когда она явно подбирала слова.

— Вы знаете, что Павлик не умеет читать? Совсем?

— И что? Его научат в школе, — пожал он плечами.

— А в школу вы планируете отдавать его в этом году?

— Не знаю пока еще, а что?

— Как это не знаете? Вашему сыну исполнилось уже семь лет. Именно в этом возрасте лучше всего идти в первый класс, а не раньше или позже. И тут у вас проблема…

— Нет у нас никаких проблем, что ты мелешь? — не сдержался он, о чем тут же пожалел, заметив осуждающий взгляд янтарных глаз.

— Проблема есть и очень серьезная. Если Павлик не научится читать до школы, то он будет отставать в учебе. В школе его никто персонально обучать не будет. Сейчас дети идут в школу, уже умея читать.

Все это она высказала ровно, но отчего-то каждое ее слово ударяло Кирилла по голове маленьким, но жутко тяжелым и противным молоточком.

— У тебя все? — хмуро поинтересовался он, еще сильнее мечтая сбежать как можно быстрее. И голова вот начинала побаливать от ее нравоучений.

— Нет не все. Я могла бы попробовать учить Павлика читать, если вы мне доверите это дело. В противном случае, вам нужно нанять для него репетитора, который подготовит его к школе.

— Учи! — бросил Кирилл и выскочил за дверь.

На улице глотнул свежего воздуха, потом еще раз и только после этого сел за руль. Погода сегодня выдалась замечательная! Кажется, наконец-то лето побеждает затянувшуюся весну.

Уже выруливая на трассу, Кирилл вдруг подумал, что эта Влада Кис — первая женщина, которой удалось его построить. Во всяком случае, именно такая видимость и создается пока.

***

— Владик, привет! А ты куда пропала? Почему не в филармонии?..

Вера позвонила, когда они с Павликом позавтракали и собирались немного поиграть в саду.

Погода сегодня выдалась отличная! Влада решила совместить приятное с полезным. Дома она нашла свой старый букварь, по которому когда-то ее родители учили читать. Это даже был не чисто букварь, а редкий вариант детской обучающей книги, совмещенный с азбукой — два в одном, так сказать. Помнится, папа рассказывал, что специально выписывал книжку из какого-то города. И научилась читать по ней Влада за какой-то месяц. А сейчас вот, значит, букварь этот пригодился другому маленькому человечку. Маме, правда, пришлось выдать версию, что его попросила у нее Вера для своей дочери. Тот факт, что Машуле всего три года, слава богу маму не смутил.

— Потому что там я больше не работаю. Павлик, ты иди, поиграй пока один, а я сейчас поговорю и присоединюсь к тебе, — попросила она мальчика, что нетерпеливо топтался рядом. Уходил Павлик с не самой довольной мордахой, но и оставлять его надолго одного Влада не планировала — потом подмаслит.

— Как это не работаешь? Уволилась что ли? И что там за Павлик рядом с тобой?

Как обычно, у Веры вопросов было больше, чем у Влады ответов. Всего она подруге точно рассказывать не будет, потому что пока еще не готова к этому.

— Я не сама уволилась, а меня попросили, — опустила Влада ту часть, что касалась Павлика.

— Кто? Игнатиус, что ли?! — возмутилась Вера.

Влада не сдержала улыбки — как только подруга не называла директора филармонии. И Игнатка, и Игнатейка, и Ингибитор даже. А теперь вот он на время стал Игнатиусом. Таким образом Вера выказывала полное отсутствие уважения к нему, как к личности. И с недавних пор Влада была с ней солидарна. Впрочем, Игнатия Викторовича она и раньше не уважала.

— Это он за то, что ему отказала?! — еще более грозно вопросила подруга.

— Понятия не имею, Вер, причины он не озвучил. Вернее, по официальной версии в целях сокращения штатной численности.

— Ну да, так мы и поверили, что самую талантливую пианистку сокращают первой. Да и что-то остальные все на своих местах. Ладно, я с этим делом разберусь, выясню по своим каналам.

— Не стоит, Вер, возвращаться туда я не планирую, — вздохнула Влада.

Она бы вернулась, конечно, в филармонию, которую уже успела полюбить, но если только там сменится директор.

— Разберемся, — не сильно успокоила ее Вера. — И что там за Павлик? Ты так и не ответила… Ты с кем-то познакомилась? Не слишком ли много всего произошло за то время, что я сидела с Манюней на больничном?

Вот в чем дело! А Влада-то думала, куда Вера пропала. Решила даже, что подруга предала ее. А она, оказывается, была на больничном с дочерью. Эх, Влада! Ты все еще делаешь скоропалительные выводы и горазда судить людей, — мысленно поругала она себя.

— Вер, мне сейчас некогда разговаривать. Давай я тебе как-нибудь в другой раз все расскажу?

— В другой — это когда? Влад, я же теперь не успокоюсь, пока не узнаю всего. Нам надо встретиться…

— Обязательно! Я позвоню тебе сегодня вечером и договоримся, идет? А сейчас мне, правда, нужно бежать.

***

— Ты, что?!

— Я ухожу от тебя, Кирилл. Прости…

— Вик, ты в своем уме? Что значит, уходишь? Может, ты и Пашку с собой заберешь?

— Нет, Кирилл, Паша останется с тобой. Эдуард не хочет, чтобы он ехал с нами.

— Куда, ехал, и кто такой этот чёртов Эдуард?!

Кирилл мог бы вспомнить каждое слово того памятного разговора, если бы поднапрягся или же захотел. Но сегодня исполнился ровно год, как он пытался все забыть. И у него почти получилось, если бы не сегодняшний день, а вернее, дата, обозначающая рубеж, подводящая черту невозврата. Разрешил бы он вернуться Вике, приди она к нему еще вчера? Не уверен, конечно. Но сегодня он вычеркнул ее из своей жизни окончательно.

Семь лет они прожили с Викторией не душа в душу, конечно, но более менее, как живут миллионы пар. Да, они ссорились, возможно, чаще, чем другие пары. И характер его Вика считала несносным. Но после ссоры шло примирение, и жизнь опять налаживалась. И у них рос сын…

Кирилл не зафиксировал, когда все изменилось — когда Вика стала другой. Лишь, когда узнал, что встречалась она с американцем на протяжении года у него под носом, понял, что рухнуло все уже давно. Целый год жена наставляла ему рога, а он продолжал ни о чем не догадываться.

В тот день в его доме разразился грандиозный скандал. Кирилл действовал на эмоциях, которые никогда не были его сильной стороной. Орал как потерпевший и едва сдерживал себя, чтобы не поколотить Вику. Они оба слишком поздно заметили, что Пашка стал свидетелем их ссоры. С ребенком случилась истерика, пришлось даже вызывать скорую… И этого Кирилл себе не мог простить.

В кабинет вошла Маша и закрыла его на ключ.

— Какие планы на вечер? — удобно устроилась она на коленях Кирилла. — Сходим куда-нибудь или сразу поедем ко мне? — терлась она об него грудью и покрывала его шею поцелуями.

— Нет, котенок, на сегодня у меня другие планы, — отстранил ее от себя Кирилл. — И открой дверь, я жду Игоря…

Маша нехотя соскользнула с его колен и отперла дверь. Проделала все это с крайне недовольным видом. Учитывая и без того паршивое настроение, Кирилл не сдержался.

— Маш, иди работай! — громче, чем планировал, велел он. — И хватит дергать меня по пустякам!

Со всеми делами Кирилл постарался покончить как можно быстрее.

— В «Кристалл»! — велел он водителю, садясь в машину.

Этот был тот самый бар, в котором он надрался год назад, когда Вика ушла из дома с тремя огромными чемоданами. Позже он узнал, что в этот же день она со своим любовником улетела в Америку. С тех пор от нее не было ни слуха ни духа. Ну а он вечером отправился в бар заливать свою поруганную гордость. Домой его доставил водитель, ночью. Этого Кирилл не помнил.

Сегодня он не планировал напиваться так же, но и «не отметить» памятную дату не мог. И сделать это хотел в одиночестве, наедине с собственными мыслями.

— Жди! — бросил водителю, покидая машину.

В баре попросил официантку принести ему бутылку водки и мясное ассорти на закусь. Виски он пил, когда отмечал успешную сделку или сдачу объекта под ключ. А неудачи предпочитал заливать водкой. Уход от него Вики он считал именно неудачей — как она посмела его бросить!

Когда официантка принесла заказ, Кирилл вспомнил кое-о-чем еще, о чем чуть не забыл. И сделать это нужно было, пока он еще трезв.

— Я задерживаюсь. Дождись меня! — набрал он номер Влады Кис и сразу же отключился, пока она не сказала или не спросила о чем-то.

***

— Владочка, вы такая умничка! — нахваливала ее Ирина Леонидовна, суетясь вокруг стола. И с Павлушкой общий язык нашли, и на пианино играете божественно, а теперь вот еще и учить мальца взялись… Да вам цены нет!

Похвалы домработницы были приятны, конечно, но Влада предпочла бы услышать их не при Павлике. Да и сама она считала, что не делает ничего особенного, что на ее месте сделал бы любой.

Время приближалось к семи, и сегодня Влада ждала Бурова вовремя с работы. Ирина Леонидовна ушла домой сразу после ужина, и они с Павликом снова остались вдвоем, не считая Игната, который опять маялся в ожидании в домике охраны.

— Чем займемся? Хочешь поиграть? — предложила Влада мальчику, что сидел на диване гостиной с не свойственным ребенку выражением на лице — серьезная задумчивость, подернутая грустью. Просто сидел и смотрел в одну точку. Влада уже не раз замечала за ним такие «выпадения из реальности», как назвала их про себя, и ей это очень не нравилось. Семилетний ребенок не должен быть таким. В этом возрасте и на месте-то усидеть мало у кого получается, а Павлика вот приходится растормашивать.

— Хочу паззл собирать, — не сразу отозвался Павлик и взгляд его показался Владе таким несчастным, что захотелось плакать.

— Так это же отлично! Я тоже хочу собирать паззл. Пошли? — как можно задорнее улыбнулась она мальчику и с удовлетворением отметила, что и его губы дрогнули в ответной улыбке, а в глаза вернулась жизнь.

Весь день он сегодня был нормальным веселым ребенком. Они не занимались музыкой, но пару раз Павлик попросил Владу сыграть ему на рояле. И особенно радовало, что слушал музыку он с интересом, а потом и краткую историю создания произведения или интересный факт из жизни композитора. Он даже запоминал названия и имена. И ум у Павлика был цепкий. За единственное занятие по чтению они успели очень многое, и он теперь умел складывать из букв некоторые слова. Конечно, до полной победы в этом вопросе еще далеко, но такими темпами она его быстро научит читать. Но к вечеру картина изменилось, и настроение Павлика стремительно испортилось. Уже за ужином он сидел вялый и безынициативный. И ел через силу. Влада и вчера заметила в нем подобную перемену, разве что, не такую резкую. Предположение родилось само — с вечером у него связаны не самые приятные воспоминания, вот и темноты он боится. А еще тут точно не обошлось без его матери.

Звонок Бурова раздался ровно в семь, и сразу же родились нехорошие предчувствия. И он ей даже слова сказать не дал, так и сидела какое-то время в полной растерянности с телефоном в руке.

— Кто звонил? Папа? — проницательно поинтересовался Павлик.

— Да, он… немного задержится сегодня. Предупредил вот…

— Он всегда задерживается, — равнодушно кивнул Павлик и вернулся к паззлу.

Владе ничего не оставалось, как присоединиться к нему, попутно размышляя, как надолго собирается задержаться Буров, почему он позволяет себе с ней так себя вести, и как человек вообще может настолько не считаться с другими людьми.

Когда в глазах уже начало рябить от мелких деталек, Влада предложила Павлику почитать Маленького принца, а заодно и настроиться на сон.

Следя, как он умывается и чистит зубы на ночь, как переодевается в пижаму, невольно печалилась, что рядом с ним нет мамы или папы. Ведь именно родители должны провожать малыша в постель, читать ему сказки на ночь… Взять хотя бы ее — одно из самых ярких воспоминаний детства было, когда папа по вечерам читал ей Робинзона Крузо. Влада слушала его с открытым ртом и даже капризничала, чтобы почитал он подольше, когда наступало время сна. Папа ей часто читал до тех пор, пока она не научилась это делать самостоятельно. Но и тогда даже продолжил, разве что, уже гораздо реже. А этому ребенку читали няни. Неправильно все это как-то.

Когда Павлик уснул, Влада отправилась в домик охраны.

— Игнат, езжай домой. Мне снова придется задержаться тут.

— Опять двадцать пять? — усмехнулся Игнат, но удивленным он не выглядел.

Складывалось впечатление, что Буров по вечерам вообще редко возвращается домой. В лучшем случае делает это ночью, а то и вовсе забывает, что у него есть сын. Последнее обстоятельство неимоверно злило, и как исправить ситуацию, Влада ума не прилагала. Ее Буров ни во что не ставил, слова ее до него не доходили…

— Я подожду, — отказался Игнат.

— Не нужно. Твоему боссу я сказала, что отпущу тебя, и он ничего не имел против. Сама доберусь на такси.

— Точно? — с недоверием переспросил Игнат. И Влада заметила, как обрадовался он возможности уехать пораньше.

— Точно-точно, — продолжала она лгать, делая это легко и естественно. Вот и из нее Буров за каких-то несколько дней сделал отъявленную лгунью.

— Ну смотри… Если что, звони, сразу же примчусь, — пообещал Игнат.

Ни за что она не станет ему звонить, даже если случится стихийное бедствие. Влада ценила в людях не только трудолюбие и обязательность, она так же понимала, что каждый человек имеет право на полноценный отдых. А вот Буров этого явно не понимал.

После визита в домик охраны, Влада набрала маму. Для нее была заготовлена версия, что она засиделась у Веры в гостях.

— Мам, не ждите меня, ложитесь спать, — попросила Влада.

— А ты долго еще там пробудешь? — традиционно запаниковала мама. — И смотри, добирайся до дому на такси.

— Ну конечно, мам, не волнуйся. Да и автобусы уже не будут ходить. Вызову такси. Ложись спать мам, все со мной будет хорошо. Посидим тут еще с Верой, поболтаем…

А вот потом минуты потекли очень медленно. Влада сидела в гостиной и ждала. Для фона был включен телевизор, но ничего интересного для себя она так и не нашла, сколько не переключала каналы. Читать тоже не хотелось, да и что? Глянцевые журналы? Это не ее… А книг в доме Бурова не было, что казалось немного странным. Хотя, возможно, читает он их в электронном виде. Это Влада предпочитала старую добрую бумагу с запахом типографии.

Стрелки часов показывали десять, когда Влада поняла, что уже и сидеть-то не осталось сил. Тогда она прилегла на диван, а звук телевизора сделала погромче, чтобы не уснуть.

Она только на минуточку прикрыла глаза, а распахнула их, когда громко хлопнула входная дверь. Часы показывали половину первого. Оказывается, она умудрилась уснуть. А на пороге дома стоял пьяный и улыбающийся Буров.

— Вот ты и попалась, детка! — проговорил он тоном, не сулящим ничего хорошего.