12. О вкусах, о которых не спорят

Я спокойно прошла на кухню и поставила корзинки на стол. Судя по тяжелым шагам, Джеспар проследовал за мной.

– И в чем же я нарушила договор? – Я доставала продукты из корзины, не глядя на супруга, и старалась говорить спокойно.

– Где вы были? – Не сбавляя тона, спросил Мортон.

– В Лостейне. – Я обернулась через плечо. – Разве наш договор запрещает ходить на рынок?

– Почему вы не послали Софи?

– Потому что Софи пойдет на рынок чуть позже. Так в чем я, по-вашему, провинилась?

– Вы покинули дом, стоило мне выйти за порог. – Джеспар стоял на своем. Сам-то явился ни свет ни заря. Он что, решил, что меня всю ночь не было в доме?

– Я покинула дом на рассвете. И вернулась спустя три часа. Так в чем причина вашего негодования?

– В том, что я хочу знать, где находится моя жена!

– Ваша жена не уйдет дальше Лостейна, дэйн Мортон. – Я не выдержала и повысила голос. – И вы сами позволили мне это.

– Я не думал, что вы тут же захотите сбежать. И Софи, которая хотела отправиться по вашему же поручению, не смогла ни выйти за ворота, ни найти вас.

– Значит, все дело в том, что я не уведомила прислугу о своих планах?

– Вы не уведомили меня!

– Так теперь я должна уведомлять вас о каждом своем шаге? – Я уперла руки в боки и нахмурила брови.

– Именно так!

– Тогда должна уведомить вас, дэйн Мортон, что я собираюсь приготовить завтрак. Надеюсь, вы мне это позволите? – Я начала откровенно ерничать, но, кажется, Джеспар, наоборот, начал приходить в себя.

– Эвелин, достаточно!

– Вы первый начали.

– Значит, я и закончу. Просто в следующий раз будьте любезны, уведомите Софи или Грейс о вашей отлучке. Я не хочу в ответ на простой вопрос, где моя супруга, получать испуганные глаза и невнятный лепет.

Понятно. Софи собралась на рынок, меня не нашла, впала в панику, а тут явился Джеспар, который сделал поспешные выводы. А досталось в итоге мне.

Мы еще некоторое время стояли, молча сверля друг друга глазами, потом Джеспар произнес:

– Ваши вещи в вашей комнате.

Развернулся и ушел на второй этаж. Я же вернулась к продуктам и постаралась успокоиться. Главное правило на кухне: никогда не готовить в плохом настроении. Получится невкусно, а в худшем случае, еще и отравиться можно. Так что я напомнила себе, что, наконец-то, раздобыла кофе, и настроение сразу начало исправляться.

Я разбила четыре яйца в глубокую миску, добавила шесть столовых ложек сахара. В маленькую кастрюльку выложила три столовые ложки сливочного масла и поставила на огонь. Пока масло растапливалось, взбила яйца с сахаром и отмерила почти полкило тыквенного пюре. Если я правильно помнила, в столовых ложках это вышло около шестнадцати штук. Да уж, где мои кухонные весы, с которыми не надо мучиться и отмерять все на глаз!

Масло влила в основную массу, добавила щепотку соли для усиления вкуса и стала тщательно все вымешивать. Руки, натренированные нарезкой тыквы, даже не думали болеть от усиленного взбивания густой массы. Влила два стакана молока и продолжила. Но легко было только до момента, когда я добавила муку, смешанную с разрыхлителем. Просеивая через сито, добавляла муку порциями. Всего у меня ушло три стакана, пока тесто не стало нужной консистенции. Красивая, яркая масса стоила всех усилий. Но каждый день так развлекаться будет сложновато без миксера. Может быть, я смогу придумать какой-нибудь магический агрегат для замены? Даже будь это просто быстровращающаяся вилка – все удобнее, чем своими руками мешать.

После вымешивания теста выпекать блинчики было просто наслаждением. Им даже не требовалось смазывать сковородку маслом. Я пару раз даже сделал тот фокус с подкидыванием блинчиков над сковородой. Улыбнулась сама себе, когда удалось их поймать, и продолжила выкладывать горку румяных ярких оладушков на тарелку, через один смазывая их сливочным маслом.

Пока блинчики жарились, я достала из мешочка горсть кофейных зерен. Не удержалась и снова втянула носом горький аромат. Растолкла их в ступке и застопорилась. Турки-то у меня не было! Пришлось довольствоваться маленьким ковшиком, в котором я раньше варила яйца. Как следует прогрела его на огне, всыпала зерна, добавила крохотную щепотку красного перца для пикантности и прогрела сухую смесь. Влила горячую воду из чайника и оставила закипать. Порции решила варить сразу две. В конце концов было бы невежливо не предложить кофе собственному мужу. Пусть он и успел испортить настроение с самого утра, но все же приехал не с пустыми руками, а кофе мог стать моей маленькой благодарностью за хлопоты.

Кофе закипел ровно к тому моменту, когда у меня закончилось тесто. Двойная порция блинчиков распределилась по трем тарелкам: для нас с Джеспаром, для детей и для Софи с Грейс.

Кофе я разлила по двум чашкам, процедив через ситечко, и занялась молоком. Конечно, я не была мастером кофейных дел, но никто от меня и не требовал красивых узоров в чашке. Так что я слегка подогрела немного молока, влила в него буквально пару ложек тыквенного сиропа, что остался от цукатов, и резкими, короткими движениями стала взбивать молоко, пока оно не вспенилось. Осторожно по кругу влила молоко в кружки и критическим взором окинула результат.

Не больше часа на готовку, и у меня уже есть все для идеального завтрака. Капучино и оладьи с сиропом.

Я немного постояла в раздумьях: отнести кофе Джеспару на второй этаж или просто позвать его вниз. Но пока я выбирала, он и сам спустился, видимо, привлеченный ароматом. Да и кто бы устоял! У меня самой уже руки тянулись совершенно неэстетично схватить один из блинчиков, макнуть его в чашку с сиропом и откусить сразу половину, ловя языком стекающие капли густого сиропа.

– Будете кофе с блинчиками?

Я с улыбкой подвинула в его сторону чашку с капучино и села за стол, выжидательно глядя на Мортона.

– Кофе?

– С молоком и сиропом. – Подтвердила я, поднося свою чашку к губам и вдыхая сумасшедший аромат.

– Эвелин, вы в своем уме?

Я поставила чашку и отвернулась от Джеспара, скрывая улыбку. Совсем вылетело из головы, что кофе в этом мире используют, чтобы отпугивать мышей. И Джеспар сейчас, наверное, думает, что я пытаюсь подсунуть ему отраву. Как бы теперь объяснить ему, что это дивный и совершенно безвредный напиток?

– Дэйн Мортон, понимаю, о чем вы подумали, но уверяю вас, кофе годится не только чтобы выгнать мышей из дома. – Я демонстративно сделала большой глоток из своей чашки, а потом поменяла ее местами с чашкой Джеспара и снова сделала глоток. – Если вы не верите моим словам, можете убедиться, что это не яд.

Он молча смотрел на меня и, кажется, даже не моргал. Я тем временем отпила еще кофе и зажмурилась от удовольствия. Провела языком по губам, слизывая молочную пенку, и взялась за блинчики. При Джеспаре решила использовать нож и вилку. Переложила пару блинчиков на свою тарелку, полила их сиропом и нарезала на маленькие кусочки. Поглядывая на супруга, наколола кусочек на вилку и отправила в рот. Запила кофе и улыбнулась.

– Присоединяйтесь. Кофе хорош, только когда он горяч. Да и блинчики уже остывают.

Я пододвинула в сторону Джеспара тарелку с оладьями и пригласительно взмахнула вилкой. Он, все еще хмурясь, сел за стол и с опаской поднял свою чашку. Пенка, и без того взбитая неплотно, уже начала оседать, а от моего глотка на ободке чашки остался некрасивый след. Но по-другому я просто не могла ему доказать, что это не отрава. Джеспар поднес чашку к носу и принюхался. Я изо всех сил закусила губу, сдерживая улыбку. Понравится или нет?

Наконец, его надменность победила осторожность. Всем своим видом показывая, что он думает о затее пить мышиную отраву, Джеспар сделал глоток. Поморщился. Бросил на меня недовольный взгляд, но тут же повторил глоток. Морщинка на лбу разгладилась, а взгляд стал задумчивым.

– Что за сироп вы добавили?

– Вам понравилось? – Я решила так сразу не говорить про тыкву.

– Довольно… неплохо. – Снисходительно похвалил он. – Но вы уверены, что напиток должен быть таким горьким?

– В этом вся его прелесть. В одном глотке сочетается горечь и сладость. А потом остается только приятное послевкусие. И бодрость. – Я больше не могла сдерживать улыбку. – Да, там еще есть немного красного перца, если вдруг вы почувствовали легкую пикантность на языке.

– Острый красный перец? – Уточнил Джеспар. Я кивнула, а он вдруг усмехнулся и покачал головой. – Вы не перестаете меня удивлять, Эвелин.

Неожиданно его слова вызвали внутри непривычное волнение. Я будто засмущалась, хотя смутить меня давно уже было непросто. Что же это? Неужели реакция чужого, молодого тела?

– Попробуйте блинчик. – Я отвела взгляд, борясь с непривычной эмоцией. Аппетит вдруг куда-то пропал, и чудесные пышные блинчики больше не лезли в горло. Даже с сиропом. В итоге пока Джеспар пробовал их на вкус, я смогла только допить кофе. А мой дражайший в итоге умял все блины, что были на тарелке. И кофе выпил до последней капли.

– Превосходный завтрак. Нужно почаще к вам наведываться. – Обрадовал он меня. В кавычках. Я тут же уцепилась за возможность вытянуть из него причину раннего возвращения.

– Боюсь, проделывать столь долгий путь ради завтрака – непозволительная роскошь, дэйн. Кстати, позвольте узнать, какие дела заставили вас вернуться на другой день после отъезда? Неужели вы мне не доверяете и решили лично проконтролировать выполнение договора? – Я мило улыбнулась, чтобы он посчитал, что я говорю в шутку.

– Я обещал доставить вам все необходимое. – Не моргнув глазом, ответил Джеспар. Я не стала говорить, что прислать одежду он мог и с посыльным. Это было очевидно. Но раз он сразу не назвал истинную причину своего возвращения, расспрашивать было бессмысленно.

Я встала из-за стола, убрала пустую посуду в раковину с крамольной мыслью, что теперь можно ее не мыть самой, раз у меня есть помощницы. Пожелала Джеспару хорошего дня и поднялась на второй этаж. Пора было будить детей, а к тому же меня одолевало чисто женское желание проверить, что там из необходимого привез Мортон.

Лили с Логаном просыпались неохотно. Конечно, ведь в новой спальне кровать была куда шире, а перина куда мягче, чем в комнате прислуги. Так что неудивительно, что они спали как сурки. Места хватило даже Кексику, который, могу поклясться, сопел не хуже самого Логана! Кот развалился посередине кровати пузом кверху, одна лапка чуть подрагивала, а розовый кончик языка торчал из пасти, выделяясь на фоне черной шерсти.

– Ну вы и сони! – Искренне восхитилась я, завидуя их умению спать так сладко. Сама я давно уже привыкла просыпаться на рассвете. И даже когда хотела поваляться подольше, необходимость делать домашние дела заставляла подниматься на ноги.

Будила детей, мягко потрепав за плечики. Лили сразу же проснулась, а вот Логан закапризничал и зарылся поглубже в одеяло. Я отодвинула уголок и погладила его по голове. А он в полусне начал звать маму. У меня сердце защемило от этого.

– Милый, просыпайся. – Позвала я и задрала голову наверх, чтобы непрошенная слезинка не выкатилась наружу.

– Логан, уже утро! – Лили потерла глаза и немилосердно потрясла брата. – Надо вставать!

– Не хочу! – Заявил мальчишка, переворачиваясь на спину. – Хочу к маме!

Лили вдруг шмыгнула, резко развернулась, протопала в ванную и хлопнула дверью.

Я присела на кровать, подвинув Кексика, и погладила Логана по плечу.

– А хочешь блинчиков? Вкусные! С сиропом!

– Не хочу! Ты не мама! – Крикнул он, разбивая мне сердце во второй раз.

– Прости, милый. – На этот раз сдержать слез я не смогла. Нашарила в кармане платок и прижала к глазам. Хотела что-то добавить, но не нашла слов. Да и если бы нашла, говорить все равно не смогла бы из-за колючего комка в горле. Так и сидела, гладя Логана по плечику одной рукой, а второй – усердно стирая каждую новую слезинку, что норовила сбежать вниз по щеке.

В дверь постучали, но я не нашла в себе сил обернуться. По тяжелым шагам, что предшествовали стуку, и так было понятно, что это не Софи и не Грейс.

– Эвелин, что у вас тут?

Я закусила губу, чтобы не разрыдаться. Сейчас он снова начнет меня обвинять во всех грехах, а ему ведь не объяснишь, что дети скучают по маме, а у меня сердце разрывается от невозможности их утешить.

Джеспар приблизился и оказался передо мной. Я опустила голову, глядя в пол.

– Эвелин?

Логан заворочался под моей рукой. Я поднялась и, продолжая буравить взглядом пол, быстро вышла из детской, надеясь, что Джеспар последует за мной и хотя бы не начнет орать при детях.

Успела дойти до своей спальни, когда Мортон меня догнал.

– Ну что?

С вызовом посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть презрительный взгляд. Но Мортон смотрел с сочувствием.

– Мальчик заболел?

Я помотала головой, кусая губы. Неожиданно мягкий голос словно сломал последнюю плотину в моем самообладании, и я была готова расплакаться прямо при муже.

– Тогда почему вы так расстроены?

– Мы можем поговорить позже? – Прошептала я с трудом. Мортон кивнул, и я ужом просочилась в спальню, оставляя его за закрытой дверью. Бегом бросилась в ванную и на полную выкрутила рычажок на стене. Вода с шумом хлынула в раковину. Я дала себе минуту на слезы, потом тщательно умылась и до красноты растерла лицо пушистым полотенцем. Откашлялась, чтобы голос не был сиплым, поправила волосы и попыталась растянуть губы в улыбке. Но красные глаза все равно выдали бы меня с головой, так что решила не пытаться изображать, что все в порядке. Мортон и так видел, что я в слезах.

Джеспар ждал меня на том же месте, где я его оставила. И лишь когда я кивнула ему, жестом пригласил проследовать в его кабинет.

Кресло, магическим образом появившееся из ниоткуда, снова стояло перед столом Мортона. Я опустилась в него, а Джеспар на этот раз не сел напротив меня, а остался стоять сбоку от стола. Так что мне пришлось бы задирать голову, если бы я захотела посмотреть ему в глаза. Но я не хотела.

– Объясните, что случилось?

– Дети скучают по маме. – Я говорила тихо, опасаясь, что голос все же подведет в неподходящий момент.

– Может быть, им стоит к ней вернуться?

Он не повышал голос, не пытался упрекнуть. Но меня вдруг взяла такая злость на него. Он же ничего не знает! Ни того, что случилось с детьми, ни даже того, что вообще творилось в его поместье.

– У них никого нет! – Дрожащим голосом ответила я. – Ни матери, ни отца! Только злая, жестокая мачеха!

– Но и вам они никакие не племянники. – Спокойно, но жестко сказал Джеспар. – Где же тогда вы их нашли?

– В Лостейне. – Я стала усиленно разглядывать деревянный узор на поверхности стола. Лишь бы не поднять голову, не встретиться взглядом.

– То есть вы пришли в Лостейн и подобрали первых попавшихся сирот?

Было невыносимо разговаривать вот так, виновато опустив глаза и зная, что Мортон смотрит сверху вниз. Я поднялась и решительно посмотрела на него.

– Их зовут Лили и Логан. И я их не отдам!

– Я и не прошу их отдавать. Я просто хочу узнать, как они оказались в моем доме.

– Сбежали сюда от мачехи. – Созналась я.

– И вы их тут же пригрели.

– Их пригрел Нуар. И да, в этом доме дети оказались раньше меня. И вы бы это знали, если бы приглядывали за поместьем.

– Значит, Нуар. – Задумчиво произнес Мортон, а я не поверила своим глазам. Он улыбался. Всего лишь краешком губ, но все же! – Пора уже с ним поговорить.

– Поговорить? С котом? – От удивления я выпустила платок, который все время сжимала в руке. Мортон ловко наклонился и поднял его еще до того, как он коснулся пола.

– Вы же понимаете, что это не просто кот?

– Наверное. – Неуверенно ответила я. Не просто кот. А кто тогда?

– Нуар был хранителем этого поместья еще при моей матери. Вот только в материальном облике я не видел его уже давно. – Он выпрямился и прошел за стол. Опустился на кресло и продолжал, пока я тоже сяду. – Но вернемся к детям.

Я сжала зубы. Если он решит вернуть их Инесс, нашему договору конец. Нравится ему это или нет.

– Говорите, у них осталась только мачеха.

– Ужасная женщина, к которой вообще нельзя допускать детей.

– Вы успели познакомиться? – Джеспар вскинул бровь и сцепил пальцы в замок.

– Немного.

– И кто она?

– Не знаю. Но вы можете расспросить Амалию, если хотите подробностей.

– А при чем здесь Амалия?

– При том, что они знакомы. А может, и не просто знакомы.

– Так.

Слово ледышкой упало между нами, а следом повисла гнетущая тишина. Джеспар смотрел сквозь меня, о чем-то размышляя. Я же снова стала теребить платок, ожидая приговора.

– Я должен вернуться в столицу.

Он, наконец, нарушил молчание и сфокусировал взгляд на мне. Я до боли в пальцах сжала платок.

– Что будет с детьми?

– Думаю, вы сможете их утешить. Все-таки это ваши племянники, Эвелин. – Могу поклясться, он сделал нажим на слове “ваши”. А потом в его глазах на долю мгновения мелькнул лукавый огонек. – И вы, как любящая тетушка, сумеете найти к ним подход.

Подход к Логану вместо меня нашла Лили. Не знаю уж, что она ему сказала, но когда я вышла из кабинета Джеспара и пошла в детскую, они встретили меня у дверей, умытые и готовые к новому дню. Логан еще немного куксился, но не плакал и не кричал на меня. Спокойно дал отвести себя в кухню, а когда я поставила перед ним тарелку с оладушками, набросился на них с аппетитом.

Лили за все утро не сказала ни слова, кроме вежливого “спасибо”, когда закончила с завтраком. Настрой на кухне витал совсем не радужный.

Я хотела было расспросить Лили о том, что случилось, но в кухню вошел Мортон, и с его появлением за столом повисло напряжение. Я почти физически ощущала, как насторожилась Лили, как сжался Логан.

– Эвелин, не забывайте проверять шкатулку для писем. – С каким-то укором произнес Джеспар. – Каждый день.

– Вы снова уезжаете?

– Я ведь сказал, что у меня дела в столице. Софи и Грейс я пришлю ключ от ворот. Но мне будет спокойнее, если они будут знать, когда вы покидаете дом.

– Хорошо. Я буду их уведомлять. – Я улыбнулась. Хотела добавить, что могу каждый раз писать письмо самому Мортону, но не стала вредничать. После нашего разговора Мортон не вызывал желания язвить и спорить.

Больше он ничего не сказал. Кивнул, бросил короткий взгляд на детей и быстрым шагом вышел с кухни. А потом я услышала, как хлопнула входная дверь, и покачала головой. Этот человек не умеет прощаться.

– Дэйн Мортон… – Несмело произнесла Лили. – Снова вернется?

– Возможно. В конце концов, это его дом.

– Что будет с нами?

– Ну… – Я в задумчивости потерла подбородок. – Сейчас мы с вами займемся уборкой тыквы, чтобы успеть до дождей. А потом вы поможете мне расфасовать цукаты по порциям. Ну а после этого вы останетесь со мной в этом доме. И перестанете бояться дэйна Мортона, потому что он не собирается никуда вас выгонять.

Лили посмотрела на меня.

– Хорошо.

Маленькая мисс серьезность, по-другому и не скажешь. Я подошла к ней и обняла за худенькие плечики.

– Я же обещала вам.

После завтрака я, наконец, добралась до большого саквояжа, который ждал меня в комнате, и с замиранием сердца заглянула внутрь. Одежда. Просто гора одежды!

По одному я доставала платья, юбки и блузы и каждый раз качала головой. Не знаю, покупал ли Джеспар это все сам или поручил кому-то, но вся одежда была чересчур вычурна. Последним я выудила шелковый халат черного цвета с вышитыми красными цветами на спине. Из тех, что просто невозможно носить, потому что все время развязывается поясок. С другой стороны, теперь у меня было что накинуть, если ночью вновь приспичит выйти из комнаты.

На дне саквояжа лежала целая стопка бумажных свертков. Не успела я развернуть первый, как комната наполнилась цветочным ароматом. Большой брусок мыла с оттиском в виде дракона. Интересно, это у Джеспара своя мыловарня или просто совпадение? В других свертках оказались флакончики с ароматными маслами, какой-то крем и пара плиток, как та, что я купила сегодня утром.

Из любопытства я провела одной из плиток по тыльной стороне ладони и растерла крем по коже. Не такой резкий запах, приятная текстура. А главное – кожа моментально напиталась влагой. Ну теперь мне точно не страшна никакая работа руками. Я пожалела только, что не успела поблагодарить Джеспара лично. Видимо, придется писать письмо с благодарностью. Зато хотя бы протестирую эту странную шкатулку для писем, чтобы в случае необходимости быть уверенной, что все делаю как надо.

Убрав одежду, которую я когда-либо вряд ли надену, в шкаф, я переоделась в платье свободного кроя, которое купила в свой первый поход в Лостейн, и вернулась вниз.

– Грейс, у нас есть солома?

Я застала помощницу, когда она наводила порядок на кухне. В груди толкнулось чувство вины, которое я еще долго не смогу вытравить. Ну не привыкла я, что за мной убирают другие!

– Для чего вам солома, дэйна Мортон?

– Для хранения тыквы. Деревянный настил в погребе есть, но с соломой было бы лучше.

– Но дэйн Мортон ничего не говорил о том, что нужно убрать тыкву.

– Я не хочу, чтобы она сгнила. Так что сегодня начну уборку. У вас с Софи и без того еще дел полно, так что мы с детьми сами справимся.

– Но дэйна Мортон! – С каким-то отчаянием воскликнула она, вызывая во мне улыбку. Видимо, Грэйс тоже не сможет привыкнуть к тому, что я лезу в хозяйственные дела.

– Если что – мы на тыквенном поле или в пристройке. Но если найдется солома – буду признательна.

Джеспар настроил на мою магию не только ворота, но и вообще все двери в доме. Теперь я могла открыть пристрой со стороны улицы, а не бегать в него каждый раз через кухню. И так было гораздо удобнее и ближе к полю. Так как никакой тележки для сбора урожая не нашлось, пришлось носить тыквы в руках. Я понимала, что, наверное, слишком спешу, что можно снова наведаться в Лостейн и найти там рабочих для помощи или хотя бы арендовать тачку или тележку. Но небо снова хмурилось, да так, что уже посреди дня было темно, словно в сумерках. Зато пригодились кристаллы света. Один я поставила на большую тыкву в самом начале поля, второй – на дорожке к пристрою, и третий – в самом погребе. В пристрое же свет зажигался сам собой, стоило мне туда войти. Но вот в погребе царил мрак.

Секатор я нашла на полке с инструментами, заточила его как следует и дала Лили с Логаном задание тщательно вытирать сухой тряпочкой каждую тыкву, что я приносила с поля. Они старательно смахивали сухую землю и мелкий мусор, и я спускала подготовленные плоды вниз, расставляя их на деревянном настиле, который словно был создан специально для них. Хотя, вполне возможно, что так оно и было.

Я поймала себя на мысли, что хочу узнать побольше об истории этого поместья. И о том, почему Джеспар так не хочет здесь оставаться. Хотя для меня было бы лучше, если бы он наведывался как можно реже.