Глава 15

Жизнь – не всегда сказка, где нас спасают прекрасные Прунцы

Я дернула цепями, сковавшими ноги и руки, обиженно глянула на давно знакомого мага, лечившего прислужника в темном балахоне, и громко чихнула.

Сосредоточенно работавшие субъекты побросали свои дела, выхватили немногочисленное оружие и обернулись ко мне.

И чего это с ними? Подумаешь, двоих отправила на тот свет, а еще четверых капитально покалечила. Так не фиг было меня в портал бросать, да и на жертвенные алтари, стоящие посреди комнаты, я всегда одинаково реагирую.

Если бы не треклятый маг, появившийся из портала через пару секунд, видели бы эти горе-прислужники только мои сверкающие пятки, а так…

Еще раз дергаю цепями и поворачиваюсь к лекарю, уже окончившему латать последнего пострадавшего от моей жажды жизни.

– Ариган, – укоризненно смотрю на поднимающегося на ноги мага, – вы же лекарь управления, зачем вам нужен этот геморрой с моим похищением?

– Видишь ли, девочка, – подходя ближе, сказал он. – На Светлых землях не так много Пустышек, поэтому мне долгие годы пришлось притворяться, работая на управление, – рука в балахоне коснулась моих волос. – Зато я смог изучить твое тело и научиться его лечить…

Я вздрогнула и глянула на поджидающий меня алтарь.

Пустышки могли отдавать энергию добровольно, заполняя полупустой резерв мага. Но не так давно один не в меру гениальный ученый по имени Джефри Дрок придумал ритуал, по которому каждый желающий человек мог либо стать магом, либо расширить свой резерв до устрашающих размеров.

Всего-то и надо – собрать двенадцать добровольцев, найти природный Источник силы, которая будет проходить через Пустышку, и выбрать среди моих немногочисленных собратьев по несчастью одну подходящую жертву, которой воткнут в сердце ритуальный нож и оставят истекать кровью.

Суть «Ритуала двенадцати» заключалась в том, чтобы накачать резерв магов до того, как Пустышка помашет ручкой и двинет на тот свет.

И Ариган действительно был единственным лекарем в управлении, кто постоянно работал со мной и научился останавливать кровотечения и заживлять раны.

– Вы будете убивать меня, затем лечить и снова убивать, – зло глянула я на мужчину, осознавая перспективы на будущее.

– Все правильно, – кивнул мужчина и довольно засмеялся: – Ну чего ты испугалась? Сегодня мы принесем тебя в жертву всего каких-то пять раз.

Я окинула беглым взглядом небольшую пещеру и пересчитала прислужников. Вместе с Ариганом – десять, те двое, что я убила, по всей видимости, уже в зачет не идут.

Оставался крохотный шанс вырваться до того, как они найдут еще двоих желающих, а значит, надо тянуть время, надеясь на сообразительность Руслана и Кебила.

– Зачем вам это? – полюбопытствовала я в надежде заболтать главного злодея.

Мужчина прошелся по пещере, с любопытством послушал, как я громогласно чихаю, присел на алтарь и начал рассказ.

– Еще пару сотен лет назад магический ресурс среднестатистического мага был вчетверо больше, чем сейчас, – пояснил он, внимательно рассматривая ритуальный нож. – Маги, жившие до нас, могли совершать удивительные вещи. Они придумали множество ритуалов и заклинаний, которые мы, к сожалению, воплотить не можем… Но благодаря аномальной особенности Пустышки через твое тело можно пропустить и сгенерировать невероятное количество энергии…

– Дайте-ка догадаюсь, – весьма нетактично прерываю мужчину. – Хотите с помощью меня захватить мир?

– Банально, – скорчил морщинистую физиономию Ариган.

– Ну что там еще остается? – задумчиво протянула я, утирая мокрый нос. – Вечная жизнь? Сила? Молодость?

– Мимо! – почему-то расхохотался собеседник и поддел: – И где твоя хваленая догадливость?

Задумчиво хмурю лоб в надежде таким нехитрым способом активизировать серые клеточки. Что-то я во всей этой истории упускаю. Если им изначально нужна была только я, тогда зачем вскрывать катакомбы? И зачем с таким остервенением охотиться за агатином и той золотой штукой, которую я нашла в плите?

Мыслительный процесс прервал неясный блик портала. Прислужники, помня неудачный опыт с моим воинственным появлением, опять выхватили кривые и, подозреваю, тупые ножи.

На миг комнату залил ослепительный свет, а проморгавшись, я увидела знакомый мужской силуэт, выходящий из воронки.

– Профессор Барадос, – радостно воскликнула я, гремя цепями. – Накостыляйте скорее этому уроду!

– С удовольствием бы исполнил твою просьбу, – заулыбался мужчина. – Но проблема в том, что с этим, как ты выразилась, «уродом» мы давние друзья.

«Ну, все, – подытожил здравый смысл. – Пипец котеночку!»

«Кто может в долг валерьянки накапать?» – заканючил сжавшийся в страхе желудок.

«Не дам!» – уперся пессимизм.

Я дернулась, пытаясь встать, но ноги активно разъезжались, отказываясь подчиняться твердой воле хозяйки.

– Не дергайся, – рявкнул профессор Барадос, опускаясь напротив. – Знаешь, как тяжело вырастить мантикору? – зло выдохнул он, схватил меня за подбородок и грубо дернул, едва я попыталась отвернуться. – Я трачу годы на то, чтобы вырастить и воспитать моих малышек, и тут появляешься ты со своими ножами!

Мужчина разжал пальцы, поднялся на ноги и отошел к восседающему на алтаре Аригану, а я чихнула еще разок и уткнулась взглядом в пол.

Так, хозяин мантикор, кажется, обнаружился, осталось понять его мотивы, и можно спокойно терять сознание и ябедничать Крестному.

– Ну ладно, этот – психопат, – киваю в сторону второго злодея. – Но объясните, профессор, зачем вам это нужно? Вы бы видели, что ваш так называемый друг сделал с рабочим в хранилище, а про Ромера Бойко даже вспоминать страшно…

Ариган громко расхохотался, а я глянула в лицо профессора Барадоса и вспомнила, с каким интересом он рассматривал конфискованный фолиант с весьма специфическими рисунками.

– Вы не псих, вы – садист, – выдохнула я, с ужасом осознав, что все это время мужчина ловко притворялся моим другом. – Это вы вырезали желудок, – обвиняюще выкрикнула я. – В управлении вас знали и привлекали в качестве консультанта, поэтому служащий пропустил вас в хранилище… Но как вы с ними это сделали?

Мужчина потянул ворот рубашки, и в неясном свете горящих свечей блеснул синими гранями агатин.

– Редкий камушек, – усмехнулся мужчина, передавая агатин Аригану. – Не каждый знает о сокрытых в нем свойствах. Мой, например, дает возможность создавать и подчинять себе мантикор, а еще…

Послышался металлический лязг, и я с ужасом сообразила, что вместо пальцев у мужчины десять лезвий разной толщины.

– Забавно, правда? – тихо позванивая полным хирургическим комплектом вместо пальцев, гордо расправил плечи мужчина.

«Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает», – пронеслось в голове предсмертное пророчество Карет Миролл.

Я сглотнула от неожиданного омерзения, поселившегося внутри, и с ненавистью глянула в глаза человека, которому доверяла.

– Надо спешить, – скомандовал Ариган, вставляя агатин в золотой круг, лежащий у алтаря. – Ты уверен, что Темная станет помогать ей?

Профессор неохотно кивнул, возвращая пальцам естественный вид.

– Поставь охрану и проверь, – повелительным тоном скомандовал лекарь.

Барадос еще более неохотно шепнул что-то себе под нос, и у дальней стены, попутно распугав прислужников, прямо из темноты выплыли два знакомых силуэта.

– Охранять, – приказал мужчина мантикорам и обернулся к Аригану: – Начинай без меня.

Вспышка портала – и вот я опять наедине с психом и прислужниками в балахонах.

– Пора, девочка, – мерзко улыбаясь, сообщил мужчина, вынимая небольшую флягу. – И не думай, что сможешь предупредить кого-то. – Мне разжали зубы и насильно влили в рот жидкость. – Вот так… – радостно улыбался мужчина, следя за тем, как постепенно начинают расслабляться все мои мышцы, а затем прикрикнул своим подчиненным: – Тащите ее на алтарь!

* * *

Второе жертвоприношение последовало через пятнадцать минут после первого и уже не было таким веселым, как в прошлый раз. Я даже умудрилась спокойно полежать под монотонный бубнеж главного жреца, придумывая список дел, которые обязательно сделаю, если выживу.

«Все-таки в первый раз нас отравили», – грустно сообщил всем пессимизм.

«Угу, – закивал реализм. – В первый раз мы жгли!»

«Может, попросить еще дозу?» – предложил кто-то совершенно новый.

Удивленно отогнав последнюю мысль, продолжаю бездумно разглядывать потолок пещеры. И если до ритуала я чихала от аллергии, то теперь реально чувствовала, что простываю.

– Как дела?

– Поскорее бы уже умереть и попасть в ад, – шумно вздыхаю, всем телом дрожа от холода. – Там теплее…

Ариган презрительно скривился, перехватил нож и бессердечно всадил в мою грудь. Говорю же, ну никакого сострадания к несчастной жертве ритуала.

Резкий выдох, и все повторяется, как и в первый раз. Сначала я вижу белую яркую вспышку, затем ощущаю неописуемое словами чувство полета и легкости. Внутри бурлит радость, а из горла вырывается громкое и восторженное: «Юху-у-у-у-у!»

Вот рассказать кому, что умирать весело, – так не поверят же!

Вся моя сущность рвется вперед, к источнику этого удивительного света, а затем неведомая сила тянет куда-то вбок, мешая нашему слиянию с источником.

Разочарованно застонав, меняю направление движения и, покорная чужой воле, падаю на небольшую зеленую опушку.

– Батюшки, – запричитала столетняя старушка, спешно выходя из калитки навстречу. – Неужели опять?

Я быстро поднялась на ноги, отряхнула пыль и приветливо помахала рукой.

– Привет, Бабусь! – Старушка улыбнулась щербатым ртом, явно радуясь нашей встрече. – А ты почему без палочки?

Бабуся всплеснула высохшими от старости руками и начала оправдываться.

– Дык в избе оставила, – еле-еле ковыляя по тропинке, откликнулась она. – Ой, Ангел! Дай я тебя скорее обниму…

Я доверчиво прижалась к сухонькой фигурке старушки, покрепче обняла и звонко чмокнула в морщинистую щеку.

Не знаю, как это происходит у нормальных людей, но в случае с наемниками перед смертью их всегда встречает проводник душ. Говорят, у каждого клана этот самый проводник свой. У кого-то молодая женщина, у кого-то зверь непонятный, а у нас вот – Бабуся.

Многие главы кланов ходят к проводникам в осознанных сновидениях. Подозреваю, что именно Крестный договорился с Бабусей, чтобы она привечала у себя и мою непутевую душу.

За всю жизнь мне не повезло лежать на алтаре уже трижды, и каждый раз Бабуся встречала меня на пороге своего дома и держала столько, сколько хватало сил.

Проводник отстранилась, коснулась моего лба сухой ладонью и недовольно покачала головой.

– Ох, паразиты проклятущие! Опять убивать надумали, – запричитала она и уже более грозно пожелала: – Чтоб у них убивалки засохли и отвалились!

Улыбнувшись и предоставив свой локоть в качестве опоры, неспешно веду старушку по тропинке к покосившейся, но еще ладной калитке.

– Бабусь, а меня ведь за сегодня уже второй раз убивают, – спохватилась я. – Разве я не у тебя была?

– Была… – вздохнула старушка, первой входя в небольшой дворик. – Да пока я собиралась, из избы выходила, к тебе какая-то блондинка подлетела и толкнула обратно.

– Блондинка? – нахмурилась я и тут же вздрогнула от душераздирающего крика: «Лина, стой!»

Мы с Бабусей развернулись и увидели несущуюся на всех парах Эмилию.

Девушка была просто фантастически хороша. Нежно-розовое платье, развевающееся на бегу, распущенные золотистые кудри и глаза – большие, обеспокоенные, немного наивные.

Темная налетела на меня и заключила в объятия, совершенно не стесняясь стоящей рядом Бабуси.

– Я так испугалась, что не успею, – сквозь слезы зашептала она. – Первый раз все просто было, а сейчас Хорст попросил проверить пещеру, и я боялась, что…

– Эми, все в порядке, – отстраняя плачущую девушку, строго посмотрела я. – Лучше скажи, какими судьбами тебя занесло на мой околосмертный оазис?

Блондинка замялась и опустила глаза.

– Ангел, – всплеснула руками Бабуся, с необычайным интересом рассматривая Темную. – Да ты хоть знаешь, кто перед тобой? Это же легендарная дочь повелителя Мара! – И видя некоторый ступор, отразившийся на моем лице, пояснила: – Некромантка она!

– Неправда, – воскликнула возмущенная до глубины души Эмилия. – Я – помазанница Смерти. Мара нам не отец!

У меня голова пошла кругом – то ли от переизбытка непонятной информации, то ли от того, что мое тело опять начали лечить и возвращать с того света.

– Эми, – решив, что со странностями подруги буду разбираться после, позвала я Темную, – ты сможешь передать Ру, чтобы он искал меня в катакомбах?

Блондинка кивнула, немного затравленно оглянулась на Бабусю и быстро затараторила:

– Руслан тебя уже нашел. Он вычислил профессора Барадоса и… – Девушка замялась и побледнела. – …И серьезно с ним поговорил, – закончила блондинка и пожаловалась: – Твой «милый Ру», – очень похоже передразнила она ведьмочку, – какой-то неадекватный! Испугался за тебя настолько, что мне профессора Барадоса дважды возвращать пришлось.

«Ничего себе! – изумилась кровожадность. – Что сделали с нашим очаровательным и пушистым мальчиком?»

И пока я пребывала в легком недоумении, Эмилия продолжила.

– Люди, что поймали тебя, видимо, не до конца понимали, кто я такая, – невинно улыбнулась девушка. – Суть в том, что помазанницы Смерти могут не только возвращать людей к жизни, но и искать их тела. И даже то, что тебя опоили наркотиком с искажающим поиск катализатором, – не проблема.

Какой катализатор? Что значит возвращать с того света? И вообще, почему мне никто не рассказал о поразительных способностях блондинки?!

Хватаюсь за голову, осознавая, что ничего ни в жизни, ни в смерти уже не понимаю.

– Гребаный Скол! – выругалась я и тут же получила по губам.

– Не ругайся, – шикнула Бабуся и глянула в сторону дома. – Уходить тебе пора… – буркнула она себе под нос, развернулась и заковыляла к открытым настежь дверям. – И чтобы лет десять я тебя у своей калитки не видела! – крикнула она уже в проходе и исчезла.

Вдали послышался первый раскат грома, поднялся холодный ветер, заставляя тело мелко дрожать от холода.

Блондинка взяла меня за руку и принялась чертить какой-то завиток на коже. Хм, поразительно знакомый завиток!

– Наши уже там, – прошептала девушка. – Просто потерпи еще немного.

Я кивнула и почувствовала, как меня подхватывает поток и несет куда-то вниз.

Судорожный всхлип-вздох был первым, что я услышала, возвращаясь обратно в тело, а потом это тело мелко затряслось от холода.

– Очнулась? – надо мной нависла перекошенная морда Аригана собственной персоной. – Не вздумай подыхать раньше времени! Мы еще не все камни зарядили.

А я зловеще улыбнулась, представив, с каким удовольствием буду наблюдать за корчащимся от боли Ариганом на допросе.

– Не волнуйся, – усмехнулась, решив, что позаимствую тридцать первый способ для убийства более ненавистного врага, чем Крысеныш.

А потом в склеп ворвались они…

Я видела только три призрачных силуэта, которые легкими тенями метались по помещению, играючи уничтожив бросившихся на них мантикор, а затем приступили к взлому защитного круга, начертанного вокруг алтаря.

– Этого не может быть, – заорал один из помощников жреца. – Тени здесь? Они же легенда!

Ого, что-то в последнее время на одну меня приходится чересчур много легендарных. Сначала мантикоры, потом Эми, а теперь еще и эти трое…

Я собрала последние силы и попыталась поднять голову, чтоб напоследок поглазеть на своих спасителей. Все же Крестный отчасти был прав, говоря, что мое тело на девяносто процентов состоит из любопытства.

– Так их! Так! – весело подбадривала я неизвестных спасителей. – Калечь этих поганых садистов! Ну, зачем же ты ему по башке лупишь? Бей по колокольчикам! Мамой клянусь, стопроцентный результат!

К несчастью, налюбоваться на хороший махач помешал Ариган, все еще удерживающий вокруг нас тщательно взламываемую защиту.

– Убей девчонку! – приказал он единственному оказавшемуся в зоне щита прислужнику. – Убей, иначе мы все на тот свет отправимся!

И он оказался прав, потому что потребовалась всего доля секунды, чтобы один из нечетких силуэтов пробил барьер и обрушился на Аригана.

Мощный удар, и главный злодеюка падает, попутно разбрасывая во все стороны зубы.

«Красиво летят!» – мелькнула запоздалая мысль, а потом в голове стало пусто, потому что весь мир закрыло обеспокоенно-прекрасное лицо незнакомого мужчины.

– Ой, а ты такой красивый, можно я тебя поцелую? – с восторгом глядя на потрясающего брюнета, попросила я и тут же опомнилась: – Хотя нет, я девушка приличная, хоть и голая!

– Что с ней? – раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

– Эйфория, – буркнул брюнет, даже не поворачивая головы, – через пару минут успокоится.

Спаситель рванул широкий ремень, удерживающий мою шею, и принялся за другие оковы.

Я повертела головой, с восторгом осознав, что кошмар с жертвоприношением меня, любимой, подошел к концу, и опять посмотрела на брюнета.

Высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, которую не в состоянии была скрыть даже мешковатая одежда. И лицо…

М-м-м! Внешность истинного аристократа, прекрасного и утонченного. Вот только глаза подкачали – обычные, невыразительные, серые.

– У тебя такие глаза знакомые, – отстраненно наблюдаю, как сильные руки легко и непринужденно рвут металлические цепи. – Тебе случаем Хорст не является чем-то вроде дальнего родственника? – А потом эйфория накрыла с удвоенной силой, заставив громко расхохотаться. – Ой, чего расскажу! – поворачиваюсь к добивающим прислужников Кебилу и Гафсу. – Я тут недавно с Крысенышем целовалась, – громким шепотом поделилась я с парнями. – Так круто было! Только вы ему не говорите, а то ведь я блондинов жуть как не люблю.

Мужчина, освобождавший от оков мои ноги, замер.

– Кстати, – требовательно смотрю на застывших в немом удивлении парней, – а где эта доставучая гадина? Почему он не пришел меня спасать?!

Двое Темных не сдержались и заржали негромко, но очень весело и заразительно.

– Ангел, – осторожно накрывая мое тело конфискованным у ближайшего прислужника плащом, позвал потрясающе красивый брюнет. – Хорст – это я.

– Да ты гонишь! – подпрыгиваю от удивления и сажусь, благо теперь ничто не мешает двигаться. – Нет, правда, что ли?

С какой-то странной дерзостью поднимаю руку и касаюсь незнакомого лица, провожу пальцами по выразительным скулам, осторожно касаюсь подбородка, а затем напряженных губ.

– Мне нравятся брюнеты, – неожиданно призналась я и обнаглела: – Хочу к тебе на ручки!

Хорст улыбнулся, легко поцеловал мои шаловливые пальчики и подхватил так, словно…

– Я пушинка! – восторженно ору на всю пещеру. – Люди, смотрите, я пушинка!

Гафс и Кебил уже не то что ржали – они плакали, прислонившись к стеночке, но мне было пофиг, потому что эйфория требовала, чтобы меня кружили в сильных объятиях, а я требовала того же от подозрительно спокойного Темного.

– А давай ты заберешь меня в Темные земли? – несла какую-то чепуху я, моментально согреваясь в объятьях горячего мужчины. – Вот прям так на ручках, пешком через весь океан! Чего ухмыляешься? Слабо?!

Не знаю, сколько еще глупостей я успела бы наговорить или сделать, но, к счастью, эйфория схлынула, вернулся разум, и сразу стало ТАК стыдно.

– Ой! – простонала я, пряча лицо куда-то в область подмышки мужчины, аккуратно несущего меня в неизвестном направлении по темному туннелю катакомб.

– Вот тебе и ой, – с улыбкой негромко шепнул бывший блондинчик и язвительно поддел: – Значит, целоваться со мной понравилось?

Я застонала, в который раз проклиная несдержанный язык, и попыталась еще глубже зарыться в складки чужой одежды.

Так мы и шли: уверенный Хорст со мной на руках, а сзади все еще посмеивающиеся Гафс и Кебил. Пока не раздался обеспокоенный крик: «Лина!!!»

Я вздрогнула, отстранилась от Темного и повернула голову. К нам бежал обеспокоенный Руслан.

– Поставь меня… – попросила я Хорста, не отрывая взгляда от стремительно приближающегося героя-спасителя.

Темный напрягся, но осторожно опустил, поправил немного съехавший плащ и, крепко обняв за талию, прижал к своему горячему телу.

Переступая голыми ногами по холодной земле, я дождалась, пока Руслан добежит, порывисто обнимет, а потом осторожно, словно стеклянную вазу, обхватит мое лицо руками.

– Теперь все будет хорошо! Слышишь меня? – торопливо зашептал он.

Глаза, такие родные глаза, которые я помнила с самого детства, горели нехорошим огоньком.

– Ру…

– Тише. Я клянусь, что это больше не повторится. Теперь я постоянно буду рядом, Линка.

Руки Хорста, все еще поддерживающие меня за талию, сжались, но мне сейчас было не до собственнических чувств Темного.

– Ру… – радостно выдохнула я и словно с обрыва прыгнула. – Три…

– Что – три? – нахмурился Руслан.

А я потянулась, обняла его за шею и глянула в глаза.

– Я пока лежала, придумала список дел, которые надо срочно сделать… Пункт третий – сходить с тобой на свидание.

– Ладно, будет тебе свидание, – счастливо улыбаясь, выдохнул Ру, осторожно прижимая меня к себе.

– И чтобы это было самое банальное свидание, как у всех, – попросила я. – Ну там с цветами, комплиментами и прочей романтичной фигней. Договорились?

Руслан не ответил, он склонился ко мне и нежно, почти невесомо, поцеловал, а вот я осторожничать не стала.

Так мы и стояли, не видя и не слыша ничего вокруг, сосредоточенные только на собственных ощущениях и невероятной близости, связывающей нас.

В какой момент Хорст перестал придерживать меня за талию и ушел, я так и не поняла, да это было и не важно, потому что в душе жило теплое чувство счастья, и я точно знала, кого должна благодарить за свое спасение.

* * *

Я лежала в университетском лазарете и наслаждалась тремя днями отдыха, которые мне прописал врач. Честно говоря, резерв восстановился пару часов назад, но признаваться в этом я никому не стала.

В конце концов, можно мне хоть пару дней похалтурить?

– Как ты догадался, что профессор Барадос замешан в моем похищении? – неторопливо жуя крупную клубничку, спросила я у Руслана.

Наглый оперативник, воспользовавшись служебным пропуском якобы для того, чтобы еще раз допросить пострадавшую, лежал рядом на кровати, облокотившись на локоть одной руки, а второй обнимая меня за талию.

– Все это время я изучал ту самую бомбу в конвертике, которой пол-управления разнесло, – улыбнулся он, с теплотой глядя, как я уминаю за обе щеки сладкие ягоды. – Состав был очень уж специфичен, – признался Ру. – В него входили и материальная привязка к конверту, и активация голосом, и формула поглощения магии, и порошкообразный компонент, который оставлял на пальцах весьма специфические ожоги. И знаешь, когда я видел такие ожоги?

– На практических занятиях профессора?

– Нет, – усмехнулся он. – Такие ожоги я заметил на руках у Барадоса в тот день, когда мы нашли у клумбы следы Ромера. – Я нахмурилась, вспоминая нашу неспешную прогулку. – А потом, когда узнал про нападение, то сразу же пошел исследовать портал, который тебя унес и…

– В университете я ношу защиту, обойти которую может только один из преподавателей, – заканчиваю вместо него, выбирая ягодку покрупнее.

– Да, – кивнул парень, неторопливо смещая свою руку немного выше. – А когда он появился у Темных и начал нести обеспокоенный бред, пугая Эмилию всякими ужасами, которые с тобой могут сделать, то я скрутил этого козла и… начал допрашивать, – парень скользнул пальцами под край пижамки и дотронулся до голого живота. – Ну а дальше все сделала твоя Темная подружка, – шепотом закончил он, ловя мои губы, перемазанные клубничным соком.

Полупустая тарелочка полетела на пол, но я ничуть не сожалела о потере, полностью занятая ласковыми поглаживаниями и жадными поцелуями.

Не удержавшись, повалила несопротивляющегося парня на спину и легла сверху, стараясь новыми захватывающими впечатлениями стереть недавний сон с Крысенышем.

– Лина… – простонал Руслан, еще крепче прижимая меня к себе и осторожно, словно боясь спугнуть, расстегивая пуговицы на пижаме.

«Пока, девственность, – без всякого сожаления в голосе сказало либидо. – Ты была с нами недолго».

Другие органы начали шумно прощаться приблизительно в таком же ключе, но облом – штука капитальная.

Не разрывая поцелуя, Ру вздрогнул подо мной и расстроенно застонал.

– Отец вызывает, – прошептал он, продолжая при этом расстегивательно-соблазнительный процесс.

– Сделаем вид, что я на краю гибели и мне срочно надо сделать искусственное дыхание, – предложила я, скользя губами вниз по мускулистой шее.

– Как скажешь, – охотно откликнулся парень, уверенно переворачивая меня на спину и по-хозяйски устраиваясь сверху, а затем затрясся еще раз.

Я злобно выругалась.

– Да что они, без тебя обойтись не могут?

Руслан негромко засмеялся и погладил по щеке.

– Вообще-то не могут, – признался он. – Меня сегодня вроде как повышают за удачно раскрытое дело…

Возмущенно смотрю на приятеля.

– Нормально, да? – спихивая его с себя, фыркнула я. – Его там зовут грудь орденами завешивать, а он со мной в лазарете прохлаждается. Иди, – возмущенно ткнула в сторону двери. – Награда ждет своего героя!

Парень неохотно встал с постели, поправил одежду и низко склонился к моему лицу.

– Ты – моя самая большая награда, – признался он, после чего подарил самый нежный в мире поцелуй, потом еще один, а потом я через силу погнала боевика на выход.

Вернулась, собрала рассыпанную по полу клубнику и, прихватив с тумбочки книжку, устроилась на постели.

Остаток дня прошел вяло и без происшествий. Пару раз ко мне заглядывали врачи, осматривали повязки и вновь оставляли в полнейшем одиночестве, а ближе к ночи, как и положено коварным Темным, появился он…

– Зазнайка, – серьезным тоном поприветствовал меня вернувший себе прежний облик блондинчик.

– Доставала, – улыбнулась я, внезапно осознавая, что все это время ждала его. – Ты какими судьбами? – делаю голос максимально безразличным и ни в коем случае не краснею, вспоминая весь тот бред, что несла в катакомбах.

«Щеки, приказ поняли?»

Темный закрыл двери в палату и уверенно сделал пару шагов.

– Пришел попрощаться, – глухо ответил он, усаживаясь в небольшое кресло рядом с кроватью.

Я немного потрясенно глянула на привычно хмурого блондина, обняла себя за плечи и спросила:

– Почему?

– Как ты уже могла догадаться, я, Кебил, Гафс и Шарги – сотрудники спецслужб, отвечающие за безопасность команды. И после истории с твоим похищением у моего начальства появился ряд вопросов по поводу нашего несанкционированного вмешательства.

– По их мнению, я должна была умереть? – раздраженно буркнула я, кутаясь в одеяло.

– По их мнению, я не должен был вмешиваться в грызню Светлых и раскрывать себя, – поправил Хорст. – Иллюзию на меня повесили не просто так. Сложно поверить, но я в некоторой степени знаменит среди Светлого начальства, – парень нехорошо улыбнулся, явно намекая на не самый теплый прием руководителями дотремов. – По первоначальному плану, никто из нас вообще не должен был учиться. Мы сознательно подставляли Эмилию под удар, четко понимая, что ее точно убить не смогут. Ну а после нападения мы подняли бы шумиху и с блеском покинули бы Светлые земли, оставив руководителей дотремов с носом. – Серые глаза глянули с неприязнью. – Но тут вмешалась ты…

Я, не задумываясь, кивнула. Со стороны Темных все было до неприличия логично. Нападают всегда на слабого, а в компании крепких парней хрупкая блондинка была идеальной мишенью.

И теперь кристально ясно, почему Хорст был всегда так враждебно ко мне настроен. По сути, это ведь из-за моей неуемной кураторской энергии недельная командировка к Светлым затянулась для ребят почти на месяц. А ведь Темных ждали дома. Даже Крысеныша караулила у окошка неизвестная девушка!

Окинув парня быстрым взглядом, я переплела пальцы и с непонятным трепетом осознала простой факт – возможно, это последний наш с Хорстом разговор.

И, видимо, он тоже это понял…

– За свою жизнь я убивал много, часто и безжалостно, но еще никогда мной не двигал праведный гнев, – признался он, ловя мой удивленный взгляд. – Я хотел прирезать каждого подонка, заставившего страдать такую крошку. А потом увидел тебя, – в голосе парня прорезалась хрипотца. – Голая, привязанная к алтарю, дрожащая от холода и при том все такая же сильная и непокорная… – Шумный выдох и неожиданное для меня откровение: – Ангел, ты даже не представляешь, насколько соблазнительна…

Я вздрогнула от необыкновенной активности мурашек, пробежавших по телу, смутилась и все-таки покраснела. Щеки, ну что за подстава?!

Но долго стыдиться никто не дал, огорошив очередным признанием:

– А ведь тогда в комнате я был ничем не лучше тех ублюдков, что насиловали тебя. – В голосе Хорста послышались нотки раскаяния.

«Погодите, а разве у Темных есть совесть?» – удивился мозг.

«Не-а, просто Хорст – это редкое исключение из правил», – покачала головой печень.

«Да-да! На редкость сдержанный гад», – припомнило либидо прошлые обиды.

– Хорст, а ты уверен, что Темный? – на всякий случай уточнила я.

– Ну здрасьте, приехали, – весьма похоже протянул парень и криво улыбнулся, а в глазах – серая тоска…

«Народ, он что, и впрямь расстраивается?» – забеспокоился сбитый с толку здравый смысл.

Я легко спрыгнула с кровати, уверенно прошагала разделяющие нас пару метров и встала напротив.

– Эй… – уже куда менее уверенно беру ладошками его голову и поднимаю вверх. – Ты не такой урод, как те трое, уж поверь моему горькому опыту. Ты сдержался тогда, в зале, потом в клубе и ушел из комнаты до того, как сделать мне больно… – На секунду сбиваюсь под его открытым прямым взглядом, вспоминаю свой эротический сон с участием Темного, вновь краснею, но тут же беру себя в руки. – Сложно признаться, но ты поступил даже лучше некоторых Светлых, встречавшихся в моей жизни, – призналась я и несмело погладила его по щеке, а потом уже в привычной манере ехидно поддела: – Доставала, у тебя такая огромная башка! Ей же можно в бакетбол играть.

– А у тебя детсадовская пижама с котятами, – не остался в долгу Темный.

– Ты просто завидуешь!

Блондин криво усмехнулся, а я еще раз посмотрела в поднадоевшее лицо Хорста и попыталась увидеть того потрясающе красивого мужчину, который пришел меня спасать.

– Ну раз ты завтра сваливаешь, то… – прошептала я, отчего-то широко улыбаясь. – Один…

– Только не говори, что хочешь сходить на свидание и со мной тоже, – так же шепотом попросил Хорст.

Я покачала головой, звонко чмокнула его в напряженный лоб и бодро отрапортовала:

– Пункт первый – выспаться!

И пока сбитый с толку Темный удивленно смотрел и хлопал ресницами, я смело опустилась на мужские колени и уткнулась носом в широкую грудь.

– Ангел… – протестующе начал Хорст, но кто ж его будет слушать?

Доверчиво трусь щекой о майку Темного, даже сквозь плотную ткань ощущая стальные мышцы и невероятное тепло, исходящее от его тела.

– Мне всегда после ритуалов снятся кошмары, – признаюсь, незаметно вдыхая запах его ко-жи, и прошу: – Посидишь со мной, пока я не усну?

Хорст промолчал. Зачем тратить слова, если можно просто обнять и прижать еще ближе к своему обжигающе-горячему телу.

– Я буду рядом, – шепнул он, уверенно располагая свою руку на моем бедре. А потом эта наглая ручища легко проскользнула под резинку штанишек пижамы, попутно обожгла кожу и нарисовала до боли знакомый символ. – Спи, мой Ангел… – с непривычной теплотой в голосе сказал Темный, а после меня осторожно поцеловали в нос.