Глава 8

— У нас проблема, — к Андрею, остановившемуся в дверях большого банкетного зала, подошёл хмурящийся Егор.

— Большая? — уточнил Бобров, подобравшись и начиная осматривать зал ещё более внимательно.

— Массовая. Пойдём куда-нибудь, где нас никто не услышит, — Егор кивнул в сторону служебных помещений и первым направился через зал, попутно отмахиваясь от перебравших гостей, которые что-то от него требовали, хватая за рукав форменной куртки.

Гости уже основательно набрались, и пройти мимо них двум молодым, привлекательным мужчинам было довольно проблематично. Особенно это касалось женщин. Фландрийское общество славилось своими вольными взглядами, и никто из дам не видел ничего особенного в том, чтобы развлечься с симпатичным официантом или охранником. Особенно если мужей рядом не было, или же их уже оттащили в комнаты слуги, потому что они на ногах не могли стоять.

— Ты где был всё это время? — первым делом спросил Егор у Андрея, когда они оказались в пустой комнате отдыха и закрыли за собой дверь.

— Пытался отделаться от катастрофы под названием Лайза МакГил. И попутно кошмарил польских воров, чтобы от неё отвязаться окончательно, изображая бурную деятельность. Кстати, держи, отдашь Роману. Как я понял, это его семейная поделка, — Бобров протянул Егору небольшую статуэтку в виде волка. — Так что случилось?

— Тебе с самого начала или по нарастающей? — помассировав виски, спросил Дубов, садясь на стул.

— Егор, что случилось? — серьёзно спросил Бобров, понимая, что пропустил что-то очень важное за то время, когда пытался отделаться от настойчивого внимания весьма сексапильной дамочки, которая совершенно не понимала одну простую истину: он здесь находится на работе. И сделать это было непросто: Лайза была очень настойчива и очень сексуальна, а он всё-таки мужчина.

— Ну, во-первых, Эд вышел из комнаты и решил прогуляться, — начал Егор, глядя на Андрея снизу вверх.

— То есть в виде Эдуарда, а не в образе Гвэйна? — решил всё же уточнить Бобров.

— Именно. Ты уловил самую суть, — хмыкнул Егор. — Поэтому что он делает в данный момент, известно только ему и, возможно, его Богине. Но, как ты понимаешь, это не может не напрягать. Здесь слишком много пьяных идиотов, а Великий Князь вряд ли будет терпеть даже незначительный намёк на оскорбление.

— И почему он вообще вышел из комнаты, оставив Диму одного? — сквозь зубы процедил Андрей, в голове прокручивая варианты, как ему одному искать Тёмного аристократа пятисотлетней даты выпуска. Он до сих пор не был уверен в том, что тот поведёт себя адекватно времени, если возникнет какая-нибудь непредвиденная ситуация. Да и сам Эдуард не был уверен и не скрывал от них мотивов, почему оттягивал момент выхода в люди.

— Он захотел есть. Всё-таки несколько суток без еды могут толкнуть на очень странные поступки. Ну что ты так на меня смотришь? — вспылил Дубов. — Я забыл принести ему еды. Сначала у меня болела голова, а потом нас нагрузили так, что я, несмотря на свою подготовку, уже с ног валюсь. Спасибо Гаранину, который вывел своих людей с территории, оставив нас с Вандой практически одних среди официантов.

— Ладно, попробую решить эту проблему, — выдохнул Андрей, залезая во внутренний карман пиджака, чтобы удостовериться в том, что все документы на месте. — Где ты его видел в последний раз?

— Не где, а с кем. Он довольно далеко ушёл в направлении парка с женой президента Фландрии. Так что, либо всё пройдёт нормально и в лучшем случае его объявят в розыск в этой стране, либо Фландрия лишится президента. Думаю, его смерть будет очень трагичной. И это, как ты понимаешь, вариант, который бы всех нас устроил. Но что-то мне подсказывает, что масштаб трагедии может быть совсем другим, и тогда в опасности окажутся все живые в этом поместье, а также парочка мёртвых в семейном склепе. Всё будет зависеть от степени взбешённости его высочества, — Дубов прикрыл глаза. — Я не могу просчитать Тёмных, поэтому, как ты понимаешь, это мои сугубо личные предположения.

— Я так понимаю, это не всё, — Андрей протёр шею, довольно красочно представляя масштаб возможной трагедии. Он, в отличие от многих, точно знал, на что способен Эдуард. Утешало только то, что в этом случае ему, как и всем здесь находящимся, будет всё равно, чем это закончится. Мёртвые обычно нелюбопытны.

— Мне тут Соня не так давно транслировала очень увлекательное кино, видимо, чтобы я ей гордился, когда она заявится после своей прогулки. Возле хранилища сейчас находится восемь трупов, все, как я понял, члены фландрийской Гильдии убийц, — с каменным выражением, застывшим на лице, сообщил Егор.

— И зачем она это сделала? — Бобров только зубами скрипнул. Эдуард подождёт. Сейчас первым делом нужно замаскировать следы, чтобы никто не подумал о причастности мантикоры к этим убийствам. Насколько Андрею было известно, Дубов по всем правилам зарегистрировал своего фамильяра, и сложить два и два даже у местных службистов мозгов хватит.

— Похоже, она помогала Роману, чтобы он не выгнал меня из своего дома жить под мост. Ну и Ванду с Димой защищала, — ответил Егор с изрядной долей сарказма. — Они как раз пошли прогуляться до хранилища, чтобы убедиться, что его открыл именно Клещёв, и позаботиться о «Фениксе».

— Мне нужен нож, пропитанный ядом твоей Сони, — отдал приказ Бобров, нахмурившись. — Нужно замаскировать следы от игл.

— Не надо. Судя по тому, что Гаранин проделал в каждом трупе по несколько дырок на коленке сделанным артефактом из игл мантикоры, о моей безопасности он позаботился, — Егор махнул рукой. — А вот о своей — нет. Там вроде бы остались свидетели. Но здесь я точно не уверен. Судя по тому, что Моро с упорством маньяка таскается по дому в поисках вот этого, — он кивнул на статуэтку волка, которую поставил на стол, — о массовом убийстве наёмников на своём заднем дворе он ещё не в курсе.

— Ладно, хорошо, — провёл рукой по лицу Бобров. — Где сейчас Дима с Вандой? И где Роман?

— Я никого из них больше не видел. Вроде бы им всем удалось уйти. Сейчас, видимо, заняты какими-то важными делами. Вишневецкая, скорее всего, остаток ночи проведёт с Гараниным, почти сто процентов. Про Диму не скажу, ищи сам, если он не спит сейчас в своей комнате, то может находиться где угодно, — ответил Дубов, о чём-то задумавшись.

— Что-то ещё? — Андрей не сводил с Егора тяжёлого взгляда, прикидывая план действий.

Нужно максимально запутать шатающуюся здесь фландрийскую Службу Безопасности, чтобы в их головах даже мысли не возникло начать копать в правильном направлении, тем самым обезопасив не только Диму, который находился в это время в хранилище, но и отвести подозрения от Егора и Романа. Андрей до конца не был уверен, как ему относиться к этому мальчишке Гаранину, но никакого отторжения он у него не вызывал.

Андрей наблюдал за ним весь день, но никак не мог понять до конца. С одной стороны, он ведёт себя жёстко со своими подчинёнными, практически на грани фола, но с другой — заботится о каждом из них. Он ни одного из своих ребят не засветил, стараясь подставлять сторонние Гильдии, и включался сам, идя на необоснованный риск. Скорее всего, он поступал бы точно так же. Поэтому он и постарается помочь Роману. Тем более что Дима называет своими друзьями не всех подряд, а про Ванду вообще говорить в данной ситуации нечего. Да и Рокотов в последнее время называл этого мальчишку исключительно по имени, а это значило очень многое.

— Я не уверен, как и Дима, но, похоже, сегодня Диму пытались отравить, — после небольшой паузы проговорил Егор. — Он весь день проспал нездоровым сном, и ни Димке, ни мне это не понравилось. Учитывая, что яды и зелья на него в принципе действовать не должны.

— А тебе не кажется, что ты должен был начать вываливать на меня именно с этого, плавно переходя на весь тот звиздец, который произошёл за те полчаса, пока меня здесь не было? — Андрей сжал и разжал кулаки.

— Я же спросил, с чего следует начать? — Егор развёл руками. — И начал по мере нарастания трагичности. — Пойду поищу Эда, а ты, не знаю даже, что можно сделать во всей этой ситуации.

— Если первым найдёшь эту троицу, натворившую дел в хранилище, сразу же сообщи мне, — Андрей сунул в руки опешившему Егору простенький телефон. — Запасной, на всякий случай. Тупая была идея соблюдать местные правила, — поморщился Бобров и вышел в коридор, направляясь в сторону комнаты, откуда совсем недавно, меньше часа назад, выкрали артефакт польские воры. Именно там он в последний раз видел командира группы Службы Безопасности, прибывшей в поместье после совершенного убийства. И Андрей в целом знал, на что давить, чтобы хотя бы на время выбить почву у него из-под ног.

Как он и думал, фландрийцы находились всё ещё здесь. Моро среди них не было, не слишком приятно, но Андрей был практически уверен в том, что хозяин поместья скоро сюда наведается. Подойдя к пустой комнате, где находился только стол, на котором когда-то стояла статуэтка волка, Бобров остановился в проёме, ожидая, когда на него обратят внимание.

— Вы что-то хотели? — спустя пару минут к нему всё же подошёл мужчина лет тридцати, окинув стоящего перед ним охранника пристальным взглядом.

— Да так, смотрю, как работают люди, набранные на свои должности по объявлению практически с улицы, — насмешливо ответил Андрей молодому офицеру местной СБ. — Как низко пала фландрийская Служба Безопасности, — он покачал головой и поморщился.

— А не слишком ли вы разговорчивы для обычного охранника? — офицер постарался не реагировать на откровенные оскорбления.

— Капитан Бобров, спецподразделение «Волки», — Андрей достал из кармана корочки, раскрыв их перед опешившим офицером. — Согласно положению номер двенадцать параграфа три соглашения между Фландрией и руководством военизированного спецподразделения «Волки», я имею право наблюдать, а также участвовать в проведении расследования, если оно даже малейшим образом затрагивает условия выполнения моего действующего контракта. Вы же не будете отрицать, что всё, что здесь творится, далеко не последним образом затрагивает интересы Дмитрия Наумова, а также создаёт угрозу для его жизни и здоровья? — добавил он вкрадчиво.

— Эм, я Виктор Маркелов, — решил представиться офицер, переведя настороженный взгляд с удостоверения на лицо капитана.

— Я в курсе, — улыбка на лице Андрея из насмешливой стала откровенно издевательской. — И да, я практически всё о вас знаю. Видите ли, мне по долгу службы необходимо знать обо всех преступниках мира, занимающих в старших Гильдиях высокие места. И я несказанно удивлён, что ты, Виктор, смог за какие-то несколько лет не только поменять страну, но и стать офицером СБ, не имея ни малейших знаний и навыков в этой области. Не поделишься секретами такой головокружительной карьеры?

— Это вас не касается, — прошипел Виктор. — Вы здесь присутствуете, чтобы наблюдать за ходом расследования, вот и наблюдайте. То, что вы капитан «Волков», не даёт вам права меня оскорблять.

— Если бы ты обладал хоть небольшими навыками розыска, то не только за пять минут раскрыл это дело, но ещё днём понял бы, кто стоит за убийством того господина, не помню его имени… Никакой опасности ни для кого убийца уже не представляет. Это было обычное бытовое убийство на почве ссоры, — хмыкнул Бобров.

— То есть, вы, капитан, знаете, кто украл статуэтку? — Маркелов перевёл взгляд на вошедшего в комнату Моро.

— Разумеется, — Андрей снова неприятно улыбнулся. — Я в отличие от тебя, Виктор, могу не только пистолетом размахивать и в койку к невесте своего друга в день его свадьбы прыгать, но и обладаю всеми навыками, положенными мне по службе.

— Гаранин не был моим другом, — вскинулся Маркелов. Ему было неприятно слышать такие подробности от постороннего человека. Но это был волк Рокотова, и он мог только попытаться словесно отбиваться.

Мало того, что этот поганый капитан был сейчас в своём праве, так ещё и никто из присутствующих здесь с ним людей ничего не смог бы ему противопоставить. Особенно учитывая тот факт, что капитан был магом. Уж перстни-накопители Маркелов научился определять на раз, а на пальце у Боброва как раз красовалось подобное кольцо. Хотя у военных подобные украшения были запрещены в целях безопасности, для магов обычно делалось исключение.

— А вот сам глава второй Гильдии, как и его окружение, так не считает, учитывая, что это пятно на его репутации прописано в его расширенном досье, — Бобров тем временем с милой улыбкой топтался по самой болезненной мозоли Маркелова. Виктор закрыл глаза и потёр переносицу. Он не понимал, как капитан в течение всего нескольких секунд сумел вычислить его самое больное место.

— Не поделитесь вашими наблюдениями? — сквозь зубы процедил Виктор, уже не обращая внимания на подошедшего хозяина этого особняка.

— Зачем я буду отбирать у тебя твой хлеб? Это, как ты понимаешь, не входит в мои обязанности. И мне, в отличие от тебя, не нужно доказывать свой профессионализм перед начальством. О, господин Моро, с вами-то я и хотел поговорить, — он резко развернулся в сторону недовольно сопящего Джейсона, словно только что его увидел. Хотя Маркелов был готов поклясться, что Бобров заметил Моро сразу, как только тот подошёл к двери.

— Виктор, почему какой-то обычный охранник ошивается здесь, на месте этого наглого и дерзкого преступления? — резко спросил у Маркелова Моро, смерив Андрея неприязненным взглядом.

— Капитан Бобров, спецподразделение «Волки», и мне, как и моему нанимателю, очень интересно узнать, что здесь происходит? — холодно сказал Андрей, убирая документы в карман, сверля при этом попятившегося Моро жёстким взглядом. — Я не буду напоминать о соглашении между моим руководством и правительством Фландрии. Если вам интересно, вон, у господина офицера поинтересуйтесь.

— «Волки»? Но Рокотов сказал, что он и его подразделение не занимается охраной частных лиц, и он мне отказал в заключении контракта на охрану этого приёма, — пытался взять себя в руки Джейсон.

— Так вы не Наумов. Почему Иван Михайлович должен заключать с вами какой-то личный контракт? — довольно резко ответил Бобров. — Вы не ответили на мой вопрос.

— Это всё чистая случайность и стечение обстоятельств. К господину Наумову это не имеет никакого отношения, — Моро поднял руки в примирительном жесте. — Но я во всём этом разберусь.

— Что-то я не вижу никаких успехов, — усмехнулся Андрей.

Сначала он хотел прижать Моро к стенке, чтобы выпытать у него про отравление, но решил пока этого не делать, оставив этот вопрос на Диму. Раз с ним в итоге ничего не случилось, и он сам был не до конца уверен, что его вообще отравили, то и волну гнать не стоит. Пускай попробует сыграть на этом, решая свои личные дела с Моро в свою пользу. Как Дима умеет решать подобные вопросы, они все на примере его отчима-неудачника убедились.

— Господин Маркелов заверил меня, что результат будет в течение часа, — Моро взял себя в руки и отвечал уже более уверенно.

— У вас три часа, чтобы подготовить контракт на передачу артефакта Дмитрию Александровичу. Именно столько времени требуется пилоту, чтобы подготовить самолёт к вылету и получить разрешение на перелёт. И мне плевать, где вы достанете якобы отсутствующего юриста и какие ещё оправдания начнёте придумывать. Я не Наумов и такой болезнью, как дипломатия, не страдаю, — чётко проговорил Бобров.

— Я… постараюсь ускорить этот процесс, — напряжённо проговорил Моро, после чего глубоко вздохнул, словно набираясь решимости, и быстро продолжил. — Я случайно услышал то, о чём вы говорили с господином Маркеловым. Вы не могли бы нам помочь в поисках пропавшего артефакта и установлении лиц, которые это провернули?

— Какая наглость, — присвистнул Андрей. — А как же обещанные ответы в течение часа от господина Маркелова? — он отчётливо услышал, как Виктор скрипнул зубами, и усмехнулся. — Я вам помогу. Собственно, для этого я здесь. Может, в процессе получу некоторые ответы и на свои вопросы и предотвращу очередную катастрофу, которая может навредить моему нанимателю.

— Кто украл артефакт? — устало спросил Виктор, глядя куда-то мимо Андрея.

— Гильдия воров из Польши. Сработали вполне профессионально. Маскировались под официантов малого зала. И да, я удивлён, как вы, имея такой опыт на своей прежней работе, Виктор, не смогли понять, что на этом приёме ошиваются одиннадцать Гильдий из пяти стран. Хотя, наверное, я могу представить. Убийц-то среди них не было, — Андрей смотрел ему в глаза, и в его зрачках Маркелов видел голубоватые всполохи. Бобров даже не пытался скрывать, что он маг, несмотря на то, что здесь, во Фландрии, магов не слишком жаловали. — Ищите на третьем этаже, в последний раз я видел их там. Они прислуживают гостям. Надо же как-то им пережить эту ночь, не привлекая твоего внимания, Виктор. И у них это отлично получается, не так ли?

— Обыскать все комнаты приглашённой прислуги и аккуратно расспросить гостей, — отдал распоряжение Моро. — И принесите господину Боброву все дела приглашённых сотрудников. Там должны быть фотографии. Капитан согласился помочь и сумеет опознать всех, кого смог идентифицировать как преступников, снующих по моему поместью как у себя дома!

Помощник Маркелова тут же всучил Андрею довольно толстую папку с личными карточками сотрудников.

— Ты их просматривал? — спросил он у Виктора.

— Нет, их принесли мне на ознакомление меньше получаса назад, — ответил Маркелов, сверля Боброва напряжённым взглядом.

Мало кто знал о его прошлом. И он не стремился никому о нём рассказывать. Но, судя по тому, как на него начали коситься его люди, в главном офисе СБ скоро начнут задавать неудобные вопросы обычные сотрудники. А о том, что он получил протекцию по просьбе Русакова, когда тот ещё был жив, было известно единицам. Его тесть вовремя подсуетился, чтобы пристроить своего новоявленного зятя на приличное место. В основном это было известно руководству. И Виктор хотел, чтобы так и оставалось. Какие вообще черти принесли этого капитана к нему в страну?

— Ничего удивительного, — проговорил Андрей, открывая папку и доставая оттуда карточку с фотографией вора, прибывшего из Польши. — Вот, один из них. Идите пока, расспросите гостей, может, его кто-нибудь видел, а я ознакомлюсь с остальными делами. И да, мне нужен допуск к камерам наблюдения. Какие-то должны же работать. Или вы даже камеры не смогли починить?

— Вас проводят, — выдохнул Виктор и направился в сторону лестницы, ведущей на этажи, где разместили гостей.

Андрей взял папку и вышел в коридор, прислоняясь к стене спиной. Нужно незаметно убрать отсюда фотографии Романа и его людей. Было очень странно, что Маркелов Гаранина за весь день так и не узнал.

Потом нужно просмотреть камеры за прошедший час, может, хотя бы по ним он сможет найти Эда и остальных, а потом он будет таскаться за Виктором как минимум до того момента, пока им не сообщат об убийстве и попытке проникновения в хранилище. Ну а дальше действовать по обстоятельствам.

* * *

Не дойдя до ухоженного сада Моро каких-то сотню метров, мы с Вандой одновременно оступились и повалились на землю. Ванда упала на меня и тут же откатилась в сторону, даже не пытаясь встать. Слабость, чувство эйфории и распирание в груди от переполненного источника усиливались, но сил и возможности встать у меня не было. Действие заклятия теневого зрения закончилось, и мы с подругой на время полностью ослепли.

— Какое гадство, — простонала девушка где-то сбоку от меня и, судя по шороху, пыталась подняться на ноги. — И что будем делать? Мы сейчас находимся ровно на половине пути от хранилища до главного дома.

— Не говоря уже о том, что мы слепы, у меня сильнейший откат, и мы не дошли хотя бы до кустов, где могли бы пересидеть, — хохотнул я. Вокруг было тихо. В такие моменты слух обостряется до предела, а звуки, издаваемые подвыпившими гостями, раздавались где-то вдалеке.

— Давай хоть до кустов доползём, — решительно проговорила Ванда. — Мне, если честно, не хочется валяться на полянке у всех на виду с краденым артефактом на пальце, битком забитом другими крадеными артефактами, — еле слышно прошептала она и схватила меня за плечи, чтобы помочь встать.

Я мысленно согласился с ней и позволил себя увести, еле перебирая ногами. Чувство давления в переполненном источнике нарастало, но не так интенсивно, как должно было быть. Но я старался не заострять на этом моменте внимание, говоря самому себе, что разберусь в этом феномене позже.

Наверное, со стороны казалось, что я, как и многие другие, слегка перебрал, и теперь услужливая официантка помогает важному гостю добраться до его комнаты. В принципе, это не было далеко от истины. Переизбыток энергии смерти, который не мог найти выход из источника, можно было принять за сильное опьянение. Да, ощущения были похожими. Я хоть и напивался только один раз в жизни, но этого хватило, чтобы больше не рисковать повторять.

Кусты роз, заботливо высаженные реальным садовником Моро, встретили нас неожиданно. Ветки больно хлестанули меня по лицу, оставляя, судя по ощущениям, глубокие царапины. Судя по ругани и шипению, Ванде тоже прилично досталось, но она упорно тянула меня за собой, не обращая внимания на колючки, которые больно впивались во все доступные места.

— Всё, хватит. Я никуда больше не пойду, пока зрение хоть немного не восстановится, — Ванда отпустила мою руку.

— Я вообще не понимаю, зачем мы ломились через кусты столько времени, но ты так упорно тащилась вперёд, что я даже не подумал тебя останавливать. Ты в такие моменты становишься агрессивной и непредсказуемой, — я тихо засмеялся, в голове шумело, и если я не найду способа выплеснуть хоть немного энергии, то запущу фейерверк. И пусть потом гадают, с чего это Моро так расщедрился, да ещё и тёмный артефакт использовал. Включая, кстати, самого Моро. Но с этим кабаном некастрированным у меня ещё предстоит серьёзный разговор.

— Я даже представить боюсь, что утром подумает садовник, — хмыкнула Ванда и замолчала.

— Что какие-то слоны испортили его творение, это, если садовник культурным окажется, — тихо проговорил я, и на этот раз мы вместе с Вандой рассмеялись.

— Чёрт, у меня блузка порвалась, — прошептала Вишневецкая, когда отсмеялась.

— Тебе всё равно нужно будет уходить в комнату и никуда до отлета не высовываться, — ответил я, начиная часто моргать.

Зрение постепенно возвращалось в норму, по крайней мере, нечёткие очертания окружающих нас предметов уже можно было вполне различить. Я поднялся на ноги, дрожащими руками раздвигая кусты. Как оказалось, до самого дома мы не дошли метров двести, а от дорожки, рядом с которой совсем недавно сновали журналисты, ожидая богатых и знаменитых, нас отделял всего лишь этот один куст, из-за которого я сейчас выглядывал.

— Красавец, — протянула Ванда, подходя ко мне ближе.

— Я так понимаю, что выгляжу сейчас так же, как и ты, — и криво усмехнулся, разглядывая подругу. Её блузка действительно была порвана в нескольких стратегически важных местах, верхние пуговицы отлетели, открывая довольно волнующую картину практически обнажённого тела. Лицо бледное, зрачки расширены до максимального размера.

— Ну, за исключением того, что ты мужчина, а так да, скорее всего, ты выглядишь как мечта любого полицейского из наркоотдела, — заметила она. — Какие планы? Мне сейчас в таком виде действительно не следует никому на глаза попадаться. Да и тебе тоже. Сомневаюсь, что внутри нет журналистов, ищущих сенсацию. Раз они даже на сходку к Муратову умудрились просочиться в своё время, что уж говорить об этом поместье с напрочь проданной охраной.

— Иди в сторону служебного выхода и оттуда к себе в комнату, — немного подумав, проговорил я. — Ну а я как-нибудь незаметно проникну к себе. Стена не гладкая, так что залезть по ней проблем особо не составит. Тем более что моя комната как раз находится на неосвещенном периметре, я это заметил ещё в первый вечер пребывания здесь.

— Зрение не до конца восстановилось. Я вижу то, что вдалеке, но размыто, — Ванда потёрла глаза.

— Минут через тридцать должно пройти, — я старался выглядеть бодро. Потому что, если сейчас покажу, насколько мне хреново, она останется со мной, а нам нужно было разделиться. — Сидеть здесь столько времени незамеченными вряд ли получится, дом рядом.

— Хорошо, но если меня поймают с краденым артефактом, я скажу, что это ты мне его подарил. Тебе будет гораздо проще оправдаться, чем обычной официантке, — серьёзно проговорила она.

— Не поймают, всё, иди, — уверенно сказал я и кивнул в сторону дома.

Ванда внимательно на меня посмотрела, убедилась, что со мной всё в порядке, и тихим, довольно неуверенным шагом, направилась к боковому выходу. Как только она отошла подальше, я схватился за живот и упал на колени, тихонько застонав. Просидев так пару минут, стараясь утихомирить взбесившийся источник, я начал очень хорошо понимать Романа в его вечной борьбе с собственным даром.

Постепенно источник пришёл в подобие нормы, и я тяжело поднялся на ноги, понимая, что это далеко не конец, и что следующий приступ мне лучше встретить в своей комнате. Там Эд, он обязательно мне поможет.