18

Мира

Выдергиваю руку из хватки Красовского и едва не задыхаюсь от резкого вдоха. В глазах Ермолова лёд, вымораживающий каждую клеточку тела, а в глазах Милоша при этом как будто танцуют весёлые искорки.

- Одинцова, немедленно зайди ко мне в кабинет, - бросает Рома, затем разворачивается и направляется к двери позади бара.

Ощущую себя так, словно бы меня кинули в кипящую лаву. Сердце бьётся в груди с сумасшедшей силой, в ушах шумит, а скулы так горят, что почти больно...

Развернувшись, иду за ним. Захожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Дверь, которая отрезает меня от гула и музыки, от разговоров, от всего...

Теперь мне кажется, что во всем мире больше ничего нет, кроме этой комнаты и нас двоих с Ермоловым в ней.

Поднимаю лицо и скольжу взглядом по напряженным плечам Ромы. Он в светлом кардигане и брюках, такой холеный, красивый...

Ещё секунда, и он поворачивается ко мне.

- Подойди, - холодно бросает он.

- Зачем?...

- Подойди, - его голос звучит настолько беспрекословно, что я тут же подчиняюсь.

Подхожу и замираю на расстоянии вытянутой руки от него.

- Что это сейчас было? - с шелестящим в голосе гневом спрашивает он и кивком указывает в сторону двери. - Какого хрена?

- Что именно? - у меня внутри все сжимается от страха.

- Что нахрен за шашни на рабочем месте в рабочее время? - шипит Рома, и я вижу, как огонь бешенства загорается в зелени его глаз, он делает ко мне шаг, и я на автомате оступаю. - Ты сюда работать пришла или чем заниматься?

- Задай этот вопрос своему брату... Он попросил помочь ему.

- Боюсь спросить в чём?!

- Выбрать кофе из каталога... В подарок кому-то...

Ермолов молчит. Испепеляет меня лютым взглядом. По скулам на его красивом лице ходят желваки, губы сжаты. И он словно хочет что-то сказать, огрызнуть, но... сдерживается.

И всё равно мне даже страшно смотреть на него - не знаю, и чего он так взбесился?...

- Не приближайся к нему, - говорит он вдруг. - Никогда.

Я могла бы согласиться, пообещать, ещё чего-то там, но... Но. Как бы мне ни нужна была эта работа, как бы мы ни решили с Ермоловым зарыть топор войны, он НЕ ИМЕЕТ ПРАВА вмешиваться в мою личную жизнь и указывать мне, что мне делать и с кем видеться! Его вообще не должно волновать, к кому я и когда приближаюсь!

Эти мысли настолько резким толчком ударяют в голову, что я тут же щетинюсь.

- На работе - не буду.

- Не на работе, а вообще, - припечатывает Ермолов, но теперь и я уже снова обретаю уверенность в себе.

- Какое тебе дело к кому я и когда прибилижаюсь вне работы?! - рявкаю. - Я тебе не младшая сестра и не твоя девушка, ясно?! Не тебе это решать!

- Тебе не нужна эта работа?

Ярость во мне приобертает немыслимые масштабы. Просто неконтролируемые!

- Если ты будешь пытаться управлять моей жизнью посредством этой тупой манипуляции, то на, пожалуйста... - Снимаю фартук и бросаю его на письменный стол. - Подавись ты своей работой! Я всего лишь твоя подчиненная, Ермолов, а не раба!

Разворачиваюсь и собираюсь уйти, но... Он догоняет меня почти у самой двери.