Эпилог

Тринадцать лет спустя

— Ну, ма-а-а-ам, — протянул сын, когда, подавшись вперёд, я быстро поправила воротник рубашки, убирая несуществующую складку.

— Не мамкай, — произнесла в ответ, чуть выпрямилась и снова наклонилась — на этот раз чтобы убрать непокорную тёмную чёлку, которая так и норовила попасть в глаза.

Всё никак не могу привыкнуть, что мой мальчик так вырос.

Хейгар тут же тряхнул головой, и чёлка вернулась на место. Сине-зелёные глаза уставились на меня с нескрываемым ехидством. Истинный сын своего отца.

«Боги, дайте мне силы. И это ему всего двенадцать. Что же будет дальше?»

Вздохнув, поправила золотой браслет на руке и огляделась.

В зале было очень душно, даже лёгкое платье-кафтан насыщенного цвета морской волны с серебряной вышивкой не помогала от жары. А до конца очереди еще групп пять.

— Почему опять я? — продолжил тихо возмущаться сын. — Почему именно я должен здесь присутствовать?

— Потому что ты самый старший, — спокойно отозвалась я, наблюдая, как делегация из царства Користо дружными рядами проходит в раскрытые двери, чтобы поприветствовать императорскую чету и новорождённую принцессу.

— И потому что наследник, — добавил Сандер, подходя ближе и становясь рядом, привычно обнимая меня за талию.

Сразу стало легче и спокойнее.

— Ты задержался, — заметила я.

— Решал кое-какие проблемы.

— Проблемы?

Нет, сейчас нам проблем не надо.

В последнее время я что-то стала совсем нервной.

— Не переживай, — улыбнулся Сандер, целуя меня в висок. — Дети спят, нянек вокруг них много. Дворец не подожгут.

— Конечно, не подожгут, огненной магией обладает лишь Хайгер, — кисло отозвалась я. — А он-то как раз с нами.

— И не затопят, — добавил супруг.

— В прошлый раз ты то же самое говорил.

— Везёт, они спят, а я тут отдуваюсь, — проворчал Хейгар и поправил тугой воротник, пытаясь хоть немного ослабить узел галстука.

Ну, конечно же, Каархи не любят, когда их хоть что-то сковывает и ограничивает. Даже если это всего лишь предметы туалета.

Но что поделаешь, таковы правила. Являясь одной из провинций Империи, мы должны были действовать по правилам.

— Ты бы всё равно спать не стал. Так что не ной, — произнесла я.

Перед нами оставалась всего одна группа из провинции Сайгал, которая располагалась на севере, лучшие и главные поставщики ценного меха в Империи.

Раскрыв веер, я принялась быстро им обмахиваться.

— Волнуешься? — тут же спросил Сандер.

— Здесь душно, — отозвалась я и вновь повернулась к скучающему Хейгару. — Ты всё помнишь?

— Помню, еще с прошлого раза. Всего два года прошло с представления наследника. Я же не глупый.

Кажется, у кого-то начинается переходный возраст. И если Хейгар, самый спокойный, уравновешенный из моих детей, так себя ведёт, то страшно представить, что будет с остальными.

На вторую годовщину победы над Тёмным наследником я сообщила мужу о том, что снова беременна. Сандер, конечно же, страшно обрадовался. Два молодых потомка Синего должны были возродить угасающий род. Значит, Боги благословляют наш союз.

Сандер ждал сына, а я надеялась на дочь. В итоге на свет появился Райгер — очаровательный малыш со светлым пушком на голове и небесно-синими глазами, которые навсегда покорили меня.

В мою третью беременность через четыре года муж просто не поверил. Целую минуту усидел с огромными глазами и приоткрытым от удивления ртом и потом выдал:

— У Каархов не может быть больше двух сыновей! Это невозможно.

В ответ на это я положила его руку на свой живот, предлагая прислушаться и убедиться в обратном.

Наш третий сын Арнгольд родился точно в срок, оглашая предрассветные сумерки громким и требовательным криком.

Сандер принял малыша у повитухи и, полюбовавшись на наше крохотное чудо, заявил:

— Это просто невероятно и невозможно.

— Только не для нас, — устало возразила я, отдыхая на подушках и с трудом борясь с сонливостью.

— Я знаю, чего ты хочешь добиться.

— И чего же?

— У Каархов не бывает дочерей.

— То же самое ты говорил про него, — я указала взглядом на спящего младенца.

Следующую беременность мне пришлось ждать долгих пять лет. Я даже уже смирилась с мыслью о том, что Синий бог подшутил надо мной тогда и дочки мне не видать, когда внезапно поняла, что снова жду ребёнка.

К информированию супруга я подошла с осторожностью. Долго готовилась, подбирала слова, но поняла, что лучше всего будет сказать напрямик.

— Дорогой, — решительно произнесла я, когда мы отправились всей нашей многочисленной семьёй на пикник и расположились на клетчатом пледе в тени высокого дерева.

— Ммм? — отозвался Сандер, наблюдая, как мальчишки с палками носятся вокруг, играя в доблестных воинов.

— У меня для тебя новость.

— Какая? — всё так же игнорируя меня, спросил он.

Драка у мальчишек стала еще более ожесточённой. Мне пришлось себя успокаивать и не вмешиваться. Мальчишки всё равно остаются мальчишками.

— Хорошая.

Посмотрел, мягко улыбнувшись:

— Я люблю хорошие новости. Ты снова пересмотрела проект наших статуй? И всё-таки смогла уговорить Совет отказаться от их возведения?

Мы пытались это сделать целых десять лет, но так и не смогли.

— Нет. Строительство начнётся на следующей неделе.

— Жаль.

— Я беременна.

Вздрогнул и нахмурился, пронзая меня немного ошалелым взглядом.

— Тьяна…

— Да, я знаю, что ты мне скажешь — это невозможно, — поспешно продолжила я, замирая от тепла и нежности, которые горели в глубине его невероятных глаз. — Но посмотри на Ари. Ты же сам десять лет назад говорил, что мир меняется. Мы его меняем.

— Тьяна…

— И это девочка. Должна быть девочка.

Муж пододвинулся ко мне и быстро прижал к себе, целуя в губы, заставляя замолчать.

— Фу-у-у-у, — протянулись мальчишки, приземляясь рядом с нами. Арнгольд тут же забрался ко мне на колени, а Хейгар и Райгер схватили наливные яблоки, которыми тут же захрустели. — Целуются.

— Ты моё чудо, — выдохнул муж, прижимаясь лбом к моему лбу.

Эта беременность проходила тяжелее прочих — усталость, постоянная сонливость, тошнота, отёки и огромный живот, внушающий ужас всем.

Роды начались на полтора месяца раньше намеченного срока, наведя переполох в замке и едва не сведя мужа с ума.

В этот раз он решил быть рядом со мной с начала и до самого конца.

— В последний раз, Тьяна! — заявил Сандер, видя, как меня скручивает во время очередной особо болезненной схватки.

Я лишь сильнее сцепила зубы, молясь Богам, чтобы с ребёнком всё было хорошо и преждевременные роды никак на нём не отразились.

Ребёнок шёл слишком быстро.

Всего через пару часов крик новорождённого огласил спальню, заставив меня облегчённо выдохнуть и откинуться на мокрые от пота подушки.

— Мальчик, — ликующе произнесла повитуха, принимая очередного наследника и кутая его в белоснежную ткань, чтобы передать нянечкам.

— Всё-таки мальчик, — многозначительно заметил муж и заботливо стёр с моего лица капельки пота. — Как ты?

— Хорошо, — ответила я, несмотря на то, что всё тело ломило и долгожданное облегчение не приходило. — Дайте мне сына.

— Сейчас, сейчас, — засуетилась нянечка.

Она уже собиралась передать мне малыша, когда неожиданно боль вернулась.

Еще сильнее, чем в прошлый раз.

Я вскрикнула от неожиданности, вцепившись в руку мужа.

— Тьяна? Что…?!

— Не знаю, — только и успела произнести я, как мне снова стало очень больно.

— Что, в конце концов, происходит? — рявкнул муж, обращаясь к повитухе, которая снова была на месте.

Её глаза расширились от удивления, и она тут же ободряюще протянула:

— Тужьтесь, госпожа, тужьтесь!

Я и так тужилась, не в силах сдержаться и рыча от боли.

— А-а-а-а!

В ответ жалобный писк второго младенца.

— Близнецы? — изумлённо выдохнул Сандер.

— Двойняшки. У вас девочка, господин, — произнесла пожилая женщина так, словно сама не верила в то, что говорила.

— Девочка? Ты всё-таки своего добилась.

— О чём задумалась? — спросил Сандер, вырывая меня из воспоминаний.

— Думаю, как там дети.

— Спят. Не переживай, всё хорошо. Наша очередь.

Мы подошли к дверям и застыли, ожидая объявления.

— Повелитель острова Каросс Сандер из рода Каарха с супругой Тьяной, герцогиней Колдер, и старшим сыном Хейгаром из рода Каарха! — громко провозгласил глашатай и трижды стукнул толстой тростью по полу.

Титул, земли, дома и имущество Колдеров Феррой вернула мне в первый же год своего правления. Несмотря на отчаянные протесты наблюдательного Совета, который был создан сразу после признания её кронпринцессой и просуществовал вплоть до её совершеннолетия и коронации.

А также полное помилование и официальные извинения, что оказалось дороже всех драгоценностей и почестей на свете.

Мои родители теперь могли покоиться с миром.

По нашему решению титул перейдёт Райгеру после его совершеннолетия, а дальше он сам решит, что с ним делать.

Мы шли вперёд. Туда, где стоял небольшой постамент, на котором, на огромном золотом, обитом красным бархатом троне, восседала красивая темноволосая Императрица.

Сложно представить, что эта уверенная и сильная молодая женщина когда-то рыдала на моём плече. Она выросла и сдержала своё слово, став одной из мудрейших Повелительниц последней сотни лет.

Рядом с ней с правой стороны, совсем рядом с золочёной люлькой, в которой спала новорождённая принцесса, неизменно стоял Урли, готовый защитить и спасти от любой опасности ту, что любил больше жизни.

С левой стороны был трон поменьше, на котором развалился тучный пожилой мужчина. Он дремал и громко причмокивал, вызывая лёгкое раздражение и немного отвращения.

Лорд Ольез, муж Императрицы. Союз, на который она пошла, чтобы укрепить свой трон.

Но все присутствующие отлично знали, что он был фикцией и отцом огненных наследников являлся совсем другой человек, тот самый, который не отходил от неё ни на шаг вот уже долгие тринадцать лет.

— Сандер, Тьяна, — радостно произнесла молодая женщина, поднимаясь и быстро спускаясь к нам, громко шурша при этом многослойными юбками своего великолепного платья цвета слоновой кости. Урли остался на месте, лишь слегка кивнул Сандеру, давая понять, что доверяет. — И, конечно же, молодой наследник. Я так рада, что вы здесь.

— Мы не могли пропустить столь великое событие, как представление принцессы Авалайн, — почтительно склонив голову, ответил Сандер.

— Вас тоже есть с чем поздравить, — улыбнувшись, произнесла Императрица, взяв меня за руки. — Рождение Фарелла и Фреи — настоящее чудо. Я непременно навещу вас завтра. Мне не терпится познакомиться с первой дочерью Каарха.

— Для нас это великая честь.

Представление продолжилось.

Мы отошли в сторону, где нас тут же навестил ветреный сорджи.

— Никакого этикета, — сообщил Ирил, подходя и привычно щелкнув Хайгера по носу. — Вы каждым своим появлением создаете уйму новых сплетен.

— Чтобы императорский двор не скучал, — отозвалась я. — Рада тебя видеть, а где Виити?

— Она осталась дома.

— Ты опять что-то натворил? — спросил Сандер.

— Нет. — Улыбка у сорджи была такой радостной и искренней, что я невольно засмотрелась.

Давно я его таким не видела.

После исчезновения Фрионы прошло уже двенадцать лет, десять из них мужчина продолжал искать её по всему миру, отказываясь верить, что она погибла. Это могло бы продолжаться бесконечно, если бы отец не заставил его жениться на Виити.

Это был сложный союз, и я уже не верила, что он сможет быть счастливым, уж слишком непохожа была молодая девушка на пропавшую свекровь.

Но, может, это и к лучшему. Ирил стал меняться. Ушла глухая тоска и боль из глаз. Он стал улыбаться и постепенно стал по-настоящему счастливым.

Может, права была Фриона: ей стоило исчезнуть из жизни сорджи, дав ему жить и быть счастливым.

— Она просто не очень хорошо себя чувствует в последнее время.

— Заболела? — сразу встревожилась я.

Хейгар, который вполуха прислушивался к нашему разговору, тревожно замер.

— Нет. Это еще не было объявлено официально, но я хочу, чтобы вы первые об этом узнали. Виита беременна. Я скоро впервые стану отцом.

— Поздравляю! — воскликнули мы одновременно. — Это чудесная новость!

А сама видела, как отчаянно старается сдержать лицо Сандер. Ему тяжело было скрывать от друга правду. Поэтому они немного отдалились друг от друга за эти два года.

Но я понимала, что так будет лучше.

— Юная Жрица Священного леса Илинн, — провозгласил тем временем глашатай, привлекая всеобщее внимание.

Это было её первое официальное представление ко двору. До этого присутствующие знали лишь скудную информацию о том, что в священном лесу родилась новая жрица, которая сместила Эстрею. Вот и всё.

Юная девочка двенадцати лет с бездонными зелёными глазами и золотистыми волосами, которые волнистыми локонами падали на грудь и плечи. Высокая, немного неуклюжая и нескладная, как и её отец, но в то же время очень красивая и возвышенная. В ней явно чувствовались божественная кровь и благословение.

— Это и есть Илинн? — поворачиваясь, спросил Ирил, внимательно разглядывая ту, которая приходилась ему дочерью.

А Сандер тем временем лихорадочно осматривал приближённых сестры, пытаясь среди них найти Фриону.

Но мы оба знали, что из леса ей выходить нельзя.

О судьбе Фрионы мы узнали два года назад, когда нас в тайне от всех призвали в Священный лес. О том, что Эстрею изгнали и лишили всех почестей, мы знали давно, но вот подробности от всех скрывали. И тут такое неожиданное приглашение.

Нас проводили в небольшой домик на вершине дерева и оставили ждать. Но мы уж точно не были готовы увидеть там Фриону.

Свекровь вошла в сопровождении высокой нескладной девочки с золотым венцом на голове.

— Мама? — недоверчиво прошептал Сандер и тут же оказался рядом, крепко обнимая ту, которую уже не надеялся больше увидеть.

— Сандер, — сквозь слёзы улыбнулась она. — Здравствуй, мой мальчик. Здравствуй, мой дорогой. Тьяна, рада тебя видеть.

Первые минут пять мы все просто обнимались, вытирая слёзы и не веря, что наконец нашли друг друга.

— Ты всё это время была здесь? — присаживаясь за столик и продолжая сжимать её руку, произнёс Сандер. — Все эти годы.

— Да.

— Но почему ты ушла? Почему не сказала? И молчала?

— Мы же с ног сбились, пытаясь вас найти, — вставила я.

— Я не могла, — ответила она немного грустно и повернулась к девочке, которая продолжала стоять в дверях, наблюдая за нами. — Знакомьтесь, это Илинн, новая жрица Древа…

— Очень приятно, — произнесла я, с удивлением замечая в ней знакомые черты.

— … И моя дочь, твоя сестра, Сандер.

Наступила тишина.

— Но как такое возможно? — тихо спросил Сандер, не сводя внимательного взгляда с бледного личика сестры.

— Я умирала, Сандер. Медленно замерзала и готова была принять свою участь. Древ призвал меня к себе. Я думала, чтобы лишить остатков жизненной силы, а он сказал, что прощает и дарит мне то, чего я так хотела, — дочь.

— Ирил? — глухо спросил Сандер.

Фриона кивнула.

— Да. Всего одна ночь.

— И ты скрывала.

— Он не должен знать. Сандер, Тьяна, вы должны пообещать, что ничего не расскажете ему.

— Мама, как ты можешь?

— Мы всё равно не сможем быть вместе. Мне нельзя покидать лес, а он только начал жить заново. Я слышала о его скором браке. Ради его счастья мы все должны молчать.

— Но это не значит, что навсегда, — вставила Илинн, впервые подав голос. — Когда придёт время, я сама сообщу ему об этом. Но не сейчас.

С тех пор прошло два года, и мы держали свою клятву, хотя было крайне тяжело.

— Красивая девочка, — вынес вердикт Ирил. — Если она антипод Эстреи, то я уверен, что мы подружимся.

— Я в этом не сомневаюсь, — пробормотал Сандер в ответ.

Прошло тринадцать лет после тех жутких событий, когда наш мир стоял на грани краха, и отголоски этого всё еще звучали вокруг.

Оказалось, что разрушить гораздо легче, чем воссоздать заново.

Но мы старались.

Все мы зализывали раны, пытаясь сделать для наших детей этот мир чище и светлее. Стычки с ящерами всё еще продолжались на границе, но их было так мало, что они служили лишь жалким фоном возрождающегося мира.

Работы предстояло много, но мы не собирались останавливаться на достигнутом. Каждый день, месяц, год, шаг за шагом приближаясь к своей цели.

Я обняла Хейгара за плечи, думая о том, какая судьба его ожидает, и сердце в который раз сжалось. Первый из нового вида, первый, в котором была кровь всех четырёх богов.

— Всё будет хорошо, мам, — неожиданно ответил сын, и я поверила.

Да, всё будет хорошо.

Потому что мы рядом.

Потому что мы все вместе.

И цель у нас только одна — быть счастливыми!