45. Ярик

Навигатор показывает пятьдесят три минуты, включаю плейлист с телефона. Энджи на переднем пассажирском молчит, покусывая губы, которые я пока так и не поцеловал.

Она в коротких джинсовых шортах, и мой взгляд постоянно украдкой скользит по ее стройным оливковым ногам. Мысли обрывками в голове кружат. Самая четкая — свернуть на обочину, отодвинуть подальше водительское сидение и без лишних слов усадить Кудряшку сверху.

Я так живо это представляю, что у меня член то и дело дергается в спортивных штанах, которые не слишком подходят для того, чтобы это скрыть. Сглатываю и заставляю себя смотреть только на дорогу.

— Тебе заезжать переодеваться не надо? — спрашиваю севшим голосом и в тысячный раз кошусь на ее обнаженные ноги.

— Нет, у нас нет дресс-кода, все ходят кто во что горазд, — беспечно отзывается Анжелика.

Они с Лидой учатся на рекламу и маркетинг, и проходят стажировку в сети клубов отца Колобова. Насколько я знаю, разрабатывают сейчас пул рекламных акций и помогают в организациях концертов. Лида в восторге, говорит невероятно интересно и ей все нравится. Впрочем, подозреваю, она бы фонтанировала удовольствием, даже если бы у Колобова была птицефабрика или парк мусоровозов, ведь видятся они там сейчас каждый день.

— А ты? Будешь заезжать домой? Наверно совсем опоздаешь… — интересуется Эндж, выразительно обводя глазами мою футболку и спортивные штаны. Задерживает взгляд на пахе, розовеет и отворачивается.

Да, Кудряха, факт, у меня стоит…А ты чего ожидала? В шортиках своих…

Дернув кадыком, прочищаю горло. Не комментируем вслух ни я, ни она. Воздух густеет, потрескивает. Это как игнорировать слона.

— Нет, у меня в офисе есть одежда на всякий случай, — отвечаю глухо.

— М-м-м, а что ещё есть? Джакузи, кровать? — поддевает, пытаясь снизить градус между нами.

Поддерживаю, криво улыбнувшись.

— До этого пока не дошло к сожалению, но есть удобный диван. Хочешь опробовать? — дергаю бровью.

Мелодично смеется.

— Если он уже юзаный, то, пожалуй, воздержусь.

— Нет, он у меня пока девственник. Ждет кого-нибудь особенного, — бормочу, стрельнув глазами в Анжелику.

Улыбка замирает на ее губах. Медленно моргает, разглядывая меня, и смущенно отворачивается.

— Кхм, — прочищаю горло.

Волоски на предплечьях дыбом встают. На языке вертится столько всего, но в горле ком. Я…

Я не знаю как начать говорить ей, что все серьезно.

У меня все серьезно, да. Я устал это отрицать. Но мне малодушно не хочется это озвучивать. Ведь должно быть очевидно и так…

— Лида говорила, ты переехал? — снова начинает разговор Кудряха, когда воздух между нами уже можно резать ножом.

— Да, две недели назад.

— И как?

— Нормально, — пожимаю плечами, — Немного непривычно, а так…

— Что именно непривычно?

— Даже не знаю, — рассеянно чешу бровь, думая, как правильно оформить свою мысль, — Одиночество наверно. Раньше я его искал специально, как-то организовывал, потому что вокруг все время были люди. Семья, прислуга, да даже охрана. А сейчас оно у меня вдруг просто есть. И это… По- другому. По-другому воспринимается.

— Понял, что не любишь одиночество, когда наконец его получил? — спрашивает Эндж, сев ко мне полубоком.

И мне чудится, что у ее вопроса есть второе дно и определенный намек.

— Ты сейчас аналогию с собой и отношениями пытаешься провести что ли? — прямо спрашиваю, на мгновение поймав ее взгляд.

— Хм, н-нет, — тушуется и сразу, — А что? Можно провести аналогию?

Хитрая какая, а! Криво улыбаюсь, постукивая пальцами по рулю.

— Я не разлюбил одиночество, — игнорирую ее последний вопрос, но мы оба понимаем, что отвечаю я немного не про возможность побыть одному, — Просто то, чего у тебя нет, и то, что у тебя есть, любишь по-разному. Не знаю, вдумчивей, глубже. Меньше фантазии, больше реальности. Как-то так, — снова кошусь на нее.

У Эндж щеки рдеют и глаза блестят. Поняла, что про нее.

Мои уши тоже горят. Снова смотрю на дорогу. Чувствую на скуле ее горящий взгляд. И теплый запах щекочет ноздри.

Секса хочется вместо слов. Быстрого, неуклюжего, в машине. Так мне признаваться легче.

Но уже по городу летим, не свернуть. Делаю музыку громче. Из динамиков орет.

Твоё тело в кружевах, они крутят мою жизнь Недотрога на словах разбивает миражи Я не вижу ничего, я опять тобой горю Как заветную из пачки, я дотла тебя скурю

Подпеваю. Громче и громче с каждой строчкой. Это высвобождает энергию, сбрасывает напряжение, растягивает в счастливой улыбке губы. Потому что мне ведь охренено хорошо сейчас на самом деле. В этой машине. С этой девчонкой. Вот так вот ей петь. Эндж хихикает из-за меня, потому что рожи ей начинаю строить, и тоже начинает подпевать. Припев орем уже, раскрыв окна и врубив громкость на максимум.

Кем я должен стать, чтобы ты была со мной? Строчками Цветаевой или ночной Москвой? Звёзды падают на нас, с ними падают мечты Я буду маяками в океане твоём жить

Так и подъезжаем к клубу, в который надо Эндж. Жадно пялимся друг на друга, когда становлюсь у самого входа на аварийку. Так ничего толком и не сказали друг другу. А чувство, будто я ей вообще все выложил.

— Пока, — улыбается, открывая дверь, — Удачного дня.

— Пока… Кудряш! — торможу ее.

Застывает. И так смотрит в ожидании, что у меня опять сердечный ритм сбоит.

— Я…Можешь называть меня Ярик, — ляпаю первое, что приходит в голову.

— Эм… Ок… — ее губы вздрагивают в улыбке. Глаза озорно сверкают как две звезды, — Какая честь, — не удерживается от шпильки.

— И… ты во сколько заканчиваешь?

— В шесть…

— Планов нет? Я заеду?

Вот этого она точно не ожидала. Я сам не ожидал. Просто… Просто вдруг понимаю, что хочу ее к себе ночью. Но не в лоб же это сказать. И вообще сейчас расставаться не хочу. Но работу никто не отменял…

— Ладно, — почти шепчет, облизывая губы.

— Я еще позвоню, — глухо сообщаю я.

— Хорошо… Ну, я пошла? — мнется, дезориентированная.

Ей наверно надо все это переварить. И мне тоже бы не помешало, но…

— Давай, пока…Эндж, — хватаю ее за руку, когда уже вылезает из машины.

И рывком тянусь к ее губам. Мягкие, горьковатые, пряные. Послушно размыкаются тут же, пропуская в горячую глубину рта мой язык.

Сердце колотится во всем теле, пока жадно вылизываю ее рот и ловлю юркий язычок своим. Ее пальцы ерошат мне ежик волос на затылке. Обнимаю ладонями ее лицо. По венам чистое возбуждение бродит. Еле отлипаю от Энджи через минуту, шумно дыша. У Кудряхи взгляд пьяный, шальной.

— Пока…Ярик, — закусив влажную от поцелуя нижнюю губу, наконец хлопает дверью, уходя.

— Пока… — бормочу себе под нос, провожая взглядом ее попку в коротких джинсовых шортах.

И, когда исчезает за тяжелой кованой дверью, луплю по рулю, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза.

Да! Ка-а-айф.

Все ведь оказалось так просто, да?! И меня разрывает сейчас от эйфории.