ГЛАВА 9

Несколько секунд Эрика стояла молча и таращилась перед собой, чувствуя, как предательски порхают бабочки в животе и пытаясь перебороть желание сбежать. Смотреть на бету, член которого не так давно был у неё во рту, и видеть в нём клиента оказалось довольно тяжело. С Рэмом, кстати, было не так. Рэм был просто всё. Его волю нужно было исполнять, что бы ни произошло. Джеймс… Он был… живой. Хотелось подойти к нему и обнять, но сердце тут же сдавило тоской: «Я для него никто». Брайс опустилась за стол для переговоров и прокашлялась. – Добрый день, мистер Грэйв. Вы интересовались возможностью взять ссуду по программе поддержки отечественных производителей, я права? Джеймс молчал. Тишина висела в воздухе так долго, что Эрика, которая до дрожи боялась поднять взгляд, всё же не выдержала и посмотрела на него. Джеймс Грэйв был бел как мел. Казалось, он силится выдавить из себя какие-то слова, но они застревают в зубах. – Да, – подтвердил наконец он. Эрика испустила свистящий вдох. «Всё хорошо, – произнесла она мысленно, – он – клиент. Ты -консультант». И, более не запинаясь, Эрика начала длинный, заученный наизусть монолог. – Наша компания приветствует инициативу со стороны молодых фирм. Нам особенно интересно работать с такими многообещающими клиентами, как вы. Некоторые банки могут находиться под влиянием стереотипов – но только не наш. Здесь вы найдёте все возможности для… Джеймс смотрел, как шевелятся бледные губы сидевшей напротив него худощавой беты, и слышал только, как кровь шумит в ушах. – Да, – сказал он, заметив, что Эрика сделала паузу и смотрит на него. Эрика запнулась, растерялась на какое-то время, но затем продолжила с того места, на котором остановилась, как магнитофон: – … таким образом, мы можем предложить вам следующие условия… Джеймс продолжал смотреть на неё и не слышал ничего. Он видел распалившееся лицо Эрики, прядки её каштановых волос, разметавшиеся по подушкам, тонкие косточки, скрытые сейчас белым воротничком. Видел и понимал, что сходит с ума. «Да, да, да!» – он готов был согласиться на всё, даже если бы в качестве первой выплаты Эрика попросила его отдать обе почки и половину печени. Осознание того, что произошло тем утром, пришло потом и накрыло с головой. «Вот чёрт…» – подумал Джеймс понимая, что испортил всё, что мог. Опять. «Надо же было как-то не так… Надо было… Пригласить её в ресторан…» – Мистер Грэйв! – окликнула его Эрика, и когда взгляд Джеймса немного сфокусировался, продолжила куда тише, с заметным намёком: – Вам не обязательно давать ответ сейчас!.. Вы можете подумать и прийти, когда будете… соображать хорошо… – совсем шёпотом закончила она. Больше всего Джеймсу, всю свою жизнь твёрдо контролировавшему каждый свой шаг, хотелось сейчас вздёрнуть эту проклятую бету из-за стола, прижать к стене, раздвинуть ноги коленом и, изнасиловать. – Вы не хотите сходить со мной в ресторан? – негромко и размеренно произнёс он. Эрика поперхнулась словами, которые собиралась сказать. Замерла и какое-то время молча смотрела на него. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» – думала она, а в сознании стояло лицо Уиспула, когда тот узнает, что ещё один клиент на неё запал … Эрика молчала долго. Так долго, что Джеймс уже начал прокручивать в голове варианты того, что снова сделал не так. «Надо было начать с цветов?» – догадался он. – Мистер Грэйв, – сказала Эрика тем временем и, достав из кармана деньги, решительно отсчитала нужное количество купюр, – во избежание дальнейших недоразумений я хотела бы отдать вам небольшой долг. Вы очень выручили меня, но, полагаю, какие-либо индивидуальные финансовые контакты между нами неуместны. Со своей стороны я обязуюсь сделать всё возможное, чтобы помочь вам определиться с программой кредитования, – она поймала невидящий взгляд Джеймса и, впихнув ему в руку деньги, закончила: – Вот. Полагаю, сейчас нам обоим трудно вести разговор. А вам следует основательно осмыслить то, о чём идёт речь. Все риски я просчитала – но вам лучше обдумать их со своей стороны. Я приготовила некоторые материалы по вашему вопросу: можете забрать их с собой. И позвоните мне, когда определитесь, хорошо? Джеймс всё ещё молчал и Эрика встала. Сделала пару шагов по направлению к двери и замерла, услышав глухой голос из-за плеча: – Телефон. Эрика непонимающе посмотрела на Джеймса. – Вы не оставили мне телефон. – Телефон нашего отдела есть у вашего секретаря. Эрика торопливо вышла вон, понимая, что ещё мгновение – и просто свихнётся. Уже вечером её ожидал очередной сюрприз: Рэм, судя по всему, решил сменить тактику, потому что около девяти часов в дверь раздался звонок. Когда Эрика выглянула в глазок, не увидела на лестнице никого. Поколебавшись, она всё же открыла дверь – не прятаться же до конца дней – и обнаружила у порога здоровенную корзину роз и фиалок, из которой виднелась открытка. Взяв её в руки, Эрика прочитала стандартный текст: – Бете, которая лучше всех омег. Ещё более разозлившись от того, что Рэм не удосужился даже подписать от себя несколько слов, Эрика взяла корзину и, спустившись на один пролёт, попыталась затолкать корзину в мусоропровод. Повоевав немного с металлической крышкой, которая никак не хотела пропускать столь массивный предмет, она сдалась. Открыла окно и просто выбросила корзину через него. Вернувшись к себе домой, Эрика заперла дверь на три замка и, включив телевизор на полную громкость, устроилась в кресле. Через некоторое время Эрика задремала, и ей снова приснился очаровательный подтянутый живот, достойный предмет подражания для любого из альф. Проснулась она от боли в спине почти в девять часов и бегом отправилась на работу, где обнаружила, что Рэм – как и следовало ожидать – и не думает отступать. На рабочем столе Эрики стояла ещё одна корзина цветов. На сей раз это были лилии, которые венчали тигровая орхидея и орхидея-башмачок, а в открытке значилось: – Я не смог уснуть, потому что думал о тебе. Эрика хмыкнула. Это, конечно, выглядело очень трогательно, но она почему-то не сомневалась, что Рэм этой ночью, если не спал как сурок, то лишь потому что на нём скакала какая-нибудь омега. Завидев, что кто-то открывает дверь, Эрика торопливо переставила корзину на стол Дэби, а открытку пустила в измельчитель мусора. – Ой… – произнесла Дэби, замерев на пороге, – ничего себе. – Интересно от кого, да? – хмыкнула Эрика, тоже поворачиваясь к корзине. – И ничего не интересно! – торопливо возразила Дэби и, подскочив к столу, поспешила спрятать корзину. Она была омегой деловой и не любила делиться своими делами ни с кем. Третий букет встретил Эрику в обед – складывалось впечатление, что Рэм спешил. Записка прикреплённая к нему гласила: – Сегодня в семь я заеду за тобой и увезу в «Зачарованный Сад». Жди. Эрика хлопнула запиской по столу и уставилась перед собой. – То есть меня не нужно даже спросить, – констатировала она. К сожалению, уйти в шесть Эрика всё равно не могла, а до восьми Рэм вполне мог её прождать. Пораскинув мозгами, Эрика решила покинуть здание через запасной выход. Двери последнего вели в небольшой проулок и закрылись за её спиной в семь часов пять минут. Эрике оставалось только выругаться, когда чёрный майбах, стоявший в пяти шагах от неё, рванул с места и, сделав крутой разворот, перегородил ей проход. Джеймс тем временем начинал ощущать нарастающее разочарование. Эрика, знакомство с которой началось так хорошо, теперь вела себя как все омеги, что были у Джеймса до неё. Для начала она просто ушла, не оставив телефона и лишь вильнув напоследок хвостом. Нет, конечно, найти съёмную квартиру оказалось довольно легко – достаточно было немного полюбезничать с омегой из отдела кредитования и подарить ей коробку конфет. Эта, последняя, кстати, и не думала ничего из себя строить. И Джеймс подумал, что куда проще, пожалуй, было бы заполучить на содержание её – но абсолютно внезапно вопреки всяким животным инстинктам омеги перестали его интересовать. Джеймс, однако, ясно видел, как весьма недешевый букет вылетел в окно. Он некоторое время стоял, изучая изломанные всмятку цветы. Затем хлопнул себя по лбу и решил, что просто идиот: композиция на добрую треть состояла из фиалок. Он думал, что таким образом сможет напомнить Эрике про их совместную ночь, но теперь понимал, что этот запах должен раздражать бету: ведь он принадлежал омеге, которая жила с Джеймсом до неё. Второй букет – состоявший из нейтральных роз – был отправлен в кафе при банке и передан через буфетчика в обед. Но ещё раньше, не дождавшись реакции, Джеймс велел Тине отправить еще один, состоявший из лилий и орхидей. С того момента, как он снова отыскал свою бету, он не мог думать больше ни о чём, и потому решил себе не отказывать. Эрика однако и с обеденным букетом поступила примерно так же, как и с тем, что вылетел в окно. Джеймс видел, что вечером он продолжал стоять в буфете на столе. С орхидеями же около шести часов вышла из банка та самая омега из отдела кредитования, так что Джеймсу оставалось лишь обиженно сопеть, сидя в своём синем нисане, припаркованном у входа, и надеяться, что омега его не заметит.