Глава 9

Ванда дошла уже до служебного входа, когда дорогу ей перегородил какой-то парень. Она прищурилась, разглядывая не совсем трезвого молодого человека, который, в свою очередь, оценивающе рассматривал её с головы до ног с какой-то мерзкой ухмылкой. Ванда его даже узнала. Это был капитан команды, в которой играл Дима на игре в поло. Кажется, его звали Уилсон.

Она лишь на секунду остановилась, решив просто пройти мимо, но парень схватил её за руку, резко останавливая и разворачивая к себе лицом.

— Эй, девка, стой, я к тебе обращаюсь, — слегка надменно процедил он сквозь зубы.

— Да, что вам угодно? — Ванда, улыбнувшись ему, решила разрешить непростую ситуацию мирным путём, стараясь не привлекать излишнего внимания.

— Ты, похоже, со свидания идёшь, — хохотнул Уилсон.

— Вас это нисколько не касается, — выдохнув, проговорила она, стараясь не идти на конфликт, и едва удержалась от того, чтобы прикрыть разорванную блузку от направленного в разрез взгляда парня.

— О, это меня касается. А что, твой ухажёр оказался невоспитанной свиньёй и даже не предложил проводить тебя до дома после вашего горячего свидания? — проговорил он, рывком притягивая Ванду к себе.

— Пустите меня, — воскликнула девушка и потянулась к волосам, которые были скреплены несколькими заколками в тугой пучок. Ей это совсем не нравилось, но как избавиться от столь навязчивого внимания, она не знала.

— Да не сопротивляйся, тебе понравится, — усмехнулся Уилсон, не обратив на движение Ванды внимания.

— Тихо, не надо, — раздался совсем рядом голос Гаранина, перехватившего её руку, в которой она уже сжимала тонкую спицу, появившись рядом с ними практически бесшумно. — Он слегка перебрал и проспит до утра, не нужно этого делать, — глядя в глаза Ванде, проговорил Рома тихим голосом, не обращая внимания на вскинувшегося Уилсона.

А капитан Диминой команды в это время отпустил девушку и повернулся к Роману, довольно развязно сложив на груди руки.

— О, а вот и ухажёр пришёл, я правильно понимаю? — процедил Уилсон. — Парень, твоё место на кухне. А девушка решила провести эту ночь со мной.

— Рома, — выдохнула она. — Я не…

Гаранин покачал головой и, пристально посмотрев в глаза местному аристократу, махнул рукой. Уилсон закатил глаза и грузно упал на асфальтовую дорожку, не подавая признаков жизни.

— Ты его…

— Я же сказал, что он перебрал и проспит до утра, — холодно проговорил Роман и, взяв Уилсона за ноги, оттащил в ближайшие кусты. — Слишком много смертей сегодня и без этого.

— Родовое? — тихо уточнила Ванда, когда из кустов раздался громкий храп.

— Да, но действует только на обычных людей. Пошли, нечего в таком виде ночью по улице болтаться, — он схватил её за руку и потащил в сторону входа в дом.

— Рома, пусти, — Ванда попыталась вырваться из довольно болезненного захвата.

— Если я обломал тебе свидание, то извини, но одна ты на улице не останешься, — процедил Роман, стараясь максимально держать себя в руках. То, что какой-то пьяный урод вообще притронулся к Ванде, вызвало слишком много негативных эмоций. Он едва удержался, чтобы просто не пристрелить эту пьяную свинью. И сейчас он думал только о том, что случилось бы, если бы он опоздал хотя бы на секунду.

— Рома, ты совсем идиот, какое свидание? — возмутилась Ванда. — Куда мы идём? — уже более спокойно спросила она, когда они зашли в дом и направились к крылу, где располагались комнаты, выделенные приглашённой на эту вечеринку прислуге.

— Туда, где я тебя запру, раз ты не можешь провести вечер без того, чтобы не вляпаться в неприятности. Если просто не можешь сама посидеть, поскучать и поразгадывать какой-нибудь кроссворд в комнате отдыха, — тихо ответил Роман, выходя в прямой коридор из-за угла. Резко остановившись, он толкнул Ванду обратно и приложил палец к её губам, показывая, чтобы она молчала.

— Ну что там? — раздался раздражённый голос Моро, который Ванда сразу же узнала.

— Пусто. Здесь, похоже, вообще никто не появлялся, — а вот этот голос был ей незнаком. Она смотрела в глаза напрягшегося Романа, стараясь не шевелиться. — Похоже, в следующий раз, вам нужно прислугу отбирать более тщательно.

— Этим занимался специальный человек, — прорычал хозяин поместья. Судя по шагам, они отдалялись от них.

— Которым оказался мошенник из всё той же Польши. Его, разумеется, вы не найдёте, он ушёл ещё до того момента, как вы перекрыли выходы. Приятный молодой человек, из высшего эшелона Гильдии. Их любой уважающий себя офицер Службы Безопасности любой страны должен знать в лицо. Какой позор, ты даже этого проверить не смог вовремя, — Ванда уставилась на Романа, узнав пренебрежительный голос Андрея. — Это была последняя комната. Ну что, гений фландрийского сыска, что будете делать дальше?

— Да что вы ко мне пристали? — возмутился тот, чей голос оставался Ванде незнаком. — Вы с самого начала действуете мне на нервы и постоянно оскорбляете. И сами не помогаете, хотя и вызвались это сделать, и мне не даёте нормально работать!

— Брось, Виктор, какой работе я мешаю, если ты понятия не имеешь, в чём эта работа состоит. Мне напомнить, что конкретно для этой работы у тебя нет ни опыта, ни навыков, ни элементарного образования. А размахивать пистолетом, особого ума не надо, — довольно резко ответил Бобров.

— Об этом вы тоже уже говорили, и не раз, — уже не скрывая раздражения, процедил Виктор, отвечая на звонок зазвонившего телефона. — Что? Идём. У нас массовое убийство. Восемь человек пятой фландрийской Гильдии возле хранилища. И, господин Моро, охраны возле сейфового комплекса не было, они, как я понял, подошли только сейчас.

— А само хранилище? — пролепетал Моро. Ванде его видно не было, но ей показалось, что он чуть ли не за сердце схватился. Она хихикнула, представив, что с ним будет, когда он узнает, что в хранилище они оставили только Клещёва.

— Тише, — прошептал Роман.

— Господин Бобров, вы не пройдёте с нами? — голос Моро уже практически не было слышно.

— Разумеется, пойду. Массовое убийство? Вы, Джейсон, издеваетесь надо мной и испытываете мою выдержку? Я, конечно, всё осмотрю, и если мне что-то не понравится, не обессудьте, мне придётся доложить обо всём Рокотову, — голос Боброва раздался также в отдалении. Судя по всему, они всей толпой ушли в сторону второго выхода.

Рома с явной неохотой отодвинулся от Ванды и, заглянув за угол, потянул её за руку следом за собой.

— Во второй раз они сюда не сунутся, — тихо пояснил он и открыл ключом одну из дверей, заталкивая девушку в комнату. — Свет только не включай, это может привлечь внимание. Хотя Андрей делает всё, чтобы деморализовать Виктора. Поэтому, думаю, это самое безопасное место в этом доме. Сейчас начнётся суматоха, поэтому лучше остаться здесь до вашего отлёта.

— Ты его знаешь? — тихо спросила Ванда, только сейчас осознав, что её зрение полностью восстановилось, и Гаранина она видит ясно и чётко, даже в практически полной темноте. Она глубоко вздохнула, стараясь выровнять дыхание и успокоить сердце, начавшее биться слишком быстро. Вдвоём они никогда не оставались наедине в подобной обстановке, и это было слишком волнительно.

— Да, мой старый приятель, наставник, можно сказать, был почти другом, пока не предал и не решил убить. Я знал, что он после Гильдии каким-то непостижимым образом смог устроиться в СБ Фландрии. Но чтобы дослужился до офицера, это для меня стало неожиданностью сегодня, — Роман провёл рукой по прилизанным волосам, поморщившись при этом. — Что с твоей одеждой? — резко сменил он тему разговора, глядя на Ванду потяжелевшим взглядом.

— По кустам с Димой пробежались. Это же ты нам путь возле хранилища расчистил? — закусила она губу и притронулась к шее, где были видны мелкие царапины. Роман проследил взглядом за её рукой и повернулся к двери.

— Не совсем, — уклончиво ответил он, но отрицать своей причастности к убийствам, которые, как говорил Дима, произошли возле хранилища, не стал.

— Рома, — тихо позвала его Ванда, приближаясь к нему со спины. Она не могла его отпустить. Не сейчас, когда ей действительно было немного страшно. Её слегка потряхивало, но она решила для себя, что именно здесь они должны разобраться в их отношениях, хотя бы в том, есть ли они вообще. — Ты закончил здесь свои дела?

— А вы позаботились о «Фениксе»? — тихо спросил он, не поворачиваясь к ней.

— Да. Он в безопасности, — решила ответить правду Ванда.

— Тогда да, я закончил, — и он притронулся к дверной ручке.

— Если ты сейчас выйдешь в эту дверь, то можешь больше не возвращаться ко мне, — выпалила Ванда на одном дыхании, закрывая глаза. — Никогда. Я заберу свои вещи из твоего дома и просто о тебе забуду. Я постараюсь о тебе забыть. А если не получится, попрошу Диму, чтобы он выполнил своё обещание, которое дал мне в четырнадцать лет, и вылечил меня от болезни под названием Роман Гаранин. Мне надоело находиться в подвешенном состоянии и постоянно думать о том, где тебя носят черти, с кем ты и…

— Вэн, — Роман повернул замок на ручке двери и развернулся, прерывая её. Прежде чем Ванда успела сказать что-то ещё, он резко притянул девушку к себе и, наклонившись, поцеловал. Она ответила ему, вцепившись в его рубашку, словно боялась, что он снова исчезнет. — Я не собирался никуда уходить, — прошептал он ей в губы. Легко подхватил на руки и, сделав несколько шагов, аккуратно опустил её на кровать.

Ванда подалась вперёд, расстёгивая его рубашку. Пальцы дрожали, и она закусила губу, стараясь не суетиться. Рома перехватил её руки за запястья, отвёл их в стороны и стянул рубаху через голову, отшвырнув её за спину. Звякнула кобура, упавшая вместе с рубашкой на пол, а Роман опрокинул Ванду на спину, накрыв её своим телом.

— Я слишком долго ждал, — прошептал он, стаскивая с неё блузку. — И теперь убью любого, кто нам помешает.

Она провела руками по его обнажённой груди, животу, с восторгом отмечая, как сократились под её пальцами мышцы, а потом обхватила его за шею, притягивая к себе, и они потерялись в ощущениях, древних, как мир.

* * *

В голове плыло, когда я, пошатываясь, вышел на дорожку. Хотелось сделать что-то безумное и одновременно с этим лечь прямо здесь и никогда не вставать. Ну хоть не так больно, как было ещё несколько минут назад. Жаль, что Ромки сейчас нет рядом. Вот где бы этот пылесос для тёмной нерастраченной энергии смог бы мне помочь. Кстати, о Романе, интересно, а почему у нас с Эдом нет подобных накопителей? С ними было бы гораздо проще. Нужно своего братика озадачить подобным вопросом, чтобы он наделал таких штук десять. На каждого. На всякий случай.

Мимо меня прошла одна парочка, затем вторая. Они даже не посмотрели в мою сторону, но, судя по сильному крену, шли они только из-за того, что поддерживали друг друга. При этом кренило их явно в разные стороны.

Глубоко выдохнув, стараясь выглядеть уверенным и вменяемым, я направился к дому, подходя к тому месту, где вроде бы находились окна моей комнаты. Посмотрев вверх, я оценил объём работы и, уцепившись за небольшой выступ дрожащими руками, подтянулся. Уже на середине пути я задал себе очень важный вопрос: у меня второй этаж или третий?

В голове было пусто, к тому же я снова почувствовал, как начал волноваться переполненный источник. Вот что тебе мешает, Дима, хоть иногда его опустошать? Почему ты так редко пользуешься собственным даром? Вопросы были риторические и задавались только для того, чтобы отвлечься от разрастающегося давления в районе солнечного сплетения.

В глазах всё плыло, и спасибо моим учителям, физически они подготовили меня очень хорошо. Когда я уже перевалился через перила, то понял, что-то здесь не так. Обстановка на этом балконе была мне незнакома: у меня точно не было вот этих трёх ваз, заполненных цветами.

— Кто здесь? — Я резко развернулся на звук испуганного голоска. Мне всё ещё было плохо видно на расстоянии, особенно в темноте, и сейчас я чувствовал себя кротом, которого выдернули из его норки. — Представьтесь, или я закричу и буду звать на помощь.

— Не нужно кричать, я Дмитрий Наумов, — я, наконец, узнал голос. — Марина, ради всех Богов, прости меня, но… — я судорожно соображал, что можно такого наплести, чтобы выглядело хоть немного правдоподобно. — Я просто хотел ещё раз тебя увидеть. Ты мне очень понравилась, и я бы не хотел улететь, не попрощавшись с тобой.

Она молчала почти минуту. За эту минуту я уже смог довольно отчётливо увидеть её фигурку, закутанную в полупрозрачный пеньюар.

— Это, конечно, очень странно, но почему ты весь такой… оборванный. И это что, кровь? — Она подошла ко мне и тихонько прикоснулась к моему виску. Не удивлюсь, если там действительно была кровь, ветками розы мне по лицу хлестало хорошо. Странно, что эти царапины сразу не затянулись, благодаря моей семейной регенерации. А может быть, дело было как раз в переполненном источнике. Сейчас все мои резервы в организме пытались впитать эту энергию и успокоить источник.

— Я не скалолаз, — вымученно улыбаясь, я придумывал историю моего нахождения на этом балконе, — эта попытка отнюдь не единственная. Первая прошла, как видишь, не слишком удачно. О, это тебе, — я в это время провёл по шее, стараясь понять, что же там так колется.

Это оказался помятый цветок розы, который, видимо, оторвался, когда мы непонятно зачем ломились через кусты. Руки всё ещё дрожали, но в присутствии Марины мне стало немного легче. Хотя от вида её обнажённого тела, практически не прикрытого от посторонних глаз просвечивающим пеньюаром, становилось очень жарко. Кажется, именно сейчас я начал понимать, что имел в виду Эд, когда говорил про восемнадцать лет после сеанса моего просвещения в ритуальной комнате нашего поместья.

— Дима, это так… романтично, — прошептала Марина, прикладывая этот жалкий, начинающий уже вянуть цветок к груди.

Я улыбнулся и потянулся к перилам, чтобы ползти на третий этаж, потому что вспомнил, что моя комната находится именно на третьем этаже. И тут раздался настойчивый стук в дверь. Я вздрогнул и бросил взгляд в ту сторону. Не придумав ничего лучшего, юркнул под кровать, и лишь после этого спросил себя: а на хрена я это сделал? Кому какая разница, как развлекаются гости после попойки в банкетном зале?

— Ты что делаешь? — удивлённо спросила Марина, нагнувшись и заглянув ко мне.

— Не хочу, чтобы о нас подумали неправильно, — ответил я, прикидывая про себя, что это может быть правдой. К тому же я не был до конца уверен в том, что мы с Вандой не оставили никаких следов, уходя в спешке из хранилища.

— Это очень мило, что ты не хочешь меня компрометировать, — она улыбнулась и выпрямилась, когда стук в дверь повторился. — Что вам нужно⁈ — резко произнесла она, открывая дверь.

— Офицер фландрийской Службы Безопасности Виктор Маркелов, я хотел убедиться, что с гостями всё в порядке…

— Вы на часы смотрели, офицер! — повысила голос Марина, и в нём явственно прозвучали холодные нотки. — Я вам что, какая-то горничная, чтобы меня допрашивали посреди ночи, вламываясь ко мне в комнату?

— Я не собирался вас допрашивать, — как-то устало и обречённо произнёс мой практически коллега из другой страны. Я ему совершенно не завидовал в этот момент, тут собрались очень важные и влиятельные люди, которых не то что пальцем трогать нельзя, да даже смотреть в их сторону без веских причин было нежелательно. — Нам нужно убедиться, что с гостями всё в полном порядке. Вы видели этого человека?

— Нет, — через некоторое время ответила Марина.

— Вы уверены? — уточнил Маркелов, а я только головой покачал. Он что, идиот? Нужно было рассыпаться в комплиментах и уверениях, что он готов грудью защищать прекрасную гостью, не жалея… ничего, в общем, не жалея. Тогда, возможно, обошёлся бы без неприятных последствий. И почему его послали к гостям? Вот у Громова на такой случай есть целый Наумов, который вполне может вломиться в комнату к любому гостю посреди ночи, чтобы поболтать, особенно по службе. А этому Виктору его звание жмёт, что ли?

— Разумеется, я на плохую память не жалуюсь, это всё? — раздражённо ответила Марина.

— Я могу узнать ваше имя?

— Марина Рубел. Это всё? Замечательно, но могу вас уверить, я этого просто так не оставлю! — с этими словами, не дав даже ответить этому Виктору, она захлопнула перед его носом дверь. — Какой отвратительный приём, — выдохнула она и посмотрела на меня, когда я выполз из-под кровати.

— И не говори, в следующем году, если он и состоится, я точно сюда не поеду, — я снова улыбнулся. — Спасибо тебе, Марина. Я рад, что познакомился с тобой. И вот, я посмотрел на тебя, сказал, что утром улетаю, и могу со спокойной душой уходить, — я кивнул ей и быстро направился к двери. Хватит с меня на сегодня скалолазания.

— Дима, раз ты всё-таки пришёл так неожиданно, мы можем немного поговорить, познакомиться поближе, — очень тихо произнесла Марина, приближаясь ко мне.

— Э-э-э, — я уже взялся за ручку двери, но нерешительно остановился, оборачиваясь, глядя на то, как она медленно начала развязывать поясок своего пеньюара.

— Да, это будет просто отлично, — тихо ответил я, отпустил ручку и подошёл к девушке вплотную, потому что если это не приглашение, то что тогда?

Я осторожно провёл костяшками пальцев по её щеке, удивляясь нежности кожи. Лишняя энергия разрывала меня изнутри и требовала сделать хоть что-то. Например, заняться любовью, как одним из самых энергозатратных действий. И когда рядом стояла прекрасная, практически обнажённая девушка, этому желанию было практически невозможно противиться.

Это не имело ничего общего с любовью, да я даже не знал эту девушку, кроме того, что её зовут Марина. Хотя я и что такое любовь — не знаю. Это была чисто физическая потребность, реализация которой позволит мне думать и действовать адекватно.

— Ты уверена? — спросил я тихо, прекрасно понимая: последнее, что мы сейчас будем делать — это разговаривать. Но я давал ей последний шанс послать меня лесом, потому что потом я уже сам не смогу остановиться.

— Да, уверена, — она улыбнулась. — У многих девушек сегодня в голове только один вопрос: насколько хорош Дмитрий Наумов? А у меня есть шанс это узнать.

И она коснулась губами моих губ. Переизбыток энергии, всё ещё бурлящий в моём источнике, резко трансформировался в острое желание, требующее выхода, и я рывком притянул девушку к себе. Она легко засмеялась, а я уже втянул её в поцелуй. Мои руки блуждали по её телу, мгновение, и пеньюар упал к её ногам, а я вместе с Мариной опустился на кровать, вспоминая всё то, чему меня учила суккуба.