4. И тыкв целый воз

Я ни о чем не спрашивала детей, пока они оба не облизали ложки. Логан попытался облизать еще и тарелку, но я пресекла это. Убрала тарелки в мойку, налила в две чашки отвара и поставила перед детьми.

Логану, чтобы доставал до стола, пришлось на стул подложить сразу три подушки. Зато Лили сидела ровно, с прямой спиной и разве что пальчик не пыталась оттопырить, когда брала чашку.

– Лили, расскажи, как вы оказались в доме?

Она тут же поставила чашку на стол, спрятала руки за спину и поджала губы. Я молча ждала и не торопила ее. Пила свой отвар и думала, что у меня вопросов столько, что если я задам их все сразу, дети снова решат сбежать.

– Мы влезли через окно. Простите. – Наконец, нарушила молчание Лили.

– На втором этаже? – Уточнила я. Лили кивнула.

– И вы ни разу не спускались вниз?

– Нет.

– И как давно вы здесь живете?

Лили задрала голову и уставилась в потолок. Ее губы зашевелились, будто она что-то подсчитывала.

– Кажется, несколько недель.

Божечки! Одни в холодном доме, где и еды-то толком нет!

– Как же вы… Что же вы ели?

Лили снова замолчала. Но за нее ответил Логан, который уже слез со своего насеста из подушек и теперь гладил кота, сидя перед камином. Кот развалился на спине, подставлял пушистое пузо и мурчал как заправский трактор.

– Тыквы! И помидоры!

Я посмотрела на Лили. Она кивнула и снова плотно сжала губы.

Как чудно. Но где же взялись тыквы? В теплицах их не было, в пристрое тем более.

– А здесь растут тыквы?

– Целое поле! – Радостно подтвердил Логан.

– Покажешь мне? – Я встала из-за стола и посмотрела на мальчика. Он с готовностью вскочил на ноги и пошел к входной двери. Лили догнала нас уже на крыльце.

– Вон за теми кустами. – Логан вытянул руку и указал в сторону кустов малины, которые росли вдоль деревянного забора. За забор я не заглядывала, уверенная, что это граница территории. Да и некогда было толком осмотреться. Но сейчас я пошла вслед за Логаном, который уверенно обогнул малинник и исчез из вида. Оказалось, что в заборе есть калитка, которая ведет аккурат к полю.

У меня глаза на лоб полезли, когда я увидела всю эту красоту. Первой мыслью было, что от голода мы теперь точно не помрем. Но потом в голову пришло осознание, сколько хлопот мне предстоит.

Поле было усыпано рыжими бусинами тыкв. Спелые как на подбор, они сияли под солнцем своими пузатыми боками. Будто с картинки, практически одного размера, тыковки лежали ровными рядами. Я повернулась к детям. Логан светился от гордости, а Лили стояла, понурившись.

– Мы не много украли. – Виновато прошептала она.

– Постой, ты думала, я стану ругаться, что вы взяли пару тыковок?

– Мы их украли. – Повторила Лили.

– Ну раз украли, придется вам отрабатывать свой проступок. Как насчет помощи по дому? – Лили удивленно посмотрела на меня и несмело улыбнулась. Я ответила ей улыбкой. – И ты мне очень поможешь, если ответишь на мои вопросы.

Лили немного приободрилась, правда наш разговор пришлось отложить. Мне нужно было закончить с комнатами, пока не стемнело. Так что я поручила детям принести в дом парочку тыкв и нарвать еще малиновых листьев и веточек. А сама вернулась к спальням.

Вторую спальню обработала так же, как и первую. Вытерла пыль и отмыла зеркало. И остановилась перед шторами на окнах. Снимать или пока оставить? Если оставить, придется дышать пылью, но если снимать – пару ночей придется поспать с голыми окнами. Конечно, никто с той стороны заглядывать не станет – просто некому здесь появиться. Но дети могут бояться спать без штор.

Но стоило мне подойти ближе к окну, я так расчихалась, что все вопросы отпали. Пока Лили с Логаном таскали с поля тыквы, я в несколько заходов заволокла в спальню кухонный стол, водрузила на него стул и с замиранием сердца полезла наверх. Чуть не сверзилась, когда в очередной хлопнула входная дверь, но каким-то чудом устояла.

Шторы были убраны в большую ванную, а я проделала тот же трюк и со второй спальней. Без тяжелой ткани на окнах в комнатах стало чуть светлее. Плетеные коврики отправились на террасу, где подушки с перинами уже начали подсыхать. Протерла влажные пятна чистой водой и переставила стулья с подушками, чтобы солнце продолжало светить прямо на них.

Теперь была очередь заняться теплом. Надеясь, что печь и камин выдержат, я подбросила на пару поленьев больше, чем раньше, и выпрямилась, убирая со лба мокрые пряди. День почти миновал, а я будто ничего и не сделала.

В ноги ткнулось что-то большое. Я опустила глаза и увидела Кексика, который сейчас вел себя как самый обычный кот, требуя ласки. Опустилась на корточки и погладила его по круглой голове.

– Спасибо, что вернул детей.

Кот замурчал и подставил под мою руку шею. Пришлось потратить немного времени на то, чтобы почесать его. Хотя гладя кота, я чувствовала, будто усталость уходит, а на душе возникает покой и умиротворение. И уверенность в том, что все будет хорошо. Что бы ни случилось, мы справимся.

В гостиной становилось жарко. Логан снял свой жилет и остался в одной рубашке, я начала париться в своем платье и уже начинала подумывать о том, чтобы закутаться в простыню, будто древний римлянин в тогу. Но беготня между домом и улицей в таком виде точно закончилась бы простудой. А у меня из лекарств была только малина и мед.

Стены в спальнях были тщательно отмыты от остатков уксуса, полы я дважды протерла, сперва влажной, потом сухой тряпкой, двери оставила нараспашку, чтобы тепло из гостиной быстрее проникало внутрь.

Подушки и перины внесла в дом и разложила перед камином. Солнце уже начинало клониться к горизонту, так что тепла от него практически не было.

Лили с Логаном шебуршали на кухне. Я дала им задание промыть и разложить на полотенце их малиновый улов, и они подошли к делу со всей старательностью. А мне предстояло приготовить ужин. И на этот раз в планах был еще и десерт, раз уж в шкатулке со специями нашлась корица.

Мытье и чистка тыквы заняли немало времени. К тому же орудовать ножом вместо привычной овощечистки было несподручно. Но пока я возилась с тыквой, смогла разговорить Лили. После того как я попросила ее помочь, девочка немного оттаяла. Так что мои вопросы на этот раз не остались без ответа.

Оказалось, что у нас с детьми есть общая беда – ужасные мачехи. Только моя продала меня в жены Джеспару Мортону, а их мачеха устроила им просто невыносимую жизнь. Ни отца, ни матери не было в живых, так что заступиться за сирот было некому. А женщина, которая по закону являлась их мачехой и опекуном, не хотела возиться с детьми. Но и выгонять из дома не планировала, видимо, боясь осуждения со стороны. Поэтому просто взвалила на них все обязанности по дому, взамен откупаясь скудной едой и постоянными оскорблениями. Пару раз, даже руку подняла на детей, как, всхлипнув, добавила Лили.

Во время рассказа я поняла, что слишком яростно орудую ножом, перенося свою злость на ни в чем не повинную тыкву. Пришлось срочно менять тему и расспрашивать Лили, откуда она знает про дэйна Мортона, и как им вообще пришла в голову идея сбежать именно сюда.

Семечки тыквы я отложила в сторону и принялась за мякоть. Часть пойдет на десерт, а часть – на второе. Немного перловки еще оставалось, но нужно было приготовить побольше еды, чтобы завтра не возвращаться к этому вопросу. Хоть душа требовала мясного, выбор был не таким уж большим из-за скудного запаса продуктов. Так что решено было сделать пасту с тыквой и грибами. Те грибы, что были в теплице, оказались вполне съедобными. Лили опознала их как веснянки. Вот только несмотря на название, росли они не весной, а как и все приличные грибы, ближе к осени.

Одну часть тыквы я нарезала крупными дольками, развела на водяной бане мед, чтобы немного подтаял и стал жидким, добавила к нему щепотку корицы. Обильно смазала коричным медом тыквенные дольки и отправила их в духовой шкаф.

Пока Лили мыла грибы, принесенные из теплицы, я мелко шинковала вторую часть тыквы. Логана мы отпустили с кухни, наказав не подходить к камину. Так что он снова возился в гостиной с котом. Который, как я уже успела убедиться, в случае чего не даст мальчишке набедокурить.

Грибы мы резали вместе. Лили орудовала ножом не так ловко, но все же весьма сноровисто для своего возраста. Я достала еще одну сковороду, поставила на огонь и налила в нее масло. Лили застенчиво попросила научить ее готовить. Я с радостью посторонилась, давая ей наблюдать, и комментировала каждое свое действие.

– Сперва на масле нужно обжарить грибы. – Высыпала нарезанные пластинками грибы в сковороду, закинула к ним измельченную дольку чеснока. – Жарить лучше со специями. Чеснок, лук, травы. Что найдется. Сможешь пока помешивать?

Лили с готовностью кивнула и приняла от меня деревянную ложку.

Я оставила ее у плиты и отошла взять кастрюлю для спагетти и саму пасту. Пока возилась с водой, Лили вдруг задала вопрос, который я совсем не ожидала от нее услышать.

– А почему вы одна здесь?

Теперь уже я медлила с ответом. Не говорить же ей, что моему супругу нет до меня дела и он сослал меня сюда с глаз долой.

– Ну сейчас я точно не одна. У меня есть вы с Логаном. И Кексик.

– А когда дэйн Мортон приедет, вы нас прогоните?

У меня в сердце кольнуло от серьезности ее тона. Она не пыталась давить на жалость, нет. Десятилетняя девочка всего лишь пыталась просчитать свою дальнейшую судьбу.

– Ни за что я не стану этого делать! Кто бы сюда ни явился, я не собираюсь вас бросать!

– Даже если вернется Амалия?

Я чуть не грохнула полной кастрюлей о столешницу. Эта Амалия, она же Амалия Бойл, была просто отвратительной мегерой.

Управляющая поместьем, которая должна была поддерживать порядок в доме и огороде, попросту сбежала, отчего дом и пришел в такой упадок. Правда, я до сих пор не понимала, почему это произошло так быстро. Ведь если верить словам Лили, эта Амалия несколько лет присматривала за поместьем Мортона. И всего полгода назад решила, что раз Джеспар не появляется в доме, то он ему не особо и нужен. И вернулась в поселок, откуда сбежали Лили с Логаном. А потом и вовсе уехала куда-то еще дальше. Собственно, поэтому Лили и решила, что в этом доме можно спрятаться от ненавистной мачехи.

– Если Амалия вернется, я ее поганой метлой буду гнать до самой столицы! – Проворчала я, нисколько не сомневаясь, что так и сделаю. Ведь если верить словам Лили, у меня был шанс выбраться за пределы поместья.

– Не спеши, высыпай аккуратно. – Я помогла Лили наклонить доску с нарезанной тыквой над сковородой, из которой вынула грибы. – Теперь обжарим и смешаем с грибами и специями.

Говорила почти на автомате, прокручивая в голове все, что узнала от девочки. Если у меня и правда получится выйти за пределы поместья, смогу сходить в поселок. А значит, и купить нужные продукты, запас свечей, а может, и пару книг по истории этого мира. Нужно же мне знать, где я очутилась.

Но даже если я выберусь, где взять деньги на все покупки?

– Лили, а на втором этаже, где вы прятались, было ли что-то ценное?

– Мы не шарились! – Тут же воскликнула она, испуганно обернувшись.

– Я и не думала, что вы шарились. Просто надеялась, что вы могли случайно заприметить что-нибудь. – Успокоила я ее.

– Я не знаю. – Лили отвернулась обратно к плите и стала изо всех сил мешать тыкву.

За несколько минут до того, как начинка была готова, я слила воду со спагетти, переложила их в сковороду и перемешала все вместе. Не хватало только сливок и мелко натертого сыра. Но я уже предвкушала, какое разнообразие будет на кухне, если мне удастся раздобыть денег.

Дети ели так, что аж за ушами трещало. И не удивительно. Сбежали еще с рассветом, боясь, что я верну их мачехе, и дошли почти до поселка, когда их догнал Кексик. Потом вместе со мной хлопотали по хозяйству почти до самого вечера. И за все это время поели всего разок. Постную перловку с овощами.

Теперь же к ужину прилагалось еще и сладкое. Тыква, запеченная с медом и корицей, вызвала просто восторг у Логана. Лили старательно делала вид, что она не так увлечена сладким, как младший брат. Но даже мне, привыкшей к самым разным сладостям, этот десерт пришелся по вкусу. Нежная мякоть словно растворялась на языке, обволакивая сладостью рецепторы. Мед оттенял пряность корицы, а все вместе стало таким гармоничным сочетанием, что здесь не хватало разве что ароматного крепкого чая. Но и без него мы словно пробовали на вкус само понятие уюта и осени.

После ужина мы отправили Логана таскать подушки в спальни, а сами занялись посудой. Я мыла тарелки, Лили вытирала их насухо.

– Милая, а ты помнишь что-то еще из разговора Амалии и твоей мачехи?

– Только то, что дэйн Мортон даже не догадается, что она оставила дом. Мачеха еще радовалась, что Амалия оставила дэйна в дураках.

Я пыталась понять логику действий этой Амалии, но никак не могла решить, она была глупой или наглой? Или и то и другое одновременно?

В любом случае именно из-за нее мне сейчас приходилось выводить плесень, стирать шторы и делать все, чтобы в доме можно было спокойно жить. Вот только как она довела дом до такого состояния?

Ведь пока я не знала, что здесь никто не жил каких-то полгода, я была уверена, что дом заброшен десятки лет назад. Горы пыли, плесень, сырость. В каменном доме разруха не должна расползаться так быстро.

Значит, Амалия и вовсе не следила за порядком. Тогда на кой Джеспар вообще ее держал? Или он знать не знал о том, что здесь происходит?

В общем, ответов больше не стало. Но у меня пока было чем заняться, кроме как забивать голову размышлениями. Хотя и размышления, и множество теорий так и роились в мыслях, пока я занималась стиркой штор. Уже из последних сил при тусклом свете свечи мы с Лили вдвоем выкручивали плотную ткань, выжимая воду. Девочка старалась как могла, но ни у нее, ни у меня не хватало сил избавиться от влаги как следует. Так что идею оставить шторы у камина пришлось отбросить. И мы вынесли их сохнуть на террасу.

– Теперь мыться и спать. – Я принесла в ванную стопку полотенец, новый брусок мыла и раскрыла коробочку с мятным порошком. – И мойтесь как следует! Мыла не жалейте, у нас его еще много.

И пока дети плескались, проверила спальни. Наконец, и в них распространилось тепло. Сухой теплый воздух укутывал, пышные подушки покоились на своих местах, чистота ощущалась даже в полумраке. Разве что окна требовали мытья снаружи. Я пока что обошлась мытьем внутренней стороны для экономии времени.

Когда Лили с Логаном улеглись на кровати, я накрыла их одеялом и еще некоторое время сидела рядом, мурлыча под нос какую-то песенку, пока они сонно возились, устраиваясь поудобнее. А когда оба начали посапывать, вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь.

Теперь была моя очередь приводить себя в порядок. А то предыдущие разы я едва успевала лишь слегка ополоснуться от усталости и торопилась упасть в постель.

Сейчас же я зажгла сразу три свечи, тщательно намылилась, но когда смывала пену, взгляд упал на пятно, расплывшееся на плече. Насухо вытершись, я подошла к зеркалу и взяла свечу, чтобы рассмотреть пятно получше. Оно было в том самом месте, где меня обожгло еще во время свадьбы, когда я поставила свою подпись рядом с подписью Джеспара. Что это такое?

Пришлось как следует изогнуться, чтобы распознать в пятне очертания драконьей головы с распахнутой пастью, из которой вот-вот появится пламя.

Я потерла пятно, попробовала с мылом, но эффекта не было. Мое новое украшение и не думало не то что исчезать, оно даже не потускнело. Значит, это метка Мортона на мне? Кто дал ему право метить меня будто кобылу?

Я кипела негодованием все то время, что наводила порядок в ванной и ложилась в постель. А когда задула свечи, оставаясь в темноте, понемногу начала успокаиваться. Все-таки эта метка может сыграть на руку мне самой. А вот Джеспару Мортону придется заплатить за это. В самом прямом смысле.