Глава 7

Прежде чем выйти к сейфовому комплексу, Гаранин прогулялся по окрестностям, чтобы вычислить всех наёмников, находившихся рядом. Он знал имена всех убийц из местной Гильдии, работавших на этом приёме. Они все были ему знакомы. В своё время эти уроды либо сами догадались сбежать, покинув его Гильдию, либо он, став новым главой, отпустил их лично, поддавшись какой-то странной сентиментальности. О последнем Рома в последнее время очень жалел: слишком много проблем некоторые из них начинали ему доставлять.

Двери в хранилище кто-то открыл ключом, потому что защита, окружавшая здание, была нетронута. Это Роман проверил в первую очередь, когда под чарами отвода глаз пробрался к объекту. Днём под таким пристальным наблюдением со стороны он не рискнул прибегать к родовому заклятию. Нужно было находиться в максимально статичном положении, чтобы никто не заметил колебания воздуха и мельчайших искажений в пространстве. Но ночью всё выглядело совсем иначе. Слишком темно, чтобы суметь разглядеть призрачный силуэт.

— Что за чёрт, — выругался сквозь зубы Роман, когда прикоснулся рукой к вязи защитных заклинаний.

Внешний контур был разрушен, но над внутренним кто-то успел поработать. Тёмные нити защитных заклинаний не просто вплетались в контур, а словно накрывали его ещё одним слоем, словно непроницаемым панцирем. При всём своём желании Гаранин с этим сделать ничего бы не смог: он не тёмный маг, чтобы попытаться воздействовать на подобные нити.

— Дима, ну зачем ты это сделал, — простонал он, зная только одного Тёмного, находящегося сейчас в этом месте. Да и от нитей шёл очень знакомый фон, почти такой же, как и от его перстня. — Ладно, подождём, когда эта тварь выйдет наружу, а пока займёмся охраной, чтобы в случае чего нам не помешали, — решил для себя Роман, обходя хранилище и подходя поближе к границе леса, снимая с себя заклятие маскировки. Достав пистолет, он вышел на небольшой, освещённый одиноко висевшим фонарём пятачок и развёл руки в стороны. — Ну, где вы все? Бодров, выходи, нужно поговорить, — громко произнёс он, оглядываясь по сторонам, чтобы уловить малейшие шевеления.

Фландрийцы не заставили себя долго ждать. У них было численное преимущество, которым они явно хотели воспользоваться, чтобы уже, наконец, разобраться с главой второй Гильдии, который не давал им вернуться домой в Россию.

Всего к нему вышло шесть человек, сразу же беря Гаранина в кольцо, направляя на него оружие.

— А ещё двое где? — усмехнулся Роман. — Бодров, выходи. Не заставляй меня думать о тебе хуже, чем ты есть на самом деле, — громко произнёс глава убийц, глядя при этом в глаза молодому мужчине, стоявшему напротив него.

— С нами будешь говорить, — скривился убийца, на которого Гаранин смотрел, оглядывая главу второй Гильдии неприязненным взглядом. — Неплохая маскировка, я тебя даже не узнал сразу.

— А ты думаешь, почему я тебя выкинул подальше? Мне не нужны такие некомпетентные, ни на что не годные люди, — и Рома улыбнулся, хотя подозревал, что его улыбка напоминает оскал.

Голова резко заболела, и перед глазами пронеслась картинка, на которой Дима с Вандой вполне уверенно выходили к основному входу в хранилище. Рома едва удержался от того, чтобы не тряхнуть головой, прогоняя это наваждение. Странно. Это было очень странно и непонятно. Не могло же ему привидеться. Ладно, будем исходить из того, что это правда, а с причинами этого внезапного озарения разберёмся позже.

— Потому что ты моральный урод, которого кроме удовлетворения своих собственных желаний ничего не интересует, — выплюнул в сторону Гаранина один из наёмников. — Ну а что ещё ожидать от богатенького козла, решившего поиграть в убийцу.

— Да мне всё равно, что ты обо мне думаешь, — усмехнулся Роман, подавив в себе желание быстро разобраться с этим сбродом и ринуться на помощь Наумову и Вишневецкой.

Только вот они вряд ли нуждались там в его помощи. Дима как минимум тёмный маг, это не считая того, что их с Вандой несколько лет тренировал лично Рокотов. Клещёв просто не сможет ничего им противопоставить, поэтому можно было выдохнуть и вплотную заняться проблемой периметра. Например, отвлечь от Димы этих уродов, чтобы не создавать ему дополнительных проблем. Он обвёл столпившихся вокруг него убийц изучающим взглядом и добавил:

— Но что можно говорить о ваших профессиональных качествах? Я ведь даже не прятался и не скрывал своего здесь присутствия. Думал, вы сами выйдете на контакт, чтобы решить все наши разногласия. Но нет, вам проще было сделать вид, что вы меня не узнали, — и Роман негромко рассмеялся.

Он не планировал длительного разговора, так, только уточнить несколько важных моментов. Но сейчас всё изменилось. Нужно максимально отвлечь внимание на себя и не допустить массового убийства поблизости от Наумова. Это может дестабилизировать Диму в магическом плане. Если уж одна смерть так сильно переполнила его источник, что Наумов едва сознание не терял, то что с Димой будет, если Рома всех этих уродов здесь положит? Вдали раздался какой-то странный вскрик, который тут же затих. Несколько человек обеспокоенно переглянулись, но потом снова сконцентрировали всё внимание на Гаранине.

— Я так понимаю, мирного разговора у нас не получится? — взял слово стоявший сбоку от Романа убийца.

— А я разве изначально говорил, что разговор будет мирным? — Рома удивлённо посмотрел на него.

— Мне кажется, ты слишком смелый, находясь на нашей территории в одиночестве, — проговорил ещё один наёмник, и Гаранин слегка развернулся, пристально глядя ему в глаза. От этого взгляда убийца поёжился, и он сам не верил в только что произнесённые им же самим слова. Зря они вышли, поддавшись на такую наглую провокацию.

Над головой у Ромы раздалось шипение, переходящее в странное рычание. Роман медленно поднял голову и встретился со взглядом мантикоры, сидящей на ветке прямо над ним. Она прижалась всем телом к ветке, потеряв к Гаранину интерес.

— Ты здесь что делаешь? — прошептал Роман. Кошка презрительно фыркнула и спрыгнула с дерева на землю перед ним. Обведя смотревших на неё с ужасом наёмников оценивающим взглядом, она тряхнула головой и зашипела. — Нет, не делай этого! — воскликнул Рома и едва успел упасть на землю, уклоняясь от полетевших во все стороны игл. — Ты что натворила⁈ — взвился он, вскакивая на ноги. Все шесть человек были уже мертвы. Яд мантикоры действует мгновенно, и он прекрасно об этом знал, используя свои кинжалы во время работы. — Так, там ещё где-то двое находятся, — махнул он в сторону леса. — Если они уйдут и расскажут всё, что здесь произошло, Егора из-за тебя казнят, — он посмотрел в глаза магической твари, сомневаясь в этот момент в своём психическом здоровье.

Это же кошка, и она вряд ли поймёт то, о чём он говорит. Голову вновь пронзила резкая боль, и перед глазами в очередной раз пролетело несколько картинок: мантикора в прыжке ломает шею одному из двух наёмников, выполнявшему роль снайпера. Он как раз глядел на происходящее возле хранилища в оптический прицел винтовки и не замечал, что творится у него над головой.

— Вот, значит, как это работает, — протянул Рома, массируя виски. — Найди последнего и ради всех Богов, не убивай его, он мне живым нужен. А я пока займусь тем, чтобы ничего не указывало ни на тебя, ни на Егора.

Кошка мяукнула и прыгнула, тут же исчезая, буквально растворяясь в воздухе.

— Надо спросить у Дубова, где он достал такую редкую животину, — посмотрев на пустое пространство вокруг себя, пробормотал Гаранин.

Тряхнув головой, прогоняя остатки транслируемых кошкой образов, Рома принялся первым делом искать и собирать все выпущенные мантикорой иглы. Насколько он помнил из школьного курса зоологии, и то, что подтвердилось на практике получасом ранее, когда вытаскивал иглы из собственной задницы, она выпускает их ровно четырнадцать. Осталось только найти в темноте те, что не застряли в телах этих уродов.

Когда Роман поднялся на ноги, кладя в карман когда-то белоснежного пиджака последнюю иглу, на него из леса вылетел Бодров, которого Гаранин никак не мог вызвать на себя немногим ранее, чуть не сбив с ног.

— Рома, помоги! — выдохнул Бодров, падая перед главой убийц на колени. Мантикора выбежала из леса следом и, фыркнув, прошла мимо них в сторону лежащих на земле тел. Гаранин сделал несколько шагов назад, разрывая дистанцию, и направил на наёмника пистолет, который всё ещё держал в руке.

— Где Славик? — прямо спросил Роман, глядя в лихорадочно блестевшие глаза бывшего члена его Гильдии, при Мишине занимающего довольно высокое положение. Бодрову и его напарнику удалось от него улизнуть в своё время, и Роман уже больше года тратил очень много сил и времени, чтобы их найти.

— В России, у него какой-то очень важный контракт, заключённый с твоим отцом, — быстро ответил Бодров. — Мы должны будем присоединиться позже, месяцев через шесть.

— Подробности? — нахмурился Роман. Он не имел ни малейшего понятия о том, что этот жестокий и отмороженный психопат находится на его территории.

— Не знаю. Нам их пока никто не сообщал, — пожал плечами немного успокоившийся Бодров.

— Это правда? — недоверчиво спросил Гаранин, весьма демонстративно снимая пистолет с предохранителя.

— Я не стал бы тебе врать. Насколько мне известно, за важную информацию ты всегда отпускаешь своих врагов, — сжал губы Бодров, поднимаясь на ноги.

— Этого мало.

— У меня есть его контакты… — договорить убийца не успел. Мантикора ударила со спины, пронзив грудную клетку насквозь своим хвостом, оставляя в его теле приличного размера дыру.

— Да, мать твою, Соня! — заорал Гаранин, поворачиваясь к кошке. — Зачем ты это сделала⁈ Он же ещё не всё мне рассказал!

Мантикора, вперившись в Ромку пристальным взглядом, толкнула лапой руку убийцы. Из разжавшейся ладони на землю вывалился тонкий стилет.

— И что бы мне он сделал этим ножом? — выдохнул Гаранин, закрывая глаза. — Похоже, надо Егору сказать, чтобы провёл с тобой более вдумчивую воспитательную беседу, а то он так до двадцати не доживёт, его явно казнят гораздо быстрее.

Кошка обиженно мявкнула и растворилась в прыжке, оставляя главу второй Гильдии одного на этом тускло освещённом пятачке в окружении трупов, которые во время короткого разговора с Бодровым, Соня сложила в один ряд.

— Даже спрашивать не стану, зачем ты это сделала, — покачал Гаранин головой и взял в руки тонкий стилет убийцы фландрийской Гильдии. — В принципе, из него можно было сделать подобие артефакта. Получится, конечно, топорно, но на первое время все подозрения от Егора отведёт. А дальше уже никто ничего доказать не сможет, — он говорил тихо, просто чтобы разогнать тишину, периодически поглядывая в сторону хранилища. — Что-то они долго.

Достав пару игл мантикоры из кармана, Роман впаял их в лезвие тонкого стилета, наспех обвивая простенькими связующими чарами.

— Какое убожество, — он поморщился и подошёл к первому трупу, всаживая нож в то место, куда пришёлся смертельный удар иглой, выпущенной кошкой. Рана, даже такая точечная, выглядела безобразно. От неё исходил какой-то кислый запах, а кожа вокруг почернела. — В принципе, она сделала всё правильно. Их нельзя было отпускать живыми.

Закончив маскировать следы, он вытер рукоять и вложил кинжал в руку Бодрова. Пусть что хотят, то и думают о том, что здесь произошло.

Рома вздрогнул, когда услышал Димин голос. Повернувшись в сторону входа, он увидел, как Дима с Вандой очень быстро удаляются в сторону поместья подальше от хранилища.

— Да что у вас там произошло? — он нахмурился и направился к входу, который оказался закрыт. Заклинаний, наложенных на здание магом Моро, не было. А вот чёрная паутина переплетённых нитей, делающая из хранилища неприступную крепость, осталась. Вдобавок ко всему на двери возникло новое изящное плетение, вокруг замка образующее очертания… личной печати? А разве все Тёмные владели и владеют личными печатями? — Ладно, допустим. Главное, что вы живы, — пробормотал Роман и резко обернулся на звук шагов, раздавшихся позади него, направляя пистолет на очередного неудачника, решившего сегодня испытать судьбу.

— Рома, я…

— Я же тебя предупреждал, чтобы ты никуда не лезла, — рявкнул Гаранин, глядя в глаза охнувшей и попятившейся Алины.

— Но это моя работа, — прошептала она, не отводя взгляда от ставших очень светлыми глаз убийцы. — Рома…

— Беги, — прошептал он, всё ещё не опуская пистолет.

— Что? — переспросила она, начиная делать неуверенные шаги назад.

— Я сказал, беги! — он опустил пистолет, глядя, как мошенница сорвалась с места и очень быстро скрылась из вида. — Надеюсь, я не пожалею об этом, — он прикрыл на секунду глаза и, вложив пистолет в кобуру, направился к особняку.

* * *

— А где охрана? — шёпотом спросила Ванда, когда мы вышли на территорию хранилища. Возле входа было пусто, как и в тот раз, когда я ставил маячки на дверь. Я посмотрел на камеру, расположенную над входом: глазок не горел, камеры всё ещё были отключены.

— Это самый интересный вопрос прошедших суток, — ответил я, не отрывая взгляда от двери. — Её здесь никогда не было. По крайней мере, когда я сюда приходил.

— Там что-то происходит, — Ванда кивнула в сторону небольшого леска, находившегося от нас на некотором отдалении, чуть в стороне от входа в хранилище.

— Возможно, главное, чтобы нам дали попасть внутрь. Эту дверь кто-то открывал, но защитные чары не тронуты, тем более что Эд вмешался и сделал эту защиту практически абсолютной, — я присмотрелся к не слишком аккуратным чарам, наложенным тёмным магом, ощущая исходящую от плетения знакомую ауру. Скорее всего, он влез сюда в облике Гвэйна, оттого и не было в этом заклятии того изящества, которое всегда присутствовало в работе Эдуарда.

— Что будем делать? — тихо спросила меня Ванда, озираясь по сторонам. Я тоже ощущал чужое присутствие, но оно было где-то вдалеке от нас, поэтому решил не обращать на это внимание. Мы с Вишневецкой здесь были вдвоём, поэтому всегда можно было списать наше появление на банальное свидание в столь экзотичном месте, и не нарываться на конфликт.

— Зайдём внутрь и посмотрим, что там происходит. Дверь открывали только один раз, причём, как я понимаю, специальным ключом-пропуском, значит, тот, кто находится внутри, ещё не выходил, — ответил я и посмотрел на неё. — У тебя есть что-нибудь острое?

— Держи, — она ловко выдернула из головы одну из шпилек, которую подарил ей на день рождения Демидов, и вложила мне в руку.

Покрутив шпильку в руке, я проткнул палец и приложил его к двери, надеясь, что моя догадка окажется верной и моя кровь разрушит запирающие чары. Не удержавшись, я нарисовал своей кровью улыбающуюся рожицу, глядя, как моё художество начинает неярко светиться и буквально впитываться в металлическую дверь. Раздался щелчок, и двери распахнулись, приглашая нас войти внутрь.

— И ты с помощью своей крови можешь в любое защищённое место вломиться? — забирая у меня свою заколку, тихо спросила Ванда.

— Нет, — я покачал головой. — Просто это место не так уж сильно и защищено. Если бы здесь был обычный замок, в который вставляется обычный ключ, мы бы точно войти сюда не смогли. Почему-то навыкам взлома нас волки не обучали. Пошли.

Я первым зашёл внутрь, очутившись в небольшом тамбуре, из которого можно было уже пройти в большой зал. Света не было, да и при нашем появлении он не зажёгся. То ли кто-то отключил датчики, то ли я разрушил не только систему защиты.

— Куда нам идти? — напряжённо спросила Вишневецкая, вздрогнув, когда дверь за нашими спинами захлопнулась, погружая крохотное помещение в полную темноту. — Как-то не слишком похоже, что здесь кто-то есть.

— Прямо. И нет, ты не права, мы точно здесь находимся не одни, — ответил я, замечая неяркий тусклый свет, пробивающийся из основного зала, через приоткрытую дверь. Значит, свет отрубил не я. Очень интересно. — Иди за мной, и в случае чего особо никуда не лезь. Там много артефактов, которые можно случайно задеть и не менее случайно активировать.

— Хорошо, — после небольшого раздумья кивнула Ванда.

Я осторожно двинулся в сторону основного зала. Не спеша входить внутрь, осторожно приоткрыл дверь, делая щель чуть шире, и увидел мужчину, стоящего рядом с постаментом, где находился «Феникс». Я его сразу узнал, как только неяркий свет от обычного светляка, порхающего над ним, осветил лицо, хотя ни разу не встречался с ним лично.

Ванда была права, нас готовили очень даже качественно: я никогда не перепутал бы невысокого, слегка склонного к полноте брюнета с жёстким, волевым лицом с кем-то ещё. Клещёву шло быть лидером. Он был просто создан для этой роли, во всяком случае, внешне.

Он не стремился снять защиту, как и не пытался выкрасть артефакт, как мы думали ранее. Приглядевшись, я всё-таки смог разглядеть, что Клещёв что-то делает с самим артефактом. Лёгкое сияние, окружающее «Феникса», пропало, а потом снова появилось. С такого расстояния я не мог понять, что именно он пытается изменить в настройках артефакта, но судя по тому, как он громко выдохнул и потёр лоб, Клещёв практически закончил.

— Нельзя, чтобы он нас заметил, если ты его, конечно, всё же решил оставить в живых, — на грани слышимости прошептала Ванда.

— Я применю на нас теневое зрение, приготовься, — кивнул я, активируя заклятие.

Терпеть его не могу: оно позволяет видеть в темноте, но неясно, словно через слой серого тумана, а потом, когда действие заклинания проходит, нужно время, чтобы обычное зрение восстановилось. То есть на некоторое время мы ослепнем. Однако в данной ситуации у меня не было другого выхода, и теневое зрение позволит разглядеть всё, что нам было необходимо. Искать артефакт освещения и его активировать у нас не было времени.

Свет, исходящий от светляка Клещёва, резанул по глазам, и я щёлкнул пальцами, направляя к нему сгусток энергии для отмены этого заклинания.

Наступила кромешная тьма. Но усиленное магией зрение давало возможность всё разглядеть. Клещёв отшатнулся, покрутил головой и поднял руку, чтобы вызвать нового светляка. По крайней мере, движения его руки говорили именно об этом.

Я резко распахнул дверь и, не входя в зал, атаковал Клещёва заранее подготовленным заклятьем оглушения. Учитывая, что мой противник владеет ментальной магией, а значит, защищён куда лучше, чем остальные маги и не маги, я вложил в заклятье гораздо больше силы, чем полагалось, и, похоже, слегка перестарался. Клещёв упал как подкошенный на бетонный пол. Но мне было не до сантиментов, и заботиться о хорошем самочувствии этого урода я совершенно не собирался. Пускай радуется, что после того, что он сделал с Вандой, я его решил оставить в живых.

Медленно обойдя бессознательное тело, я принялся рассматривать артефакт, стараясь понять, что именно он собирался с ним сделать. Сам «Феникс» я пока не трогал. Моё внимание привлекла именно шкатулка. Вязь символов в защитных чарах была изменена по сравнению с тем, что я видел вчера утром. Что-то неуловимо знакомое было вплетено в канву, но я всё ещё не мог понять, что именно меня так сильно насторожило.

— Дим, — меня отвлёк голос Ванды, которая в это время обыскивала Клещёва. Она вытащила из его карманов несколько артефактов, в одном из которых я опознал поделку своей Семьи, а также ключ-пропуск, который я видел у Моро. Ванда протянула ключ мне, нахмурившись при этом. — Ты был прав, он сюда вошёл при помощи этого.

— Ах ты ж мразь, — протянул я, резко разворачиваясь в сторону артефакта.

Отсутствие охраны, выключенные камеры, ключ, который Клещёву, не имеющему определённых навыков, просто невозможно было украсть у хозяина поместья…

Да ещё и это странное отравление, когда столько проспал… Теперь я был уверен, что это именно отравление! Эта сволочь что, меня захотела убить руками Клещёва?

Не украсть он хотел этот артефакт, а изменить его! Теперь я узнал несколько символов, которые не давали мне покоя. Это было моё имя, переведённое в руны. Именно таким образом происходит привязка артефакта к конкретному человеку.

А вот и вязь рун, отвечающая за уничтожение. Если я правильно понял задумку, то, как только я открыл бы крышку, раздался бы взрыв. И произошла бы активация самого «Феникса» вдобавок ко всему. Я не понял, чьё имя выводил Клещёв на самом артефакте, но то, что он его активировал, было предельно ясно. Я выдохнул сквозь стиснутые зубы, стараясь взять себя в руки. Хотелось просто выйти отсюда и стереть с лица земли это поместье, хранилище и самого Моро!

— Так, Дима, сейчас тебе нужно успокоиться. Объявлять войну Джейсону на его же территории равняется самоубийству, — пробормотал я, стараясь не смотреть на вскинувшуюся Ванду. — Я потом всё объясню, когда мы все вместе соберёмся. Нужно как минимум показать артефакты Эду, чтобы убедиться в моих подозрениях, а там уже решить, что делать и как наказать эту мразь. И пусть будет милостива к нему Прекраснейшая, — тихо закончил я, полностью приходя в себя от накатившей злости.

Я покосился на валяющегося в отключке Клещёва и с трудом подавил в себе желание как следует отпинать его бесчувственное тело.

— Возьми артефакт и положи его в шкатулку. Мне не желательно прикасаться ни к шкатулке, ни к самому «Фениксу», — коротко бросил я обеспокоенно смотревшей на меня Ванде.

Она кивнула и, сняв артефакт с подставки, аккуратно положила его в шкатулку и закрыла крышку. Я тем временем внимательно осматривал содержимое хранилища. Ага, вот оно. Подойдя к одному из стеллажей, я вытащил тонкое изящное кольцо, которое увидел здесь во время своего первого визита сюда с Моро. Направив в него тонкую нить энергии из источника, я активировал артефакт, принадлежащий Лазаревым. Воздух начал сразу же сгущаться, и пространство искажаться прямо передо мной, формируя небольшой пространственный карман.

— Что это? — тихо спросила Ванда.

— Пространственный сундук. Я видел, как Эд делал подобный. Он тогда сказал, что такие карманы были практически у каждого члена Семьи, чтобы в нём хранить нужные вещи, не нагружая себя огромным количеством сумок, если требовался длительный переезд, — пояснил я, начиная выгребать всё со стеллажей и сваливать в сундук без разбора.

Не мог же я просто уйти отсюда с пустыми руками и никак не наказать владельца за то, что он пытался меня убить?

Когда сундук был забит различными артефактами до такой степени, что они уже начали вываливаться из него, Ванда засунула сверху шкатулку с «Фениксом», и я закрыл пространственный карман.

— Дай руку, — попросил я подругу. Она молча протянула руку, сосредоточенно закусив при этом губу, и я ловко надел на её палец кольцо-хранилище, пряча его под массивным изумрудом. — Оно тёмное, как и твой перстень. Никто же не знает, что кольцо Вероники не несёт в себе тёмную энергию, поэтому это будет пока лучшим местом, чтобы спрятать наш сундучок. Через несколько часов эманации тьмы выветрятся, и кольцо превратится точно в такое же украшение, как твой перстень.

— А кинжал? — Ванда махнула рукой в сторону постамента, единственного, который до сих пор укрывали защитные чары.

— А его я возьму с собой. Мне уже надоело видеть, как Эд пользуется либо обычным столовым ножом, либо складником, который таскает в кармане. Как ты думаешь, он ему подойдёт? — я усмехнулся, подходя к постаменту.

Защитные чары здесь были точно такими же, как и на сейфовом комплексе, поэтому, прокусив палец, я спокойно разрушил защитный контур и снял ритуальный кинжал с подставки. Вложив его в ножны, которые находились рядом, нацепил кинжал на пояс.

Проверив, что Клещёв всё ещё отдыхает и не собирается очухиваться, я махнул рукой Ванде, показывая, что нам пора отсюда убираться. Неизвестно сколько времени Моро дал Клещёву на подготовку, а неподалёку от хранилища явно кто-то находился в то время, когда мы сюда подошли.

Открыв дверь ключом, который отобрали у Клещёва, мы вышли наружу. Тусклый свет светильника над входом больно резанул по глазам, но не критично. Действие теневого зрения начало проходить, а значит, времени на то, чтобы добраться до поместья и восстановиться, оставалось не так уж и много. Обернувшись, я посмотрел на дверь и, не удержавшись, запер её магическим замком. Подумав, наложил личную печать. Ну пускай башку сломают, пытаясь понять, что это такое. Сомневаюсь, что у Моро найдутся умельцы, которые смогут быстро вскрыть чары, наложенные не просто Тёмным, а главой Семьи Лазаревых.

Внезапно голова резко закружилась, начало подташнивать, и на меня накатило знакомое чувство эйфории.

— Что с тобой? — Ванда схватила меня, не давая упасть от накатившей слабости.

— Надо уходить отсюда, — проговорил я. — Здесь недавно кто-то умер, и, похоже, он был не один.

— Тогда бежим, — прошептала Ванда и, взяв меня под руку, потащила куда-то в направлении дома.