16. Ничто не вечно...

– Грэйс, куда ушел дэйн Мортон?

В окно детской я видела, как Джеспар вышел на улицу, прошел по дорожке, ведущей к выезду из поместья, а потом что-то произошло, и в небо взмыл самый настоящий дракон! Мне пришлось схватиться за подоконник, чтобы устоять на ногах. Слишком уж неожиданным и невероятным было это зрелище. Широкие взмахи черных крыльев, острые шипы на спине – все говорило о том, насколько величественен и опасен дракон. Но он так быстро поднялся ввысь, что я даже почувствовала сожаление, что не смогла полюбоваться этим полетом подольше.

Сбежала вниз, попросив Лили помочь Логану одеться, и тут же наткнулась на Грэйс.

– Дэйн велел передать, что вернется через пару часов.

– Но куда он?

– Простите, он этого не сказал. – Она виновато пожала плечами. – Когда можно подавать завтрак?

– Прямо сейчас. Дети сейчас спустятся. – Я рассеянно осмотрелась в гостиной, словно пыталась найти подсказку, куда опять исчез мой супруг. Он появлялся в доме и исчезал так неожиданно, что я никак не могла к этому привыкнуть. И каждый раз это ввергало меня в замешательство. То я думала, что могу, наконец, выдохнуть, как он снова оказывался на пороге, то брала себя в руки и была готова следить за каждым своим словом, а он, наоборот, уходил. Честное слово, пусть уже определится!

Но судя по тому, что он исчез после нашего утреннего разговора, вариантов, куда Джеспар мог направиться, было не очень-то много. Лостейн. Собирается сделать Дариусу внушение, чтобы тот больше не приближался ко мне? Это было бы очень…

– Дэйна, вы в порядке? – Голос Грэйс вывел меня из задумчивости. – Кажется, у вас жар.

Я коснулась рукой лба. Он, как и щеки, пылал. Закусила губу, пытаясь выбросить мысли о великолепном драконе, который оборачивается мужчиной. Но никак не могла перестать думать о том, что мой супруг, наконец, прислушался ко мне и встал на мою сторону.

Он ведь даже не был против того, чтобы я занималась пирожками и цукатами! А потом еще этот взгляд…

– Дэйна, вам нужно в постель. – Встревоженно сказала Грэйс, пристально глядя на меня. – Пожалуйста, ложитесь, я принесу завтрак вам в постель.

– Я не больна. – Я сделала вдох, пытаясь успокоиться. – Это всего лишь жар от печи.

– Дэйна, я настаиваю. Дэйн Мортон велел о вас заботиться, а вы выглядите как при лихорадке.

– Грэйс, я же чувствую себя… – Я не успела договорить, как на все тело навалилась сильнейшая тяжесть. Ноги подогнулись, и я бы упала, если бы не успела схватиться за стол. Тяжело опустилась на стул и уронила голову на руки. Почему так плохо? Да еще и так внезапно.

– Дэйна! – Грэйс подбежала ко мне и коснулась ладонью лба. Ее рука была холодна как лед, и я закрыла глаза, чувствуя, что жар немного утих под этим прикосновением. – Дэйна, прошу вас, идемте в постель, пока не стало хуже! Я немедленно пошлю за целителем.

Я с трудом поднялась и, опираясь на руку Грэйс, медленно стала подниматься по лестнице. Навстречу выбежали дети, но, увидев меня, замерли как вкопанные.

– Тетя Эви, что с тобой? – Встревоженно спросила Лили.

– Дэйна Мортон нездорова. Сейчас мы уложим ее в постель, и я приготовлю вам завтрак. – Ласково проговорила Грэйс. – Спускайтесь на кухню и ни о чем не беспокойтесь.

– Спасибо. – С трудом сказала я. Но ответить на удивленное “за что?” сил уже не оставалось.

Она довела меня до кровати, как маленькую, укрыла одеялом и даже подоткнула края. Из моих губ невольно вырвался смешок. Я каждый вечер так укладывала спать детей. А теперь сама на их месте.

– Сейчас я принесу лекарство, чай и завтрак. Отправлю Софи за лекарем в Лостейн. – Она говорила, пока поправляла одеяло. – Ах, как жаль, что дэйн Мортон уже ушел!

– Добавь мне в чай листья малины. – Попросила я. Слабость все сильнее одолевала, а под одеялом моментально сделалось жарко.

– Как скажете, дэйна. – Она снова коснулась моего лба, нахмурилась и покачала головой. – Как же вы так…

Не договорив, спешно вышла из спальни. А у меня сил едва хватало, чтобы медленно моргать. Так что я смотрела в потолок и сама пыталась понять, как же я так…

Чем сильнее слабость завладевала телом, тем сильнее меня накрывал страх. Неизвестная болезнь, которая к тому же так внезапно распространилась по телу, словно кто-то отравил меня или наслал заклятье. Насколько все серьезно? Существует ли в этом мире лекарство от этого?

Мне так хотелось быть уверенной, что все обойдется! Потребность в ком-то, кто просто пожалеет и скажет, что все будет хорошо, отозвалась зудением в плече. Я кое-как выпростала правую руку и коснулась места, где под рукавом скрывалась драконья метка. Мысленно потянулась к Джеспару и попыталась передать ему свои чувства. Слабость, страх, желание, чтобы кто-то взял на ручки, обнял, как маленькую, и утешил.

Зудение в плече стихло, а уже через минуту появилась Грэйс с маленьким подносом в руках. На нем стояли два пузырька и пустой стакан.

– Сейчас, дэйна, примете лекарство и сразу почувствуете себя лучше. – Она поставила поднос на комод, послышался звук льющейся жидкости, потом протянула мне стакан. – Давайте, помогу вам подняться.

Она помогла мне выпить кисловатую жидкость, которая напомнила мне вкус чая каркаде. Да и цвета он был такого же: глубокого красного.

– Что это?

– Настой каркадиана с выжимкой гентианы. Они не дадут жару распространиться.

– Спасибо.

– Вы так часто благодарите меня, дэйна, но ведь это моя обязанность.

Я не стала ей объяснять разницу между обычным выполнением обязанностей и искренней заботой. Упала обратно на подушку и попыталась улыбнуться. Но даже этого не смогла. Закрыла глаза и стала ждать, когда же станет легче.

А когда вынырнула из внезапно накатившей дремоты, поняла, что кто-то сидит на моей постели и нежно гладит меня по руке.

– Эви, не умирай! – Всхлипнула Лили, и я подняла свинцовые веки.

– Что ты, милая… – Пришлось откашляться, иначе хрип, который вырвался из моего горла, совсем бы вверг ее в панику. – Я просто немного приболела. Но совсем скоро поправлюсь.

– Мама тоже так говорила! – Дрожащим от слез голосом воскликнула она и уткнулась лбом мне в руку.

Я часто-часто заморгала, прогоняя слезы, которые выступили на глазах от этого отчаянного возгласа. Если сейчас не сдержусь, то через пару мгновений, будем рыдать вдвоем.

– Грэйс уже принесла мне лекарство. И к тому же я обещала вас не бросать. А я свое слово всегда держу. – Я свободной рукой погладили Лили по голове и немного приподнялась на подушках.

– Кексик, полечи Эви! – С другой стороны от кровати появился Логан, водружая мне на колени тяжелого кота. Кот уже был без бантов, только шерсть местами закудрявилась. Он потоптался у меня в ногах, фыркнул и привалился тяжелым боком к бедру. Логан довольно улыбнулся, а потом заметил, что старшая сестра в слезах.

– Почему Лили плачет?

– Ей грустно, что Кексик больше не в бантиках. – Я ответила за Лили, пока та кулачком яростно стирала слезы и пыталась улыбнуться. – Но я пообещала ей, что вы снова его нарядите. Да ведь?

Логан покивал и убежал из комнаты, когда издалека раздался голос Грэйс.

– Ли-ли! Ло-ган! Вы забыли про завтрак!

– Иди, моя тыковка, и попроси Грэйс принести мне чай, хорошо?

– Хорошо. – Она всхлипнула в последний раз, потрепала Кексика по кудрявому боку и вышла вслед за Логаном.

Я посмотрела на кота, который вдруг ответил на мой взгляд.

– Значит, их мама умерла от лихорадки?

– Она умерла от изнуряющей лихорадки. – Спокойным, низким голосом ответил кот. Я вытаращила глаза, а потом поняла, что голос прозвучал со стороны двери, а кот просто зевнул в неподходящий момент. Джеспар подошел к моей постели и аккуратно опустился на край. Прижал ладонь к моему лбу, и я закрыла глаза. Прохлада и спокойствие распространялись от его руки, будто этим прикосновением он исцелял меня. Но стоило ему убрать руку, за которой я инстинктивно потянулась, жар вернулся. – К счастью, у вас, судя по всему, более простая болезнь. Скажите, когда вы отдыхали в последний раз?

– Пару дней назад. – Неуверенно ответила я, пытаясь припомнить день, когда у меня болела рука, из-за чего пришлось бездельничать.

– А до этого?

Я закусила губу и сползла вниз, пытаясь спрятаться под одеяло. Вряд ли его устроит ответ “никогда”. Не зря же смотрит так строго, вон даже губы поджал.

Опять сама себе создала проблемы. Но разве у меня был выбор? Нужно было заботиться о себе и о детях, я просто не могла сидеть сложа руки и ждать, когда меня кто-нибудь спасет!

Отвела глаза и попыталась абстрагироваться, чтобы не слышать, как сейчас меня снова начнут отчитывать.

– Эвелин, вам стоит больше отдыхать. Я ведь прислал прислугу не для того, чтобы вы продолжали делать все своими руками. – Я открыла было рот, чтобы возразить, ведь я практически ничем больше и не занималась. Готовку взяла на себя Софи, Грэйс каждый день поддерживала порядок во всем доме. Но Джеспар посмотрел на меня с укором и продолжил. – Если отдых для вас – непосильная задача, мне придется остаться и проследить, чтобы вы не навредили себе еще больше.

Сердце вдруг заколотилось так, что я испугалась, что у меня появились новые симптомы этой болезни. Но когда Джеспар коснулся моих пальцев, поняла, что все дело в его словах. Он останется? Как долго он пробудет в поместье? Теперь мне точно придется контролировать каждый свой шаг. Вот и сердце колотится от страха.

Джеспар несильно сжал мою руку, посмотрел мне в глаза, и я чуть не задохнулась. Дело ведь совсем не в страхе!

Закусила губу, чтобы не выдать своего волнения, и с трудом удержалась, чтобы не погладить его пальцы в ответ.

– Что это за болезнь? – Спросила я, чтобы разбавить затянувшееся молчание. Джеспар продолжал держать мои пальцы в своих, а я снова отводила взгляд.

– Это следствие магического и физического истощения. По научному называется дефатиус, хотя чаще всего ее называют лихорадкой невольников. Потому что только те, кто лишен собственной воли, может довести себя до такого состояния.

– Но я хорошо себя чувствовала!

– Или просто не замечали симптомов. – Джеспар поднялся навстречу Грэйс, забрал у нее поднос и одним взглядом велел ей удалиться. – И теперь вам придется провести в постели несколько недель.

– Нет! – Я была так ошарашена этой новостью, что попыталась выбраться из-под одеяла, но была с легкостью остановлена Джеспаром. Одной рукой он удержал меня на месте, а второй подал чашку с чаем.

– Эвелин, не заставляй меня сердиться. – Строго проговорил Мортон, неожиданно переходя на “ты”. – Или ты хочешь, чтобы я ни на секунду не оставлял тебя без внимания?

Мне внезапно захотелось сказать, что я буду совсем не против его заботы, но я заставила себя молча пить чай маленькими глоточками. Кажется, болезнь лишила меня не только сил, но и здравого смысла. Чем покорней я сейчас буду себя вести, тем быстрее Мортон покинет поместье. И тем скорее я смогу перестать следить за каждым своим словом.

Я отдала пустую чашку Джеспару.

– Благодарю.

– Сейчас Грэйс принесет завтрак.

– Я не голодна. – У меня и правда не было аппетита. Хотелось закрыть глаза и снова провалиться в темноту. Только пусть сперва Джеспар снова возьмет меня за руку.

– Эвелин. – Джеспар с укором посмотрел на меня. – У тебя не осталось ни магических, ни обычных сил. А одних лекарств для их восстановления недостаточно. Поэтому, пожалуйста, съешь весь завтрак. А потом и обед.

Он поднялся, а мне стало так тоскливо, что я попыталась схватить его за руку, но мои пальцы лишь слабо скользнули по его коже. Джеспар остановился и с интересом посмотрел на меня. Я почувствовала себя глупо и сделала вид, что просто хотела поправить одеяло. Постаралась спросить как можно равнодушнее.

– Вы снова уходите?

– Я не договорил с местным пекарем.

– А зачем вам Майлз? – Теперь мне уже не удалось скрыть любопытство.

– Чтобы знать, насколько честно он ведет дела и не станет ли пользоваться вашей молодостью и наивностью для своей выгоды.

– Он, конечно, своего не упустит, но Майлз не стал бы… – Я встала на защиту своего главного делового партнера.

– Вот в этом я и хочу убедиться лично.

Он дождался, когда в комнату снова войдет Грэйс, и пока она ставила передо мной поднос с завтраком, тихо вышел за дверь.

День начал пугающе походить на мои дни в больнице перед тем, как я очутилась в этом мире. Завтрак, тревожный сон, лекарство, обед, снова сон и полное ощущение безвременья. Разве что вместо горластой грубой Маринки была заботливая Грэйс, а вместо безвкусной больничной еды – ароматный бульон и оладьи с тыквой. Софи не спрашивала рецепт, видно, хотела удивить меня, так что вместо того, чтобы добавить в тесто тыквенное пюре, она мелко ее нарезала, что, впрочем, не испортило вкуса.

Когда я уже раз, наверное, третий, вынырнула из дремоты, рядом со мной снова сидела Лили. Она выглядела встревоженной, но хотя бы не плакала.

– Эви, тебе лучше?

– Гораздо. Правда, мне придется немного полежать, чтобы совсем выздороветь. Но зато мы сможем весь день провести вместе.

– А кто будет печь пирожки?

Я закрыла глаза. Только-только я наладила поставку пирожков Майлзу… Как же все не вовремя!

– Наверное, придется научить Грэйс и Софи. – Другого выхода я не видела. Разве что совсем сворачивать свою затею до тех пор, пока не встану на ноги. Или совсем все бросить? И умереть со скуки, ответила я сама себе.

Бросила взгляд в окно. Кажется, до вечера еще было неблизко, а за окном совсем стемнело от туч. Интересно, успел ли Колби убрать все тыквы?

Стоило мне об этом подумать, как на дом обрушился водопад. Я вздрогнула и посмотрела на Лили. Она поднялась с кровати и подошла к окну, за которым не то что лил дождь, нет, там была сплошная серая стена ливня. Меня окутало шорохом: капли барабанили по стеклу, по карнизам и крыше над головой.

– Это и есть сезон дождей?

Лили кивнула и вновь забралась на кровать.

– Ты правда поправишься?

– Конечно же! А пока я лежу, мне понадобится твоя помощь. Ведь кто еще научит Софи так хорошо лепить пирожки? Хотя, может быть, я ненадолго встану…

– Нет! – Лили испуганно схватила меня за руку. – Дэйн Мортон сказал, что тебе нельзя вставать!

Я с удивлением покосилась на нее.

– Когда он успел с тобой поговорить?

– Пока ты спала. Он пообещал, что с тобой все будет хорошо. Но только если ты не будешь вставать.

Я только покачала головой. Значит, пока я спала, Джеспар успел заручиться поддержкой детей. Хорошо, конечно, что Лили теперь не втягивает голову при одном упоминании его имени, но я плохо могла представить, чтобы он вообще умел разговаривать с детьми.

– Хорошо, я не буду вставать. – Согласилась я. – Но тогда попроси Софи, чтобы поднялась ко мне и непременно разрешила тебе помогать. Договорились?

Лили немного повеселела и бросилась выполнять поручение. А уже через несколько минут ко мне вошла Софи, которая, судя по влажным волосам, не успела вовремя забежать домой и попала под дождь.

Она сказала, что Колби занес последнюю тыкву через минуту после того, как начался ливень, но в целом с заданием справился. Вот только ему теперь нужно как-то ехать, а с таким дождем и дороги-то толком не видно.

Я предложила Софи накормить нашего нового работника и напоить чаем. Все равно ему придется дожидаться пирожков, а там, глядишь, и дождь утихнет.

– Не утихнет, дэйна. – Софи покачала головой. – Три дня точно будет стеной лить.

– В любом случае задержи Колби, а пока вместе с Лили займись пирожками.

Я во всех подробностях рассказала ей, как готовить начинку, какой толщины раскатать тесто, и сколько выпекать пирожки. Потом вспомнила, что Грэйс вчера уже участвовала в процессе готовки, и посоветовала Софи заниматься пирожками втроем, считая Лили.

– Если будут вопросы – спрашивай. Жаль, я не смогу помочь вам.

– Что вы, дэйна! Дэйн Мортон и так уже отругал нас за то, что не уследили за вами!

– Ему лишь бы ругать…

– Но ведь он прав. – Она сокрушенно опустила голову. – Дэйна вообще не должна держать в руках ничего тяжелее книги.

– Ну это глупости! Разве я не могу выбрать занятие себе по душе?

– Конечно, можете! Просто… Простите, дэйна, просто будь моя воля, я бы выбрала жизнь в столице среди высокой публики и приемов. – Она мечтательно вздохнула. А потом поставила на тумбочку возле кровати колокольчик. – Если вам что-то понадобится, позовите.

Она ушла, а я задумалась над своим положением и выбором, которого у меня не было. Интересно, если бы Джеспар женился на Эвелин по любви и увез ее в столицу, была бы я довольна той жизнью, о которой мечтала Софи? Или если бы он прямо сейчас предложил мне выбирать: бросить поместье и уехать навстречу жизни, полной приемов и важных встреч, или же остаться и продолжить каждый день печь пирожки, готовить цукаты и ходить в Лостейн в качестве развлечения. Что бы я выбрала?

Я долго лежала, пытаясь представить жизнь в большом городе. Дорогие украшения и пышные платья, все в кружевах. Экипажи, запряженные благородными лошадьми, богатые приемы и искусственные улыбки на лицах незнакомых людей. Обязанность быть спутницей Джеспара на деловых встречах и улыбаться тем, кто может не нравиться. А когда муж снова пропадает за работой, коротать вечера за книжкой или походом по магазинам, покупая все новые и новые платья и драгоценности.

Да ведь надоест уже через месяц! А через полгода на стену полезу от тоски. Да и что будет с Лили и Логаном в таком случае? Их отвезут в пансионат или будут приглашать на дом учителей? Или вообще наймут им строгую гувернантку, которая будет запрещать им наряжать кота в ленты?

Я потерла лоб. Откуда такой пессимизм? Ведь все зависит не от места, а от человека. Но почему-то дом в столице казался мне большим и холодным. Полным слуг, но безжизненным. То ли дело дом в поместье! Не так много комнат, гостиная кому-то может показаться маленькой, а кухня так и вовсе крошечной. Но это все было настолько мне по душе, что я точно знала ответ на все предыдущие вопросы. Я выбрала бы остаться здесь. С детьми и котом, с тыквами и теплицами, в которых круглый год растут томаты и перцы. И с вредным, но неожиданно заботливым Джеспаром.

За окнами совсем стемнело, а шум дождя успокаивал, убаюкивал. Я снова погрузилась в дрему, а проснулась от того, что ощутила на себе чужой взгляд. Да еще и плечо начало зудеть. Я откинула одеяло и с наслаждением потерла метку с драконом. На это ушли все накопленные силы, так что обратно укрыться я уже не смогла. Но Джеспар, наблюдавший за мной от дверей, подошел и поправил одеяло.

– Рад видеть, что ты, наконец, меня послушалась и никуда не убежала.

– Куда бы я убежала?

– Не знаю, но, судя по всему, ты легко находишь занятия, которые выматывают тебя до предела.

Я закатила глаза и отвернулась. Чего ему неймется?

– Я поговорил с Майлзом Брауном. Кажется, ему можно доверять. Но я все же предложил ему зафиксировать ваши деловые отношения с помощью письменного документа. Поэтому, когда к тебе вернутся силы, нужно будет расписаться на паре бумаг.

Я с недоверием посмотрела на Джеспара. Он серьезно? То есть он официально дал мне добро на мой маленький бизнес?

– Также я разобрался с Дариусом. Он больше тебя не побеспокоит. – Тон Джеспара сменился с расслабленного на жесткий, а во взгляде сверкнула молния. – Правда, теперь, если тебе понадобится что-то из зелий или туалетных средств, придется заказывать это из Родрина.

– Почему?

– В Лостейне больше нет алхимической лавки.

Лежать без дела было невыносимо. Пару раз ко мне забегал Логан с вопросом от Софи или Грэйс, а все оставшееся время я смотрела в потолок. На третий раз, когда с уточняющим вопросом пришла уже Лили, я не выдержала.

– Милая, давай я спущусь вниз. Там мне хотя бы будет не так скучно, да и вам не придется каждый раз подниматься на второй этаж.

– Эви, тебе нельзя вставать! – Тут же воскликнула она.

– Милая, я потихоньку. Только дойду до гостиной и сразу же лягу. – Я попыталась ее успокоить, но Лили уже выбежала в коридор, а спустя меньше минуты ко мне ворвался Джеспар. Я вздохнула. Теперь они дружат против меня.

– Эвелин, кажется, я запретил вставать.

– Я просто не хотела лежать здесь в одиночестве. – Я постаралась сделать печальные глаза и похлопала ресницами. – А там рядом дети, да и Софи с Грэйс будет проще.

– Ты же не уймешься. – Проворчал он, подошел к моей постели, а в следующее мгновение с легкостью подхватил меня на руки вместе с одеялом. Я и пикнуть не успела.

– Что ты делаешь?

– Избавляю себя от лишних волнений из-за своей неуемной жены.

– Я могла бы и сама дойти.

– Конечно. – Согласился он, продолжая нести меня по коридору.

В его сильных руках было на удивление спокойно. Я слышала биение его сердца и чувствовала тепло тела. Бросила взгляд на его лицо и не смогла отвести глаз. Когда Джеспар не хмурился и не замораживал меня одним только взглядом, он казался невероятно красивым. Не смазливым, какими бывают молоденькие мальчики в разных ток-шоу, нет, это была суровая красота сильного мужчины.

Мне показалось, что будь у меня силы, я бы не удержалась: протянула бы руку, чтобы коснуться его щеки, провести кончиками пальцев по коже. Но, к счастью, сил у меня не было.

Джеспар почувствовал, что я смотрю на него, и наши глаза встретились. Он ничего не сказал, только уголок губ дернулся, будто он подавил непрошеную улыбку. А я так и любовалась его чертами, пока он бережно не опустил меня на диван в гостиной.

Окна были закрыты шторами, за ними шумел дождь, но в гостиной его шум разбавлял треск поленьев в камине, голоса из кухни и громкое мурчание Кексика, который устроился на спинке дивана, свесив вниз пушистый хвост.

Джеспар поправил на мне одеяло.

– Софи сейчас принесет подушки и чай с лекарством.

– Могу я попросить еще книгу? Возле кровати осталась та, что я читала.

Я была уверена, что Джеспар пошлет за книгой Софи, но неожиданно для меня он сам направился к лестнице. А вернулся, демонстративно взвешивая томик в руке. Сел на диван возле меня.

– Боюсь, это слишком тяжелая книга для тебя. – Улыбнулся чуть насмешливо и раскрыл книгу. – Сказания о потерянных цивилизациях? Не знал, что подобное может быть интересно девушкам.

– Я не нашла ни единого романа о любви в библиотеке. – Ответила я, наблюдая, как Джеспар перелистывает страницы. – Так я могу ее взять?

Вместо ответа он дошел до места, заложенного обрывком бумаги, который служил мне закладкой, и негромко начал читать вслух. Я вскинула брови, ожидая, что он сейчас назовет все глупостью, уберет книгу и оставит меня в одиночестве. Но Джеспар не останавливался, и вскоре я лежала, прикрыв глаза, и слушала его бархатный голос.

Не знаю, почему он так изменился, но таким он мне нравился гораздо больше. Никаких упреков, никаких выговоров. Просто спокойный вечер в компании друг друга.

Время от времени ему приходилось отвлекаться, когда Софи на цыпочках прокрадывалась в гостиную и замирала, не смея потревожить хозяина дома. Но он все замечал и прекращал чтение, дожидаясь, пока она не подаст мне чашку с чаем или не уточнит, как уложить пирожки в корзины.

Колби, получив заказ на завтра и немного денег, уехал, но пообещал вернуться завтра днем. Я распереживалась по поводу дождя, но он заверил меня, что у него есть все необходимое, чтобы защитить телегу и ценный груз от ливня.

Ужин мне подали прямо в постель, а Джеспару накрыли за столом. Дети поужинали на кухне, устроились у камина и тихо о чем-то разговаривали, умудряясь даже смеяться шепотом.

Идиллия, о которой я не могла и мечтать, продолжалась до самой ночи. А потом Джеспар тоном, не терпящим возражений, сказал, что уже слишком поздно. Софи отправилась укладывать детей, а Джеспар снова поднял меня на руки.

В этот раз он прижимал меня к себе еще теснее, чем прежде, и я начала чувствовать себя неловко. Особенно когда он уложил меня в постель и стал поправлять одеяло. Я чувствовала, что платье чуть задралось, обнажая ногу. Джеспар наклонился и пальцами ухватил край подола, медленно потянул его вниз. Коснулся обнаженной кожи, и мне пришлось закусить губу. Это случайное прикосновение ощущалось так нежно, будто он не платье на мне одергивал, а имел совсем другие намерения.

– Позвать Софи, чтобы она помогла тебе раздеться? – Глухим голосом произнес он, глядя мне в глаза.

По всему телу разлился жар. Будь я глупее, я бы поддалась чувствам и сказала бы, что он может справиться сам. А там будь что будет!

Но я покачала головой, с трудом отведя взгляд.

– Она занята с детьми. Я посплю так.

Джеспар резко выпрямился. Повел плечами, будто сбрасывая морок, который овладел нами обоими.

– Я скажу ей, чтобы она зашла, когда уложит Лили и Логана. Доброй ночи, Эвелин.

Дверь за ним закрылась, будто ставя точку и возвращая ту стену, что была между нами. Я лежала в темноте, чувствуя, как вспотели ладони, и думая лишь о том, что ни за что нельзя допустить, чтобы эта стена исчезла. Несмотря на то, что все внутри буквально горело от желания нарушить собственный запрет.

Джеспар Мортон

Джеспару Мортону пора было возвращаться к делам. Но он до последнего откладывал свой отъезд. Сперва объяснял это тем, что в поместье его присутствие просто необходимо: ведь стоит Эвелин остаться без его присмотра, как она тут же находит неприятности на свою голову. То исчерпает всю свою силу, то станет причиной пристального внимания Дариуса – человека, о котором он не вспоминал уже долгие годы, а то вообще настолько себя загоняет домашними хлопотами, что подхватит лихорадку.

Но к третьему дню силы начали возвращаться к Эвелин, а все вопросы, которые требовали его участия, были улажены. Дариусу пришлось спешно покинуть Лостейн. Джеспар даже дал ему выбор: уйти самому или же дождаться, когда к нему нагрянут из министерства, контролирующего оборот алхимических веществ в королевстве. И они оба прекрасно знали, что отсутствие диплома алхимика повлечет за собой немедленную конфискацию лавки и всего ее содержимого. А Дариус остался таким же самоуверенным, как раньше, и решил, что восстанавливаться и заканчивать академию ни к чему. За что и поплатился спустя годы.

Джеспару стоило большого труда не потерять лицо и продолжить разговор в формально-вежливом тоне. Хотя Дариус так напрашивался, что в итоге Джеспар решил, что отвести душу куда предпочтительней, чем сохранить образ бесстрастного служителя закона. В итоге в свою добровольную ссылку Дариус отправился, лишившись пары зубов, зато приобретя яркую расцветку под левым глазом.

Он и без того задержался в поместье. Но если раньше Джеспар и подумать не мог, что он по собственной воле останется в этой глуши, то теперь поместье не казалось ему таким уж безжизненным и унылым. Читать для Эви вслух, наблюдать, как Нуар позволяет детям гонять себя по комнатам, пить по утрам ароматный кофе – все эти простые мелочи почему-то отзывались в сердце Джеспара чем-то теплым и уютным.

Но дела требовали его присутствия в столице.

– Надеюсь на твое благоразумие, Эвелин. – Джеспар поднялся с постели супруги и строго взглянул на нее. – Еще как минимум три дня не утруждай себя ничем.

– Я уже обещала. – Она кротко улыбнулась, вот только в глазах почему-то затаилась печаль. – Никаких пирожков, никаких цукатов.

– Вот и хорошо. Если захочется прогуляться в Лостейн, дождись, когда закончатся ливни. Не хочу, чтобы ты слегла еще и с простудой.

– Спасибо за заботу.

Эвелин попыталась привстать, но Джеспар остановил ее, удержав за руку.

– Я ведь даже не успел уйти, а ты опять за свое.

Она нахмурилась, а потом улыбнулась в ответ на его улыбку.

– Не могу же я прощаться вот так. Это неприлично.

– Давай я сам буду решать, что прилично, а что нет. – Он наклонился к супруге и коснулся губами ее щеки. – Береги себя, Эви.

– Постой! – Выдохнула она и сама потянулась к нему.

Он коснулся ее губ и позволил себе насладиться сладким вкусом клубники. Поцелуй вышел нежным, но лишь потому, что Джеспар изо всех сил сдерживался, чтобы не позволить себе большего. Если он поддастся влечению, которое уже рвалось наружу, уехать будет сложнее. Фиктивный брак, их договор и без того трещал по швам. А он не мог позволить себе этих чувств. Между поместьем и столицей не разорваться. Он с самого начала выбрал долг и карьеру. И теперь не позволит красотке с нежными губами и сильным взглядом разрушить все, над чем он так долго работал.

Дракон внутри бесновался и требовал забыть про карьеру. Напоминал, что у него есть и супружеский долг, который он так и не выполнил. Джеспар прикрыл глаза и с трудом оторвался от Эвелин.

– Я должен идти.

– Скоро будет ярмарка. В честь конца года. – Невпопад выпалила Эви, все-таки приподнимаясь на подушках. – Я буду рада… Мы будем рады, если ты приедешь.

– Не могу обещать. – Он поднялся и покачал головой. – В конце года слишком много дел.

Ответил и тут же пожалел о своих словах, потому что печаль в глазах жены стала явственней. Но привитое за долгие годы умение замораживать свое сердце в этот раз дало сбой. Джеспар обернулся в дверях и улыбнулся напоследок.

– Думаю, один день я смогу выкроить.

Возвращаться пришлось по воздуху. Как бы это ни было утомительно, а терять неделю на дорогу он не мог. И без того слишком задержался.

В столице пришлось сразу погружаться в круговорот дел, которых скопилось просто немерено за эти дни. Рассвет только занимался, а Джеспар уже сидел за столом в своем кабинете, сортируя письма по степени срочности. Обращения, приглашения на прием, деловая документация… Среди прочего затесалась даже пара записок от старых приятельниц, которые всегда были рады его компании. Джеспар не глядя разорвал их на мелкие клочки и выбросил. Стопка срочных дел оказалась куда больше, чем он предполагал. Одни только ответы на письма заняли половину дня.

На завтрак, который он сказал накрыть тут же, в кабинете, ему подали чай и тосты с нарезанным ломтиками подкопченным мясом и овощами. Хотя он бы предпочел этому привычному рациону тот кофе, что варила Эвелин, и пирожки с тыквой.

Джеспар усмехнулся собственным мыслям. Надо же, он ведь еще недавно на дух не переносил даже запах тыквы, а теперь вот уже скучал по мягким, теплым пирожкам с тыквенно-мясной начинкой.

Когда Джеспар решил прерваться второй раз, в кабинет вместо дворецкого ворвалась Изабелла.

– Джес, где ты был? Я вся изошлась!