Глава 7

– Леди, да что же это творится-то такое?! – расстроенный голос Лизетты вырвал меня, как говорят авторы романов, «из сладких объятий сна» и вернул на грешную землю.

– Лизетта, что ты причитаешь? Сегодня господин Малькольм пришлёт людей, которые всё починят, поставят шкаф на место, принесут нам новую вазу, и жизнь сразу наладится, – я, сидя на кровати и категорически не желая расставаться с уютным одеялком, смотрела, как огорчённая горничная разбирает вывалившуюся из уроненного монстром шкафа одежду.

– Это же кто так нахулиганил? – Лизетта подозрительно посмотрела на меня, но, видимо, пришла к выводу, что шкаф я бы точно не смогла уронить – просто не сдвинула бы.

– Не знаю, – честно ответила я и опрометчиво ляпнула, – меня в комнате не было…

– Как это – не было? А где же это вы были, леди? Ночью, а? – Лизетта грозно нахмурилась. – Вы же к жениху приехали, леди, как же можно? Да и когда успели-то найти кого?

– Лиззи, как ты могла так обо мне подумать? – я демонстративно прижала руки к груди и с укором взглянула на всё ещё сердитую горничную.

– Да запросто, – проворчала она, – а то я не помню, как вы на свидания бегали, когда у дядюшки жили. Ну так тогда вам воля вольная была, а тут вы – женихова невеста. Вот и ведите себя как должно!

– Так это меня лорд Маркус и позвал… на романтическую прогулку под луной, – ответила я, практически не погрешив против истины.

Маркус? Маркус. Позвал? Ну, можно и так сказать. Романтично было? Ещё как! Даже букет подарили! Так что ни слова лжи!

– Ночью? – всё ещё с подозрением переспросила горничная, видимо, сомневаясь в том, что такие солидные люди, как лорд старший дознаватель, гуляют не днём, а по ночам. Ну так то же нормальные, а мы с женихом как-то не слишком вписываемся в общепринятые рамки. Особенно он и особенно по ночам…

– Ну а что? – я хлопнула ресницами. – Представляешь… Ночь… луна… соловьи поют… Романтика!

– А чудище? – вдруг шёпотом спросила Лизетта и почему-то оглянулась на дверь.

– Какое чудище? – так же шёпотом ответила я. – Не было никакого чудища. Во всяком случае, мы его не встретили. Не веришь мне – спроси у лорда Маркуса или у Малькольма.

– У Малькольма? – судя по всему, устоявшийся мир горничной трещал по швам. – Он что, тоже с вами гулял?

– Ммм… Разумеется, – с лёгким сердцем сдала я дворецкого, – мы же не могли встречаться ночью наедине, вот он с нами и гулял. Так сказать, следил за нашей нравственностью.

– И что же, вы совсем не слышали, как кто-то шумел? – спросила Лизетта. – У меня вот в комнате слышно было очень хорошо. Но мне строго-настрого запретили выходить, а старшая горничная ещё и дверь заперла. На всякий случай. Да я бы и без этого ни в жизни не выглянула. Только не знала я, что он вот прямо тут, у вас, гремит: думала, недалеко, но не тут. А то бы я вышла, да как отвесила ему!

– Так вышла бы или нет? – запуталась я в эмоциональных словах горничной.

– Если бы знала, что у вас буянит – непременно вышла бы, – решительно заявила Лизетта, – нечего кому попало мою крошку обижать!

– Ты у меня самая замечательная, – искренне растрогалась я и потянулась обнять свою верную Лиззи, – самая смелая и чудесная!

Не успели мы обняться, окончательно помириться и заняться моим внешним видом, как в покои постучали, и Лизетта, оторвавшись от расчёсывания моих изрядно перепутавшихся за ночь волос, вышла в гостиную. Через пять минут она вернулась, торжественно неся на вытянутых руках длинную алую бархатную коробочку. Дверь в спальню она оставила открытой, и я увидела стоящий на столике огромный букет белоснежных роз.

– Принёс господин Малькольм, – с придыханием сообщила Лизетта, – сказал, что это лорд Маркус вам просил передать. А ещё – что лорд ждёт вас к завтраку. Ах, леди, какая красота эти розы – вы только взгляните… – и она пошире открыла дверь.

Я встала и пошла полюбоваться на букет. Розы действительно были великолепны, они сверкали капельками росы, распространяя нежный и тонкий аромат. Тем временем я сообразила, что по-прежнему сжимаю в руках коробочку, и осторожно открыла её. Наши с Лизеттой восторженные вздохи слились в один: я не верю, что есть хоть одна женщина, способная остаться равнодушной к великолепным ювелирным украшениям. Нет, наверняка такие есть, но я в данном конкретном случае – не они.

В длинном алом футляре на белоснежном шёлке лежал браслет удивительно тонкой работы: веточки какого-то вьющегося растения изящно переплелись с бутонами неизвестных цветов, и в результате получилось чудо. Выполнен браслет был из какого-то светлого металла, похожего на серебро, но его ценность была не в материале, который пошёл на изготовление, а в невероятной красоте самого изделия. Веточку хотелось трогать, осторожно прикасаясь к листикам и боясь повредить эту хрупкую красоту.

– Боги, какая невероятная красота! – ахнула я, страшась вынуть украшение из футляра: а вдруг оно растает в руках, как чудесный сон.

В футляр была вложена записка, которую я заметила не сразу, заворожённая красотой подарка. Очнувшись, взяла небольшой листок бумаги, развернула и прочла несколько слов, написанных твёрдым решительным почерком.

« Дорогой невесте в знак признательности за незабываемую ночь. М.»

Звучало достаточно двусмысленно, но за эту невозможную красоту я готова была простить жениху и не такое. Я осторожно достала браслет и с помощью Лизетты надела его, не удержавшись от очередного восхищённого вздоха. Ну что делать – не избалована я была не то что такими, а и вообще украшениями.

– Какой лорд Маркус внимательный! – с умилением сказала Лизетта, глядя на мою счастливую мордашку. – И почему о нём говорят, что он опасный человек, не понимаю. По-моему, прекрасный хозяин и очень любезный кавалер.

А я мысленно дала себе подзатыльник: тоже мне, трепетная девица-колокольчик, расслабилась, растаяла. Забыла уже, как Малькольм вчера устроил мне проверку? То, что мне пока ещё не доверяют, совершенно естественно: мало ли, что у меня в голове, но почему именно так? Условные жесты гильдии – не самая распространённая информация. Неужели лорд Маркус ждёт негласного визита представителя «теневого сообщества» и на всякий случай проверяет всех подряд? Или не всех, а именно я где-то и как-то умудрилась вызвать подозрения? И чего меня понесло проходить эту полосу препятствий? Сидела бы себе спокойно на террасе и вышивала крестиком ветки шиповника или котиков. Хотя, с другой стороны, это могло вызвать ещё больше подозрений и вопросов: не тот у меня характер. Ладно, будем решать проблемы по мере их возникновения: пока всё хорошо, и мне даже преподнесли шикарный подарок.

В раздумьях я не заметила, как оделась и даже дошла до столовой, куда сопроводил меня уже смутно знакомый лакей. В залитом ярким солнцем помещении обнаружился бодрый жених, который с увлечением изучал утреннюю прессу, но при моём появлении тут же отложил газету и поднялся с места.

Подойдя ко мне, он прикоснулся к моему запястью лёгким поцелуем и внимательно взглянул мне в глаза.

– Доброе утро, – мягко улыбнулась я, – хочу сразу поблагодарить вас за чудесный букет и совершенно потрясающий подарок!

– Не стоит благодарности, – довольно улыбнулся Маркус, понимая, что никаких разборок в связи со вчерашними событиями не предвидится, – я рад, что тебе понравился этот пустячок. И, кстати, мы ведь вчера перешли на более свободную форму общения, помнишь?

– Конечно, – я села к столу и лорд старший дознаватель лично налил мне в чашку ароматный кофе, добавил сливок, а вот к сахарнице даже не притронулся, из чего я сделала вывод, что ему прекрасно известно, что и кофе, и чай я предпочитаю пить без сахара.

– Какие у тебя на сегодня планы? – поинтересовался жених, усаживаясь в своё кресло и отпивая из чашки. И как-то это у него получилось так по-домашнему, практически по-семейному, что я чуть кофе не подавилась.

– Ой, у меня планов – масса, – справившись с собой и послав Маркусу лучезарную улыбку ответила я, – во-первых, я обещала розе почитать ей, а слово надо держать, во-вторых, мне нужно обсудить с Малькольмом новый вариант отделки моих покоев, в-третьих, у меня тренировка с капитаном Райгором, в-четвёртых…

– Тильда, помилосердствуй! – жених поднял руки, словно признавая поражение. – Уже того, что ты назвала, вполне достаточно, чтобы я почувствовал себя настоящим бездельником и жестоким человеком.

– Ну про бездельника, предположим, это откровенный сарказм, а что заставляет тебя говорить о своей жестокости? Хотя… дай-ка догадаюсь… Ты хочешь мне что-нибудь поручить, чтобы от меня в хозяйстве была польза. Так? Я угадала?

– Почти, – Маркус обезоруживающе улыбнулся, – я хотел тебя попросить помочь мне разобраться с бумагами. Но если ты не хочешь, то просто скажи – я не стану настаивать, честное слово.

– А что за бумаги? – нет, любопытство меня когда-нибудь точно погубит.

– Я сейчас занят одним чрезвычайно интересным расследованием, – с энтузиазмом начал Маркус, – дело идёт о попытке похищения из моего замка одной ценной вещи, артефакта.

Внутри меня в очередной раз звякнул колокольчик, предупреждающий об опасности, но вчерашняя попытка Малькольма, видимо, настроила меня на нужный лад, поэтому я продолжала безмятежно смотреть на жениха, ожидая подробностей.

– А что за артефакт? – поинтересовалась я, так как не задать этот вопрос не могла: это вызвало бы ненужные сомнения. Любая на моём месте спросила бы, и я не стала разрушать стереотипы.

– Древний и достаточно опасный, его традиционно хранит наша семья, – пояснил Маркус, не забывая пристально следить за моей реакцией, – и я получил совершенно точные сведения, что его планируют украсть.

А вот теперь нужно очень аккуратно, чтобы не переиграть: не показаться чересчур наивной (Маркус просто не поверит), и в то же время не обнаружить своей осведомлённости (он тут же сложит два и два).

– А откуда ты узнал о том, что его хотят украсть? – я позволила искрам интереса вспыхнуть в глазах, так как это совершенно естественная реакция для той меня, какую видит Маркус. – Разве такая информация размещается в газетах? – Капелька скептицизма тоже не помешает, я думаю.

– Мне сообщил агент, – Маркус смотрел куда-то в сторону, но я прекрасно понимала, что сейчас он отслеживает каждое моё движение, каждый взгляд, – он сказал, что гильдия приняла заказ на этот артефакт. Значит, она пришлёт «джокера», лучшего из лучших. Другой просто-напросто не справится.

– Подожди, – я слегка нахмурилась и жестом остановила его, – давай помедленнее и попонятнее. Что такое гильдия, я смутно представляю, всё же не на заброшенном острове росла, а вот кто такой «джокер»? Это же вроде как из карт название, разве нет? Мне кажется, я слышала это слово именно в связи с картами, но могу, конечно, и ошибаться. И что значит – приняла заказ?

– «Джокеры» – это элита воровского мира, те, за кем безуспешно охотятся службы безопасности, те, кому поручают наиболее сложные дела, – начал охотно объяснять Маркус, и меня не оставляло ощущение, что я хожу по самому краю пропасти, в которую драгоценный жених при малейшем подозрении меня спихнёт и не задумается. Хотя, конечно, может, и задумается, но всё равно столкнёт.

– И ты решил, что за твоим артефактом пришлют такого элитного вора? – я с азартом прищурилась, словно пытаясь решить сложную задачку. – А их много?

– Кого? – Маркус с удивлением посмотрел на меня.

– Ну этих «джокеров», – пояснила я, – Ты же наверняка их всех знаешь, должность у тебя такая.

– Если бы я их всех знал, они все сидели бы в крепости, – хмуро ответил жених, а мне захотелось его стукнуть: не хочу я в крепость ни сейчас, ни в перспективе, даже очень отдалённой.

– И какой помощи ты ждёшь от меня? – вернулась я к животрепещущей теме. – Я не умею ловить воров.

– Пойдём, – жених решительно поднялся из-за стола и протянул мне руку.

Терзаемая вполне объяснимым любопытством, приправленным острой ноткой опасности, я бодро шла за женихом, на всякий случай старательно запоминая пути отступления. Примерно на третьей лестнице поняла, что случись что – помру молодой, так как сбежать отсюда просто нереально, даже мне. Охрана, охрана и снова охрана, паутины магической защиты различной степени сложности, причём некоторые из них даже покойный батюшка оценил бы – настолько изящно и точно они были сплетены. Это крыло было настоящей магической крепостью, что, учитывая профессию Маркуса, было более чем логично.

Наконец-то слегка приунывшая, но сохраняющая бодрый вид я смогла остановиться и перевести дух: разумеется, я слегка запыхалась, шагая по лестницам вверх и вниз, и совершенно ни к чему Маркусу знать, что я спокойно прошла бы ещё раз пять по столько. Девица, даже тренированная, должна была слегка устать, что я охотно и продемонстрировала, с упрёком взглянув на жениха.

– Прости, Тильда, – почти искренне покаялся он, – я, наверное, шёл слишком быстро? Почему же ты не сказала?

– Ничего страшного, – обмахиваясь каким-то попавшимся под руку листком бумаги, ответила я, – это полезно. Будем считать, что это была утренняя пробежка.

– Будем, – охотно согласился женишок, – кстати, мы уже пришли. Это – мой кабинет, и именно здесь я, к сожалению, ежедневно провожу бОльшую часть своего времени.

Я хотела задать вопрос о том, как же кабинет простоял без своего обитателя практически весь вчерашний день, поскольку его владелец то невесту встречал, то в парке кадетов отлавливал, то напивался в моей компании, то в образе скелета пугал домочадцев. Но посмотрела на лорда старшего дознавателя и от язвительных комментариев благоразумно воздержалась.

Передо мной распахнулась дверь, и я, поддерживаемая под локоток Маркусом, вошла в приёмную, где за огромным столом среди вороха бумаг обнаружился совсем молодой человек. При первом же взгляде на него любой посетитель понимал: здесь серьёзные люди заняты серьёзным делом. Серый костюм в едва заметную полоску, очки в тонкой золотой оправе, цепкий взгляд бюрократа не по должности, а по призванию…

– Дарий, доброе утро, – жизнерадостно поприветствовал его Маркус, – позволь представить тебя моей невесте, леди Клотильде. Тильда, этот зануда – моя правая рука, мой секретарь Дарий Шелич. Совершенно бесценный работник, можешь мне поверить, уж я-то знаю!

– Польщён, леди, – голос у секретаря был такой же сухой, официальный и невыразительный, как и он сам.

– Мне тоже чрезвычайно приятно познакомиться, – я просто излучала сдержанную доброжелательность, так как прекрасно знала, какой по сути дела безграничной властью обладают такие вот незаметные на первый взгляд люди.

– Дарий, принеси нам дела из синей коробки, – распорядился Маркус, открывая передо мной дверь с вой кабинет, – ну и чаю, пожалуй.

– Из синей коробки? – с некоторым недоумением переспросил секретарь, и я подумала, что эту раздражающую манеру повторять слова собеседника он, вероятно, подцепил у начальства. Главное теперь – самой не заразиться.

– Из синей, – с лёгким нажимом в голосе повторил Маркус.

– Но, господин старший дознаватель, – секретарь осуждающе поджал и без того тонкие губы, – на ней гриф «секретно».

– Ты полагаешь, я этого не знаю? – в голосе жениха звякнул металл, и Дарий поспешно кивнул, впрочем, не переставая недовольно хмуриться.

Мы вошли в кабинет, и я с любопытством осмотрелась: никогда ещё не доводилось бывать на рабочем месте у второго лица в империи, как, в общем-то, и у третьего, и у четвёртого, и дальше по списку. Другой вопрос, что я и без этого счастья жила бы совершенно спокойно, но раз уж попала – интересно же.

Кабинет производил впечатление: тяжёлая тёмная мебель, массивные книжные шкафы, сверкающие стёклами так же неприветливо, как и Дарий в приёмной, мол, ходят тут всякие, работать мешают. Большие окна, плотно оплетённые защитными заклинаниями, смотрели в парк. В углу было что-то вроде зоны отдыха: чайный столик, такой же массивный, как и вся остальная мебель, удобный диван, пара мягких кресел. Как ни странно, несмотря на преобладание тёмных тонов, кабинет выглядел по-мужски уютным: было заметно, что в нём действительно проводят много времени. Об этом говорили и небрежно брошенный на кресле мягкий плед, и пара книг возле чайного столика, и витающий в воздухе запах кофе, мужского парфюма и почему-то дорогого трубочного табака. Последнее немного удивило, так как в этой пагубной привычке жених замечен пока не был. Впрочем, мало ли кто тут у него бывает…

Пока я осматривалась, в кабинет вошёл Дарий, неся поднос, на котором стоял чайничек, молочник и тарелочка, накрытая белоснежной салфеткой. Он молча перегрузил всё это на чайный столик, достал из неприметного шкафчика в углу чашки, тарелочки, сахарницу и так же, не произнося ни слова, расставил на столе. Затем вышел, чтобы тут же вернуться и принести небольшую коробку, на крышке которой переливалась синим цветом абсолютно незнакомая мне охранная руна. Он аккуратно поставил коробку на большой овальный стол, занимавший как минимум четверть кабинета, поклонился и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Маркус подошёл к коробке, загородив её спиной, сделал какой-то очень быстрый жест, затем повернулся ко мне и пригласил присоединиться к нему. Естественно, я не стала отказываться, хотя с каждой минутой во мне крепло подозрение, что жених что-то задумал.

В коробке лежало несколько папок, которые Маркус извлёк и разложил на столе в только ему понятном порядке. Я заинтересованно их рассматривала, но в руки брать не спешила, ожидая пояснений и комментариев.

– Это та работа, точнее, помощь, о которой я хотел тебя попросить, – наконец-то соизволил заговорить жених, – это сведения о всех известных нам «джокерах». Ты показала себя девушкой более чем неглупой, к тому же магически одарённой, да и в логике тебе не откажешь. Я хотел попросить тебя просмотреть эти папки и сказать, как тебе кажется, кому из этих людей могли бы поручить кражу из моего замка.

– Я? – моё изумление было совершенно не наигранным. – Но я же не дознаватель, да и магия моя не имеет к твоей деятельности никакого отношения. Чем же я смогу тебе помочь, Маркус?

– Тильда, у тебя же есть не только магические способности, но и те, которые ты не афишируешь по совершенно понятной причине, – негромко проговорил жених, внимательно глядя на меня, – вдруг… они тебе что-то подскажут? Тебе же не сложно?

– Да мне-то не сложно, – я пожала плечами, понимая, что меня только что очень мягко и деликатно попробовали шантажировать, – но что искать-то? Хотелось бы чуть больше конкретики, чтобы понимать…

– Просто посмотри и скажи, кто, с твоей точки зрения, наиболее подходящая кандидатура. Просто такой, знаешь, взгляд со стороны. Иногда это очень хорошо помогает. А я тебе пока чаю налью. Знаешь, Дарий где-то покупает очень вкусный чай, надо будет как-нибудь поинтересоваться, где именно.

– Ты думаешь, я так быстро смогу всё это просмотреть? – я покосилась на папки.

– Ну, я же не прошу тебя их изучать, – широко улыбнулся Маркус, – просмотри, а если тебя кто-то заинтересует, то потом можно и поподробнее изучить.

– Не понимаю, – я не спешила брать в руки папки, – ты ведь знаешь меня всего второй день, и уже допускаешь к секретным документам. Тебе не кажется это странным?

– А я вообще люблю нестандартные подходы, – сообщил жених, – ну что, посмотришь?

Я ничего не ответила, но села за стол и послушно взяла первую папку.

В открытой мною папке было всего несколько листочков: какие-то записи наблюдений, предположительные данные и общая характеристика. Отложив красивые, но совершенно непонятные лично мне схемы и графики, я взяла в руки лист, на котором были записаны данные общего характера.

«Прозвище: Липкий Ларри

Возраст: не старше двадцати пяти

Рост: чуть выше среднего

Телосложение: пропорциональное, гибкое, плечи узкие

Характер: вспыльчив, решителен, расчётлив

Особые приметы: шрам в виде круга на правом плече

Специализация: драгоценности»

Дальше шло перечисление наиболее значительных дел, приписываемых Липкому Ларри, и я при желании могла бы существенно пополнить этот список, так как с Ларри была знакома лично и даже уступила ему в прошлом году пару выгодных дел. Ларри тоже был воспитанником Толстяка Керта, так что знали мы друг друга неплохо. Но желания делиться информацией у меня, само собой, не возникло, и я с удовольствием сделала глоток действительно очень ароматного чая.

Затем аккуратно сложила листочки, отодвинула папку в сторону и взяла следующую. «Джокера» по прозвищу Джо-Везунчик я лично не знала, хотя и слышала о нём немало лестных отзывов как о специалисте, которому доверяют работу, связанную с кражей особо секретных документов. Поговаривали даже, что Джо негласно работает на корону, но точно этого никто не знал, а подозрение – это всего лишь подозрение.

Пока я изучала папки, Маркус разбирал какие-то документы, которые с совершенно невероятном количестве лежали у него на столе: что-то подписывал, что-то рвал и выбрасывал, а что-то откладывал в отдельную стопку. Иногда бросал внимательный взгляд в мою сторону, но изучать записи не мешал, за что я была ему искренне признательна. Делая очередной глоток чая, я открыла следующую папку, и лишь многочасовые тренировки с Кертом, который лично натаскивал нас в плане умения «держать лицо» в любых ситуациях, помогли мне совершенно спокойно поставить чашку и начать изучать бумаги.

«Прозвище: Малышка Кло

Возраст: не старше двадцати лет

Рост: чуть ниже среднего

Телосложение: пропорциональное, владеет умением «уходить в тень» – данные не подтверждены

Характер: азартна, расчётлива, осторожна

Особые приметы: не имеет

Специализация: артефакты, предметы искусства»

Перечню приписываемых мне краж мог бы позавидовать «джокер» с двадцатилетним стажем, и мне это как-то даже польстило. Хотя вот насчёт умения «уходить в тень» – увы, это лишь домыслы, чего не умею – того не умею. Откусив кусочек вкусного печенья, которое обнаружилось на принесённой Дарием тарелочке, я честно досмотрела оставшиеся папки, и, немного подумав, отложила три.

– К какому выводу ты пришла? – с искренним интересом спросил Маркус, увидев, что я справилась с поручением. – Эти три «джокера» привлекли твоё внимание? Чем же?

Я невозмутимо доела печеньку, допила чай и приготовилась объяснять. Маркус выбрался из-за своего стола и, прихватив свою чашку, присоединился ко мне.

– Я ещё раз напоминаю тебе, что не специалист, – начала я, – поэтому логики в моём выборе ты можешь и не увидеть. Ну вот смотри, – я взяла в руки первую папку, – «джокер» Серая Тень. Его отложила, потому что артефакты – его профиль, как тут сказано, к тому же он, пусть и слабый, но маг воздуха, а им проще всего пробираться сквозь магические ловушки, ведь они же там есть?

Я вопросительно взглянула на Маркуса, который согласно кивнул, мол, есть, куда же без них.

– Вот, – продолжала я, зная теперь наверняка, что именно чувствует канатоходец, идущий без страховки на невероятной высоте над пропастью, – Малышка Кло. Её я отложила потому что она, опять же, специализируется на артефактах, как тут сказано, ну и потом – женщина всегда вызывает меньше подозрений, ей проще проникнуть в замок под личиной, предположим, горничной или цветочницы…не знаю…

– Логично, – не стал спорить со мной Маркус, глубоко задумавшись о чём-то, – ну а третий?

– Третьего я отложила, потому что о нём никто ничего не знает кроме прозвища – Игрок Тодд. Ни возраста, ни внешности, ни характера – ничего. Только солидный список достижений. И то мне показалось, что на него сгрузили всё, что не удалось «пристроить» другим «джокерам». Этим Игроком может оказаться кто угодно, даже твой замороженный Дарий. Вот… Не уверена, что смогла тебе как-то помочь, но я старалась.

Маркус задумчиво рассматривал меня, а потом удивлённо сказал:

– Ты знаешь, наверное, я отложил бы тех же самых. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я иногда буду просить тебя о помощи?

– Конечно, это было даже интересно, – ничуть не покривив душой, сообщила я, подумав, что смогу совершенно спокойно обойтись и без подобных развлечений, – так что, разумеется, обращайся. А теперь тебе, наверное, надо работать? – я заметила взгляд, который Маркус бросил на заваленный стол.

– К огромному сожалению, – он виновато – и это даже выглядело искренне! – посмотрел на меня, и я понятливо засобиралась на выход.

В приёмной я обратилась к Дарию, который старательно вписывал какие-то цифры в огромный бланк и на появление начальства не обратил ровно никакого внимания:

– Дарий, я хотела поблагодарить вас за чудесный чай и очень вкусное печенье, – мило улыбаясь, сказала я, – спасибо большое!

– Ну что вы, леди, – секретарь поднял взгляд от бланка и вежливо привстал, а я невольно поёжилась, так как мне вдруг показалось, что во взгляде каких-то бесцветных глаз за стёклами очков промелькнуло откровенное злорадство. Но когда я вгляделась внимательнее, то кроме равнодушия и лёгкого раздражения из-за того, что ему мешают работать, ничего не увидела. Наверное, это мне после стресса почудилось.

– Куда ты сейчас? – любезно поинтересовался жених, прощаясь со мной на ступеньках «делового» крыла замка.

– Послушай, – я не очень вежливо проигнорировала его вопрос, озадаченная внезапной мыслью, – а куда деваются все эти люди, которые сейчас здесь трудятся? Охрана, секретари, канцелярские служащие? Или они живут в замке?

– Нет, что ты, – Маркус улыбнулся, – они все живут в городе, а сюда попадают стационарным порталом, который открыт для них утром и вечером. Замок – мой дом, а я не слишком люблю гостей, как ты понимаешь, особенно в таком количестве.

– Понятно, – я улыбнулась жениху, – просто я ещё не очень хорошо во всём этом разбираюсь.

– Конечно, – понимающе кивнул Маркус, – так куда ты сейчас?

– В библиотеку, – охотно сообщила я, – мне нужно взять романы для розового куста. Мало ли, вдруг моей розе не понравятся приключения Джастина Холланда.

– Но я могу надеяться на то, что ты составишь мне компанию за обедом? – спросил Маркус, уже делая шаг вверх по ступенькам.

– Разумеется, – я не видела причин для отказа, пока не услышала:

– Я прихвачу с собой Дария, ты же не против? – уже убегая, сообщил Маркус.

Я была против, но кто бы меня слушал…