Глава 28

— Очуме-е-еть! — шокированно прокомментировал картину побоища Эрик.

Первые шаги он сделал по камере не совсем уверенно, чуть пошатываясь и ещё промаргиваясь, но все же на выход ломанулся демонстративно первым. Да уж, походу сон мой богатырский он тоже унаследовал. Я, ещё будучи человеком, мог тусить по несколько суток бодрячком и впахивать с рассвета до заката на стройке, а потом ещё и с Эрин миловаться всю почти ночь напролет, но когда срубало, то уже капитально, хоть пляши по мне — не проснусь.

Всю расчлененку уже успели накрыть простынями мои бойцы, но кровавой живописи по полу, стенам и обломкам мебели хватило, чтобы парень тормознул и вылупился шокировано.

— Но как так-то? — пробормотал он. — Это же грохот и рев какой при этом месилове были…

Я поторопил его, слегка пихнув между голых лопаток, и повел мимо на выход Эрин, обнимая за плечи, но она тоже не спешила. Глянул ей в лицо и нарвался на пристальный напряженный взгляд, направленный на сына. Она что, переживает, что пацан херню какую-нибудь может все же выкинуть и тем самым нарваться-таки на новые тяжкие телесные от меня или бойцов? Вот и держит все на контроле, готовясь вмешаться в любой момент.

— Успокойся. — шепнул ей, — Не будет он чудить. Не прямо сейчас уж точно.

Ага, сначала осмотрится, обвыкнется, дерзить возьмётся потихоньку, а потом и борзеть, а тогда уж выхватывать и умнеть. Проходили, знаем.

Но Эрин только глянула на меня как-то рассеянно-нечитаемо и качнула неопределенно головой.

Васька уже сидел на крыльце, на верхней ступеньке и вяло отмахивался от попыток своей жены Веры, пытавшейся обработать его раны. Покоцал его Георг перед смертью изрядно, но беспокоиться было реально не о чем — ран много, но все поверхностные, это я первым делом выяснил. Пару дней и все заживёт без следов.

Я кивнул Вере, а в ответ получил недобрый взгляд. Ясное дело, переживает, но вот то, как жена Васька зыркнула на Эрин и Эрика совсем мне не понравилось.

— Вы идите в наш дом, пусть Эрик прибарахлиться из этих лохмотьев в мое что-то и дождитесь меня. — обратился я к княжне, нарочно открыто поцеловав ее в висок. — Я тут разберусь че-как было во всех подробностях, насчёт похорон распоряжения отдам и приду.

— Я хочу присутствовать. — внезапно заявила Эрин и, глянув на нее удивлённо, внезапно увидел ту самую приму, собранную и властную, а не испуганную мать и просто женщину, которая только что рыдала в камере.

— Это чистая формальность, детали, детка. И мне казалось, что ты хотела с сыном пообщаться.

— Да. И вижу, что он в порядке. А значит, общение может немного подождать.

— А разбор полетов нет? — хмыкнул я, изумляясь ее упрямству и резкой перемене настроения.

— С такими вещами никогда не стоит затягивать. Пусть кто-то проводит Эрика в твой дом, — сухо распорядилась она, не дожидаясь меня подошла к Ваське с женой и спросила, а точнее потребовала ответа тоном человека, которому не смеют не ответить, — Как Георгу удалось освободиться из вашей камеры? И как так вышло, что там как раз оказался ты, но общая тревога поднята не была? Разве ваша система безопасности этого не подразумевает?

Друг ответить не успел, Вера злобно ощерилась на Эрин, выступая вперёд.

— Да ты кто такая тут, чтобы у моего мужа ответов требовать?!

— Я обращалась не к тебе. — холодно, но без малейшего намека на пренебрежение, ответила ей Эрин. — И уверена, что тебе прекрасно известно, кто я.

— Ну ещё бы, ты чистокровная подсти…

— Вера! — рявкнули Василий и я практически в унисон.

— С какой стати она ведёт себя тут, как хозяйка какая-то? — однако, не слишком то унялась женщина. — Ты вроде бы говорил Ирине, что не позволишь чужакам свои порядки у нас наводить, а своей… Эрин разрешаешь наезжать на лучшего друга с вопросами и пыриться с таким видом, будто он тут преступник, а не как раз ее официальный муженек.

Бабы на эмоциях — ничего хуже в мире не придумано, походу. Им на пустом месте примерещиться черте что, и напридумывать могут в три секунды по одному косому взгляду такой херни, что потом бульдозером карьерным не разгребешь. У Веры есть конечно оправдание — испуг за Ваську, но совсем уж попускать я не намерен, нефиг сразу прецеденты создавать, пусть все сразу понимают, что с моей княжной или уважительно или никак, тем более, что вокруг стала собираться толпа.

— Надеюсь мое право быть тут хозяином ты оспаривать не собираешься? — холодно уточнил я, одновременно напоминая и о субординации, и Вера мигом сникла и замотала головой, а Васька шикнул на жену. — Прекрасно. Тогда давайте проясним все раз и навсегда. Я тут хозяин, пока никто не смог в бою доказать обратное, а Эрин — моя супруга, значит вести себя по-хозяйски тоже имеет все права. Если у кого-то есть возражения, то высказывайте их сейчас. Больше обсуждений я на эту тему терпеть не собираюсь и любое неуважение или грубость по отношению к моей женщине не допущу.

То бишь, если она кого-то решит наказать за хамство — буду на ее стороне. И прежде чем начнёте тут возмущаться, уясните : это не выбор между нашей стаей и подчинением Курта, которое тут кое-кто себе придумал. Я, как нормальный мужик и супруг, всегда и во всем буду на стороне моей супруги и, думаю, такое каждый должен понимать. А если нет — ворота поселения вон там.

— И что, даже на твоего лучшего и последнего друга общие правила распространяются? — прошипела Вера, глядя исподлобья.

Странное дело, что сам Васька теперь молчал. Даже если обиделся, то он не из тех, кто позволит за себя свои же права женщине отстаивать. Тем более своей Верке.

— А если тебя захочу оскорбить я, то для меня Васька сделает исключение или в драку кинется, как с любым другим?

— Это другое. — внезапно ответил вместо жены Васька, зыркая на Эрин недобро, но коротко, как если бы не мог или не хотел выдерживать ее пристальный взгляд, которого Эрин за время наших препирательств так и не отвела.

— Почему?

— Потому что я только что спас ее… вашего мальчишку, а твоя Эрин кинулась меня допрашивать, как будто это я — враг.

— Ерунда, Васек, не утрируй, мы же с тобой не нервные девицы. Эрин просто переволновалась и хочет выяснить все подробности. Ты единственный, кто вышел из этого замеса живым, у кого же ей ещё спрашивать? Нам с ней нужна всего лишь полная информация, правда, Эрин?

— Правда, — кивнула княжна, но ее взгляд от этого легче не стал и тут же добавила, сводя на нет все мои потуги дипломатические и даже разозлив. — Но я действительно его подозреваю.

— Эрин..! — рыкнул пока тихо я, ощутив, как чуть упавший градус напряжения опять скакнул до почти критического.

Толпа вокруг нас стала больше и стянулась ближе и в первых рядах засек Ирину и Дрона, мрачно глядящих на все. Эрик тоже и не подумал послушаться и уйти с бойцом провожатым. Наоборот, он подошёл к нам и встал за спиной матери, настороженно озираясь.

— Мам, чё за фигня происходит? — очень тихо спросил он.

— И в чем же ты меня подозреваешь, а? — снова коротко и, как теперь мне почудилось, с намеком на затравленность, глянул на нее мой друг. — Неужто в том, что я пытался твоего бывшего освободить? С чего бы мне такое делать?

— Нет. Я думаю, что ты устроил всю эту кровавую постановку, чтобы устранить Георга, который о тебя знал нечто крайне неприглядное.

— Да что за ересь безумная! Рус, ты хоть слышишь, что она несёт? Уж прости, брат, но у твоей бабы точно с башкой все норм или кукухой она поехала? Алле, Эрин, я твоего щенка вообще-то спас! Хотите знать, как всё было? Хорошо, я отчитаюсь, раз высокое начальство требует этого прямо сейчас. — голос Васька дал нервного петуха, он вскочил, покривился и зашипел сквозь зубы и, покачнувшись, демонстративно опёрся на подставившую ему плечо Веру. — Я, если ты, дружище, ещё не забыл, твой заместитель в стае. И утром зашёл сюда с обходом, который обычно делаешь ты сам. Но раз ты сегодня с утра был крайне занят другим… — Васька с явным скабрезным намеком зыркнул на Эрин. — То я решил тебя подменить и дать больше времени на… — я предостерегающе приподнял бровь и он осекся. — Короче, я застал мочилово в самом разгаре. Георг уже убил наших парней дежурных, разгромил все и как раз рванул добраться до пацана. Я кинулся его останавливать. В результате — он труп, мальчишка жив. Как и кто выпустил Георга из камеры я не знаю. Почему не сработала тревожка — не знаю. Ещё вопросы или я могу пойти отлежаться и зажить?

— Эрин? — покосился я на княжну. Она ведь все это начала, так что за ней и решение о завершении.

— То есть приказы теперь у нас она отдает? Серьезно? — раздался за моей спиной звонкий голос Ирины.

— Не нагнетай! — рыкнул бывшей любовнице. — Речь не идёт о приказах, мы просто решаем тема закрыта или нет.

— Для меня не закрыта. — непреклонно ответила Эрин, не обращая внимания на общую враждебность вокруг и указала на Васька. — Я настаиваю на том, что он скрывает нечто очень-очень плохое и чтобы выяснить что, нужно подвергнуть его полному ментальному вскрытию.

Вера ответила на это рычанием и грозным оскалом, но ее агрессия разбилась о невозмутимую спокойную внутреннюю мощь Эрин, как волна о камень и княжна продолжила, легко перекрывая своим голосом ропот моей стаи.

— Если я ошибаюсь и Василию нечего скрывать, то я с радостью и искренне извинюсь перед ним.

— Извинишься? Сначала этим своим вскрытием в овощ его превратишь, а потом просто извинишься? — выкрикнула Ирина и ее поддержали в толпе.

— Ментальное вскрытие — это просто считывание, немного неприятно, но не подразумевает жестокого подавления, если, конечно, нет активного сопротивления читаемого. Но я обещаю…

— Стоп! — резко оборвал я Эрин. — Сейчас мы все расходимся по домам. Не время принимать какие-либо решения. Вечером соберем совет стаи и тогда обсудим все.

— А это будет все еще совет нашей стаи или же твоей женщине там тоже предоставят право голоса? — я откровенной злой язвительностью спросила Ирина. — Решающее.

— Если я сочту это необходимым. Возражения? — меня все достало и к последнему вопросу я присовокупил изрядную долю своей ментальной силы, не давя своих, но напоминая, что вполне могу это сделать.

Покачнулись и резко завздыхали все, кроме княжны и Эрика, но возражений не последовало.

— Все расходятся и занимаются своими делами. — приказал я и толпа стала рассасываться, на месте остались только Васька с женой и Ирина с Дроном.

— Как же легко нас втягивает в дерьмо нижняя голова, да, Рус? — недобро усмехнулся Васька. — И память о том, кто тебе настоящий друг слету стояком отшибает.

— Ты не прав. — качнул я головой. — Мы во всем разберемся, кончайте просто все в штыки воспринимать. Каждый из вас имеет право на счастье, как и я.

— Даже если это твое счастье разрушает все вокруг? — огрызнулась Ирина.

— Серьезно?

— Рус, которого я знал буквально недавно не стал бы подозревать меня черте в чем. А если бы что-то там и заскреблось, то высказал бы прямо и один на один. Не слушал бы чужих до…

— Эрин. Не. Чужая! — рявкнул я. — Уясните. Запомните. И пляшите от этого теперь, как от печки! Все, вечером поговорим.

Развернувшись, я решительно повел за руку Эрин к своему дому, сдерживая клокочущую внутри злость. Только вошли, захлопнул дверь и молча указал Эрику рукой топать по коридору. Он вскинул голову, собираясь огрызнуться, но я отвесил ему ментального пинка и мальчишка нехотя убрался.

— Какого хрена, Эрин. — едва сдерживаясь процедил я сквозь зубы. — Ты не подумала, что прежде чем устроить подобные разборки на глазах у кучи народу следовало обсудить все наедине? Василий — мой друг с малых лет, а ты устроила ему допрос на общее обозрение. Это что, такая попытка продемонстрировать моей стае, что я буду во всем идти у тебя на поводу?

— Думаешь хочу твою власть оспорить? Так обо мне думаешь? — золотые глаза сверкнули разочарованием, ранившим так больно, что злость взметнулась лютым пламенем. — Жаль, если так. Мой отец учил меня, что врага нужно преследовать, рвать и давить сразу и до конца, невзирая на то, кто он и каковы обстоятельства, иначе ты даешь ему время собрать силы и ударить тебе в спину. А Георг неспроста говорил, что в твоем ближайшем окружении не все чисто.

— Георг?! — взорвался уже я. — Какого хрена, Эрин! В жопу вашу рехнутую, параноидальную “убить всех!” концепцию Курта! В жопу ублюдочного Георга! Я уж точно не стану прислушиваться к словам этого насквозь лживого гада, когда дело касается моего лучшего друга!

— А я прислушалась к твоим, когда это касалось моего. — сухо произнесла княжна, не допустив в голос и капли упрека, но и так ее слова сработали, как отрезвляющая пощечина.

Я продышался, неотрывно глядя ей в глаза и констатируя, что гнев мой растворяется в этом самом любимом и родном солнечно-кристальном сиянии, становясь неизбежным теплым притяжением, которому у меня нет сил не поддаться. Выходит, правда все же, что рядом с Эрин я не мозгами думаю и готов на все, лишь бы она со мной оставалась и не смотрела на меня с разочарованием.

А если и так? В чем тут криминал? Она мое все, с того момента, как только сшибло нас на том пустыре клятом, а раз так, то ради кого и чего мне нужно костьми ложиться, кроме как ради нее? Ну еще и Эрика теперь.

— Приведи свои доводы.

— Убийство Потапа. Курта, точнее Георгу, не нужен был конфликт именно сейчас.

— Если брать на веру слова Георга. — огрызнулся я, но Эрин только кивнула и продолжила.

— Но оно было нужно тому, чьи грехи могли вскрыться во время расследования гибели тех девушек, которое вел Потап.

— Ты хочешь сказать, что это Васька все эти годы…

Эрин снова сухо кивнула и оборвала меня жестом.

— В это вписывается инсценировка попытки бегства Георга, с якобы спасением Эрика, которого тот как будто хотел убить в отместку мне и тебе. Так Василий уничтожил обладателя опасной информации и заручался еще большим твоим доверием и благодарностью, выступив в роли спасителя твоего сына.

— Доказательства?

— Георг мог освободиться из камеры, только если бы захватил кого-то из охранников ментально и принудил выпустить. Но я помню в каком состоянии он был после того, как ты его сломал. Он не смог бы.

— Георг хитрый и изворотливый гад.

— Пусть так, но я ведь говорила с ним до твоего возвращения в том примовском подвале. Он был сломан, побежден и признал это, могу поклясться. И это первое. Эрик был явно опоен, поэтому ничего не слышал. Как свидетель он — полный ноль, дежурная охрана — убиты, вся записывающая аппаратура уничтожена. Никаких следов.

Логично. Все. Вот только у меня в башке не укладывалась возможность многолетнего Васькиного обмана, зверства с теми девчонками несчастными, а главное, что он мог даже помыслить убить нашего Тапка. Я судорожно ворочал мозгами, желая привести моей княжне тоже логичные доводы его невиновности, но крутилось только, как заевшая пластинка “зачем-зачем-зачем ему это?”

— Слушайте, а что нельзя в облаке пошарить и глянуть все как было? — раздался голос Эрика, который, оказывается, хрен мне подчинился и подслушивал нас.

— Что? — синхронно вздрогнули мы с Эрин. — Облаке?

— Древние ископаемые! — нахально возвел глаза к потолку дерзкий отпрыск. — Облачное хранилище, в которое сливается все, что угодно. Твои технари его что, не используют?

— Используют. — поднапряг я мозги, вспоминая болтовню на эту тему. — И что?

— И то, реликт! Вытаскиваем, смотрим как все было и конец всем непоняткам. Если, конечно, кто-то имеющий доступ, не удалил уже информацию или не делает это прямо сейчас.