31
Мира
Милош - как всегда весь из себя, безупречный до рези в глазах. Стильное пальто, слегка взъерошенные черные волосы и самодовольная улыбка... Он останавливается в дверях кафе и скользит медленным взглядом по помещению.
До тех пор, пока не ловит мой взгляд. А после... Вот ч-чёрт... Направляется прямо к барной стойке.
- Мира! Ласточка моя дорогая! Лучшее украшение этого заведения!
Елейно проворковав свои дифирамбы, Милош прилипает к стойке прямо напротив меня. Замечаю, как девчонки, Надя и Катя, вытягивают шеи, глядя на нас.
- Как твой день, моя хорошая? - вцепляясь в меня черными глазами-жуками, ухмыляется Милош. - Не слишком утомительный? Выглядишь уставшей.
"Спасибо за комплимент", - бурчу про себя.
- Да ну, не обижайся, я знаю, что такое усердная работа, - отмахивается Милош, и я понимаю, что сказала это вслух.
Отодвигаюсь, делая вид, что проверяю наличие сиропов.
- Да ничего усердного - обычный рабочий день. Ты что-то собираешься заказывать?
- Ух, какая серьезность!... И не поболтаем? - Милош притворно надувается. - А я думал, что пощебечем немного.
- Я на работе, - дежурно отвечаю, на что Красовский театрально вздыхает.
- Понимаю, понимаю... Тогда мне, пожалуйста, двойной эспрессо. Чтобы взбодриться. А то без твоего заряда как-то скучно.
С трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Разворачиваюсь к кофемашине, собираясь приготовить кофе. Чувствую его взгляд на спине... Господи, как же мне его отбрить? Видимо, придётся прямо сказать, чтобы отстал от меня наконец.
- Ты сегодня какая-то тихая, - тянет Милош, наблюдая за мной. - Неприятности? Может, обсудим за ужином? Знаю отличное место.
Ложка в моей руке глухо ударяется о блюдце. Сжимаю зубы...
- Спасибо, но нет. Я занята. И, Милош, ещё раз - я сейчас на работе, мне некогда.
Ставлю перед ним крошечную чашку. Не поднимая взгляда, собираюсь уже уйти, но... Вместо того, чтобы взять кофе, его пальцы ложатся рядом на стойку, почти касаясь моей руки.
- У меня такое чувство, что ты ищешь повод, чтобы не видеться со мной. А у меня, между прочим, есть что тебе рассказать...
И вдруг воздух в кофейне сгущается и вымерзает.
Замечаю, как Надя резко замолкает и вытягивается по струнке. На губах её тут же загорается вежливая улыбка. Катя тоже подскакивает и тут же вежливо улыбается кому-то... Милош, заметив это всё, оборачивается.
Рома стоит у ближайшего к бару столика. Просто стоит, сверля Красовского острым взглядом. Как вдруг этот острый, как скальпель, взгляд соскальзывает с Милоша на меня.
Чувствую, как кровь стынет в жилах...
- Ты мешаешь работать моему сотруднику, Красовский, - голос Ромы тихий, но в нём ощущается сталь. - Отдали тебе заказ? Забирай. И проходи за столик. Или вали отсюда. И я тебя вчера предупреждал, но ты, кажется, не понял. Что ж...
Милош усмехается, но я вдруг замечаю тень беспокойства на его лице.
- А чего ты бесишься? Просто светская беседа, мой дорогой братец. Не вижу проблемы.
- Проблему вижу я, Красовский. И тебе не понравится, как её буду решать, но ты сам виноват.
- Послушай, Ермолов, - начинает вдруг Милош совершенно другим тоном, но Рома даже не поворачивается к нему.
Он поворачивается ко мне. Его лицо кажется мне красивой ледяной маской.
- Через пять минут жду тебя в своём кабинете, Одинцова, - произносит он так, что у меня горло сжимается.
Рома поджимает губы и бросает полный ненависти взгляд в сторону Милоша, затем, чеканя шаг, уходит в кабинет.
У меня подкашиваются ноги, но я успеваю схватиться за край стойки... В ушах звенит и голова кружится так, что едва стою... По плечам снова ползет липкий озноб. Надя смотрит на меня широкими глазами, полными немого вопроса. Но я ничего не говорю ни ей, ни кому-либо ещё, просто разворачиваюсь и иду в кабинет Ермолова...
Захожу в кабинет и замираю у двери. Рома стоит возле окна. Пиджак его брошен на спинку кресла, он в белой рубашке и галстуке. Плечи его напряжены, взгляд зеленых глаз отражает холодную ярость.
- Чего ты хотел? - ощущая себя до ужаса плохо, устало спрашиваю я.
- Он тебе нравится?
Вопрос разрезает воздух, словно острый нож масло. Я даже вздрагиваю... Не то от удивления, не то от... Бредовости такого предположения.
- Нет, он мне не нравится. При чем тут это? - сразу же начинаю кипятиться. - Ты меня за этим позвал? Если да, то я пойду работать.
- Я тебя не отпускал.
В стену передо мной врезается мощная рука с узорами татуировок. Замираю на месте. От волнения отшибает дыхание, и все мысли тоже.
- Так отпусти, - цежу одними губами.
Сердце надрывно ударяется в грудную клетку, когда вижу наглую усмешку на его красивых губах. С ума сводящую... Такую от которой у меня внутри всё сводит.
Секунда, и Ермолов резко притягивает меня к себе одной рукой, а изящными пальцами второй ухватывает мой подбородок. Меня словно разрядом прошибает от его прикосновений, и я обездвиженно замираю. От его красоты и притягательности срывает крышу. Сколько девушек мечтали бы оказаться на моем месте... Да каждая! Я бы о таком и мечтать не смела бы, но... Рома замечает всё: и мой трепет, и как горит мое лицо, и мой страх он тоже замечает... Усмешка на его губах становится острее, взгляд ярче. Ермолов склоняется ко мне, его теплое дыхание касается моих губ.
- Разбежалась, - хрипотца в его голосе отшибает остатки сил, и я чувствую, как мои колени слабеют.
Чудом удерживаюсь, сильнее припадая к стене за спиной. Чуть прикрываю глаза, медленно вдыхаю. Он - опаляющее пламя. И близость с ним превращает меня в тающий воск. Ловлю себя на страшной мысли, что мне хочется поддаться этому пламени, растаять, растечься лужицей... Не сопротивляться его прикосновениям, его напору, провалиться в этот омут...
- Тогда чего ты хочешь от меня, Ермолов?...
- Чтобы ты не подходила к нему, не оказывалась рядом с ним и не смотрела на него. Никогда.
- Что ты... - губы едва двигаются от шока. - ...несёшь вообще? Снова...
- Я сказал тебе. Ты что забыла? Я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
- Но я не твоя девушка! И не говорила, что стану ей! Так какого чёрта ты мне приказываешь вообще?... - кое-как пытаюсь выкрутиться из его хватки, но куда там...
- Такого. - В зелени его красивых до безумия глаз полыхает ярость. Безудержная и ледяная. - Ты не моя девушка, но ты станешь моей, Одинцова. А в отношении его - я буду говорить жестко. И в отношении других тоже.
- Ты сам понимаешь, что ты вообще говоришь, Ермолов? Пусти!
Снова пытаюсь вырваться, но сильные руки не пускают.
- Понимаю ЧТО говорю и о ком. А ты запомни, что я говорю о моем ублюдочном брате, Мира. Этот подонок не будет с тобой церемониться.
У меня перехватывает дыхание от возмущения, а щеки начинают предательски краснеть.
- Да мне плевать на твоего брата! Он сам все время лезет. И твоей девушкой я не стану не из-за него! А потому что... Это просто твоя прихоть, Ермолов! И я этой прихоти не буду потакать! У тебя вон фифы какие есть - с ним и крути! А моя жизнь тебя не касается...
- Нет, меня касается, - угрожающе чеканит Рома, наклоняясь ещё ближе. Теперь его губы в миллиметре от моих, и мне кажется, что я разучилась дышать. - Меня касается всё, что с тобой связано, Мира. Я уже сказал тебе: это не прихоть, именно поэтому обратного пути нет - ты все равно станешь моей. И плевать мне на всех фиф во вселенной, мне нужна только ты...
Почти шепотом говорит он, а потом резким движением сгребает меня в охапку, подхватывает мой подбородок и касается губами моих губ, обжигая опаляющим меня поцелуем...