3. Цветы жизни и грозовая тучка

Мне бы испугаться за себя, но первой в голове оказалась мысль о детях. Они же спят на втором этаже, а звук явно слышался со стороны лестницы! В тусклом свете от камина я ничего не могла различить. А пока буду возиться со свечами, ночной гость уже поднимется наверх! В панике я даже навскидку не могла вспомнить, где в гостиной хоть что-то, похожее на оружие. Единственное, что знала – что тяжелый совок на длинной ручке так и остался у камина.

Схватила его и бросилась к лестнице, надеясь, что не споткнусь в темноте.

– Стой, сволочь! – Когда-то мой грозный голос заставлял всю цеховую смену вжимать головы в плечи. Но у Эвелин был слишком тонкий и нежный голосок, и крик вышел скорее испуганным, чем угрожающим.

Свободной рукой я схватилась за перила и стала подниматься вслед за злоумышленником, а сверху уже слышались детские голоса, сипловатые спросонья.

– Я сейчас разбужу дэйна Мортона! – Я прибегла к уловке, но она не сработала. Черная тень мелькнула за поворотом на второй этаж, и в последней попытке перетянуть внимание на себя, я швырнула в нее совок.

Раздался истошный мявк, детский испуганный крик, и я, хватаясь за сердце, осела на ступеньки. Всего лишь кот? Вот почему шаги были такими тихими, и я не могла его рассмотреть. Шерстяной засранец пробрался в дом и спешил спрятаться от меня. А может быть, это был питомец детей и знал дорогу к ним.

– Так, все, с меня хватит пряток!

Я поднялась и, громко топая, стала спускаться. Зажгла три свечи в тяжелом подсвечнике и поставила на столике возле лестницы. Еще один шандал взяла в руку и вернулась на ступеньки.

– Вы сейчас же берете своего кота и спускаетесь вниз! Я не собираюсь вас выгонять, но будет лучше, если вы не заставите меня подниматься и тащить вас силой!

Сон слетел безвозвратно, так что я пошла к плите и поставила на огонь чайник. Налила в чашку малиновый отвар и стала ждать. Сейчас бы чая с ромашкой и печенья к нему… Да и дети точно бы оценили.

На лестнице снова послышались шаги. Кто-то маленький, закутанное в одеяло так, что наружу торчал один нос, да поблескивали глаза в отсвете свечи, тащил в руках просто громадного кота. Я видела мейнкунов в своем мире, но этот был едва ли не в полтора раза больше. И раз в десять пушистей. Этакая грозовая тучка в кошачьем обличье. Следом шла девочка лет десяти с покрывалом на плечах и сковородой в худеньких ручках. У меня сердце защемило от этого зрелища. Я поднялась с дивана и отставила чашку.

– Простите. Мы не хотели шуметь. – Девочка покаянно опустила голову и положила руку на плечо мальца. – Мы просто испугались.

Мальчик согласно шмыгнул и стиснул в объятиях кота, который терпеливо висел, почти доставая задними лапами до пола.

– Думаю, лучше будет, если остаток ночи вы проведете здесь.

Я даже на расстоянии чувствовала исходящие от одеяла холод и сырость. Тепло явно не успело добраться до второго этажа.

– Хорошо. – Шепотом сказала девочка и сделала шаг вперед, заслоняя собой мальчишку. Протянула мне сковороду. – Простите. Но было очень вкусно.

Я поспешила забрать тяжесть, пока ее ручки не надломились. Унесла сковородку на кухню и вернулась в гостиную. Кот просочился из хватки мальчика и сейчас с деловитым видом устраивался на моем спальном месте. Я бросила на него недовольный взгляд, а он только фыркнул в ответ и улегся прямиком на подушке.

Ладно, с котом разберусь позже. Сперва нужно было решить вопрос с детьми.

– Давайте знакомиться. – Я облокотилась на спинку дивана. – Я – Эвелин Мортон, жена дэйна Джеспара Мортона, владельца этого поместья.

В глазах девочки блеснул ужас. Она попятилась, расставив руки в сторону, загораживая собой мальчика. А я поняла, что совсем забыла, как общаться с детьми.

– Не бойся. – Я добавила голосу ласкового тона. – Я не собираюсь вас выгонять или обижать. Просто наверху наверняка холодно, а здесь вы можете согреться. Да и вам самим будет удобнее есть за столом горячую пищу, чем таскать наверх уже остывшую.

– Вы обещаете не выдать нас дэйну Мортону? – Тем же шепотом спросила девочка.

– Обещаю. И вообще, я могу сказать, что вы – мои гости. А никто ведь не выгоняет гостей, так ведь?

– Наверное. – Тихо отозвалась она. Но не спешила ничего добавлять. Так и стояла понурившись.

– Скажи, как тебя зовут?

– Лили. А это Логан. – Лили крепко сжала руку мальчика, который немного осмелел и теперь выглядывал из-за ее спины.

– Давай-ка просушим ваши одеяла, Лили. – Я подошла к ней и развязала большой узел на плече. – А вы пока садитесь на диван. Там теплое покрывало.

Лили помогла мне с одеялом, в которое кутался Логан, и взяв его за руку, послушно села на краешек дивана. Я расправила одеяло и развесила его на двух стульях перед камином. На спинках стульев растянула второе. Утром посмотрю внимательно, нет ли на них следов плесени.

Я налила в еще две чашки малиновый отвар, разбавила горячей водой и вручила кружки детям. Пока они мелкими глотками несмело пили, занялась своим спальным местом. Для этого пришлось сдвинуть два тяжелых кресла. Правда, места в них было немного, но свернувшись калачиком, спать можно было. Не выгонять же детей с дивана.

– Допили? – Я подошла к Лили и протянула руки. Она залпом осушила чашку и отдала ее мне. Логан повторил за сестрой.

– А теперь ложитесь. Завтра будет долгий день.

Я попыталась согнать кота, но Логан его обнял, а тот даже не подумал возмутиться такой фамильярностью. Лили подождала, пока брат уляжется, и только после этого легла сама, вытянувшись стрункой и сложив руки по швам. Я укрыла их покрывалом, подоткнула по краям и ушла в свое кресло. Все разговоры будут завтра. А сейчас нужно было успеть хоть немного поспать.

Проснулась я от какого-то грохота. Сперва вскочила, и только потом догадалась разлепить глаза. В них словно песка насыпали. Все-таки по ночам нужно спать, а не охотиться на всяких котов. Кстати, именно кот стал причиной грохота. Этот подлец залез на кухонный стол и сбросил вниз тяжелую разделочную доску.

– А ну, брысь оттуда! – Я погрозила коту, но он и не думал слезать со стола. Вместо этого протянул лапу и грохнул на пол пустую кастрюльку. Грохот и металлический звон впились в барабанные перепонки, и я, пыхтя от негодования, бросилась прогнать паршивца. А он будто только этого и ждал. Спрыгнул мне под ноги и быстро засеменил из кухни, распушив хвост.

– Детей же разбудишь! – С укором обратилась я к нему. А потом в голове что-то щелкнуло. Я кинулась обратно в гостиную и уставилась на пустую постель. Подушки были примяты, покрывало сбилось внизу, но детей не было. Ни Лили, ни Логана.

Мяуканье вывело меня из ступора. Я растерянно осмотрелась, надеясь найти хоть что-то, что подскажет, куда исчезли дети. На миг даже мелькнула мысль, что все это мне приснилось. Но нет, перед камином, в котором едва теплились угли, висело, растянутое на стульях одеяло. Значит, и дети точно были.

Мяуканье повторилось. На этот раз с ноткой раздражения.

– Ну что тебе? – Я уставилась на кота, который сидел на пороге гостиной и переминал передними лапами, то выпуская, то пряча когти. Я вздохнула и сказала уже мягче. – Тебя погладить? За ушком почесать?

Кот дернул ухом, а когда я к нему подошла, поднялся и направился в сторону двери. Пожав плечами, я последовала за ним.

Перед дверью он остановился и обернулся на меня.

– Да иди, иди. – Я открыла дверь и поежилась от прохладного ветра. Платье, которое я выбрала в качестве ночнушки, было тонким и почти не защищало от холодного воздуха. Да и босой стоять на пороге было лишним. Но кот стоял в проходе, не давая мне закрыть дверь.

– Так, решай уже: туда или сюда? – Все-таки коты в этом мире не сильно отличались от наших. Сейчас выйдет, я закрою дверь, а через минуту начнет проситься обратно.

Снова мяуканье и сердитый взгляд зеленых глаз.

– Кот, мне не до тебя! У меня дети пропали!

Он зашипел и дернул хвостом. У меня возникло стойкое ощущение, что он тоже начинает злиться.

– Ладно!

Я надела ботинки, накинула шарф и пошла за котом, который привел меня прямиком к воротам. Каким-то чудом просочился через прутья забора и снова мяукнул.

– Прости, дорогой, но дальше я не могу.

Кот мявкнул. На всякий случай я попробовала открыть ворота, приложила ладонь к золотистому кругу в центре, подергала и потолкала, но результата не было. Меня и правда заперли в этом поместье.

– Видишь. Мне не выйти. – Я посмотрела на кота, надеясь, что он чудесным образом сумеет меня понять. Он жалобно и протяжно мяукнул еще раз.

– Ты хотел, чтобы мы догнали детей?

Кот дернул ухом и поскреб решетку ворот.

– Увы. Придется тебе самому их возвращать. И если сможешь – постарайся убедить их, что меня не нужно бояться.

Кот тут же развернулся и убежал, а я поспешила обратно к дому, на ходу изумляясь, что за каких-то два дня дошла до того, что разговариваю с котом.

Вернувшись в дом, я некоторое время ходила из угла в угол, не зная, за что браться. Внезапное исчезновение детей почему-то так сильно расстроило, словно я успела привязаться к ним. На самом же деле просто не хотелось оставаться одной в этом доме. Кот и тот убежал.

Начинать решила с малого. Сперва убрать постели, добавить дров в камин и кухонную печь, перевернуть одеяло перед камином, чтобы вторая сторона как следует прогрелась.

Поставила чайник на огонь, и пока он грелся, мелко нарезала морковь, лук и перец. Из всех круп выбрала перловку из-за ее сытности. Дел у меня было много, а времени на обед может и не оказаться. Так что я решила, что лучше будет плотно позавтракать, чтобы потом не отвлекаться лишний раз.

Когда сковорода нагрелась, налила в нее масла и добавила овощи. Потягивая малиновый отвар, мечтала о крепком кофе или чае с мятой. Когда овощи подошли, перемешала их деревянной лопаткой и повернула рычажок, убавляя огонь. На второй, сухой сковороде уже прогревалась крупа. Я пожалела, что в доме не нашлось ни грамма мяса. Ни свежего, ни даже вяленого. Хотя учитывая состояние дома, наверное, это было даже к лучшему. Представляю, сколько живности могло бы слететься на такое “угощение”. Но была бы курица, моя перловка была бы в разы вкуснее и сытнее.

Оставив пустые мечты, я дождалась, пока перловка не прогреется до орехового аромата, высыпала ее в сковороду с овощами и залила кипятком. Снова поколдовав с рычажками, добилась максимального огня, довела блюдо до кипения и снизила огонь до минимума. Накрыла крышкой и поспешила убрать со стола. Теперь у меня было около часа, чтобы заняться постелью.

Из маленьких комнат я вытащила все подушки, одеяла и перины. Осмотрела все и с сожалением нашла на подушках и перине следы плесени. Да и неудивительно. Гостиная с кухней уже прогрелись, а вот воздух в спальнях совсем не спешил наполняться теплом. Видно, небольшого огня не хватало сразу на все комнаты. А ведь еще есть второй этаж!

Я одернула себя, напомнив, что второй этаж мне пока ни к чему. Хоть любопытство и тянуло, проверить, что там имеется, но если я продолжу спать на диване, а того хуже в кресле, мое тело, пусть и молодое, все равно не скажет мне спасибо. Хватало и того, что без электричества и привычных бытовых приборов мне приходилось прикладывать куда больше усилий.

Так что второй этаж подождет вместе с моим любопытством. А пока нужно подготовить спальни к возвращению детей. И я очень надеялась, что они и правда вернутся.

Сперва пришлось вынести на улицу стулья. Небольшая терраса вряд ли была предназначена для подобных мероприятий. Здесь уместнее было бы представить чаепитие в теплый летний день. Небольшой стол, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью, дорогой фарфоровый сервиз с позолотой, свежесрезанные цветы в высокой вазе. И приятного собеседника. Но сейчас здесь рядком выстроились стулья из кухни, а на них пузато белели подушки и были разложены перинки с кроватей. Свежий воздух и солнце – то что нужно в первую очередь.

На кухне я проверила перловку – она тихонько булькала маленькими пузырями и распространяла аромат на всю кухню. Я порадовалась, что сразу сделала порцию побольше. Должно хватить и на сегодня, и на завтра. Не то вновь придется делать дела на голодный желудок. А это не особо полезно.

Пока тащила из погреба пузатую бутыль, надеялась, что в ней точно уксус. Иначе только зря потрачу время. Но мое чутье меня не подвело, и вскоре я уже смешивала в глубокой миске уксус с водой.

В гардеробной нашлась щетка для одежды. На всякий случай я подержала ее у огня несколько минут и отправилась удалять следы плесени. Аккуратно, стараясь не разносить споры плесени по всей поверхности, прошлась по темным пятнам. Намочила уксусным раствором чистое полотенце и протерла все очаги поражения. Слава богу, что их было немного. Иначе все пошло бы на выброс.

Подержала в растворе уксуса и щетину платяной щетки. Потом промыла ее мыльной водой и сполоснула напоследок чистой. Тщательно вымыла руки и вернулась в кухню, где перловка уже впитала в себя всю воду. Снова подумав о нехватке мяса, не только для вторых блюд, но и для бульона, я выключила огонь под конфоркой и закинула в печь еще несколько поленьев. Пора было увеличивать огонь, иначе плесень начнет расползаться по углам спальни.

Прежде чем продолжать сражаться с заразой, я села позавтракать. Хотела плюнуть на правила приличия и есть прямиком из сковороды, но одернула себя. Так недалеко и до еды руками на ходу. Нет уж, порядок должен быть во всем. А раз я не знаю, сколько мне еще суждено здесь пробыть, нужно приучаться быть леди. В конце концов, если мой муженек решит заявиться, чтобы проведать меня, придется делать вид, что я и есть настоящая Эвелин. А она вряд ли привыкла перекусывать на бегу, между хлопотами по дому.

Поэтому я сервировала стол как положено. Салфетка, тарелка, вилка и нож. Разбавила малиновый отвар теплой водой, перелила в высокий бокал – один из двух, что нашлись в буфете помимо обычных глиняных чашек. Ела не торопясь. Теперь, когда под рукой не было ни телефона, ни пульта от телевизора, впрочем, как и самого телевизора, я просто наслаждалась вкусом еды. И то ли была чересчур голодна, то ли сказалось то, что в этом мире все было выращено исключительно в натуральном виде, но обычная перловка с овощами показалась мне невероятно вкусным и изысканным блюдом. Сладость моркови и лука напитала крупу, специи добавили солоноватых и пряных оттенков, а текстуры каждого из продуктов смешивались в каком-то невероятном сочетании, наполняя меня не только ощущением сытости, но и чувством странной радости и удовлетворения от того, что все это – результат моих собственных усилий.

После еды я навела порядок на кухне, сунула сковороду с перловкой в отсек духового шкафа. Да, крупа чуть разварится от этого, но она еще сильнее пропитается всеми соками и ароматами. Настоится, так сказать. Так что ужин у меня будет просто отменным.

Пока подушки и перины сохли, я взяла уксусный раствор, несколько чистых тряпок и начала с той спальни, что была дальше от гостиной, а значит, времени на прогрев ей требовалось больше.

В некоторых углах уже появились темные пятна, так что я обработала поверхность стен и полов и распахнула окна, чтобы уксусный запах поскорее выветрился.

Обстановка была весьма скромной. Неширокая кровать-полуторка, комод и узкий платяной шкаф. Из декора – только овальное зеркало над комодом, подсвечник на одну свечу и плетеный коврик перед кроватью. Не номер в отеле, но для спальни – самое то.

Пока уксус уничтожал споры плесени, я прошлась влажной тряпкой по всем поверхностям. Заглянула в ящики комода, где нашла еще пару свечей, мешочек с огнивом и овальный медальон на грубом шнурке. Раскрыв его, увидела миниатюрный портрет какой-то женщины. Видно, забыл кто-то из хозяев. Вот только почему не вернулся забрать? Или просто не так дорожил медальоном, чтобы возвращаться?

Вытерла ящики изнутри и вернула медальон на место. Отмыла зеркало мыльным раствором, потом обычной водой и тщательно натерла поверхность, чтобы не осталось разводов.

Усмехнулась, вспомнив, как много всяческих средств в ярких бутылочках стояло у меня под раковиной в родной квартирке. И каждое – со своим назначением. Для зеркал и стекол, для сантехники, для плиты и духовки, даже для мытья полов было. Здесь же всю это роскошь заменяло обычное мыло, да подручные средства.

Кстати, нужно будет вечерком сесть и хорошенько напрячь память, вспоминая мамины и бабушкины советы. Они всегда ворчали, что не стоит травить себя всей этой химией. А я отмахивалась, отвечая, что нет у меня времени измерять нужные пропорции и разводить составы. Проще купить уже готовое средство.

Покачала головой. Знал бы прикуп – жил бы в Сочи. Но на память я никогда не жаловалась. Даже когда болезнь подкосила, голова все равно оставалась ясной. Так что справлюсь и здесь. Будет у меня свой блокнотик с советами. Как кулинарная книга, только для уборки.

Я повеселела и перешла во вторую спальню. Но не успела завязать на лице полотенце, чтобы не дышать уксусными парами, как в дверь кто-то поскребся.

Сперва мне показалось, что это где-то в стене скребет мышь. Но потом поняла, что звук доносится из-за двери. А когда к нему добавился тихий, осторожный стук, опустила повязку с лица на шею, отставила в сторону миску с уксусом и вышла в прихожую.

На пороге стояли дети. С еще более виноватым видом, чем были ночью. Зато кот просто распушился от гордости. Раздул хвост опахалом и важно прошествовал в дом. Я посторонилась, пропуская детей, но они не спешили переступать порог.

– Ну что же вы замерли? Заходите!

Лили подняла голову и захлопала ресницами. В глазах ее блеснули слезы.

– Вы будете нас ругать?

Кот остановился, обернулся к нам и вдруг зашипел.

– Я совсем не собиралась вас ругать. Просто волновалась, что вы пропали.

– Это вы послали за нами Кексика? – Логан высунулся из-за спины сестры.

Я не удержалась и прыснула. Черный кот, он же Кексик, с неудовольствием посмотрел на меня и дернул хвостом.

– Логан, я же говорила, кота не могут звать Кексик! – Лили поджала губы.

– Я его так зову.

– Кексик! – Я негромко позвала кота. Он повернулся и вопросительно смотрел на меня. Логан тут же победно закричал:

– Я же говорил!

– Ну раз с котом решили – давайте уже входите. А то дом снова промерзнет. Обещаю, я не стану вас ругать.

– И дэйну Мортону не выдадите?

– Ни за что. – Я приложила ладонь к груди. А сама подумала, что мой супруг – тот еще тип, если дети знают его. И не просто знают, а боятся одного его имени.

Дети вошли в дом и замерли в прихожей. Я закрыла дверь.

– Бегом мыть руки и обедать!

Логан тут же спрятал ладошки за спину и посмотрел на сестру. Лили стала озираться по сторонам. Кажется, она просто не знала, где находится ванная. Странно, они ведь жили в этом доме. Неужели не облазили здесь все?

– Идите за мной. – Я проводила их в меньшую ванную и повернула рычажок. Вода негромко загудела в трубах и веселым потоком полилась в раковину. Лили кое-как дотянулась и подставила под струю ладошки. Потерла их друг о друга и отошла.

– А мыло?

Она снова с испугом взглянула на меня.

– Без мыла не считается. – Строго сказала я.

Под моим надзором Лили взяла брусочек ароматного мыла и несмело повозила им по одной ладошке, потом по второй. И тут же смыла водой. Так. Кажется, сейчас у нас будет урок гигиены.

– А теперь еще раз и хорошенечко. Иначе не считается.

– Дэйна Мортон, но ведь я так все истрачу. – Жалобно пролепетала Лили, а у меня брови, кажется, затерялись где-то в рыжих кудрях.

– Даже если истратишь, в кладовой еще полно мыла. Так что мой как следует. Смотри. – Я первая взяла брусочек и продемонстрировала, как это делать. – Вот так. Сперва ладошки, потом пальчики, потом все вместе. И хорошенько смываем.

Протянула ей мыло и, пока она с усердием повторяла каждое мое движение, думала, где бы найти табуретку для Логана. Он ведь такой маленький, что до края раковины дотягивается лишь макушкой. А стул будет слишком высок.

В итоге велела им никуда не уходить, а сама сбегала в пристрой и принесла оттуда деревянный ящик. В самый раз.

Логан все поглядывал на сестру, словно спрашивая ее разрешения. Лили тихонько кивнула, и только после этого он взял мыло в руки.

– Ну вот и молодцы! А теперь обедать! – Кажется, я говорила чересчур воодушевленно, но у меня словно гора с плеч свалилась, когда дети вернулись. Больше не нужно переживать, где они. В таких тонких одежках, такие маленькие и беззащитные.

На Лили было простое платьице из выцветшего серого льна, на ногах – башмаки, под которыми оказались постоянно сползающие чулки, которые она то и дело поддергивала через подол. А на Логане одежда и вовсе была будто с чужого плеча. Рубашка с закатанными рукавами, сверху атласный замызганный жилет и штаны с обрывком веревки вместо ремня.

Стоило мне лишь подумать о том, как дети оказались в этом доме, сердце болезненно сжималось. Но раскисать было непозволительно. Дел впереди – непочатый край. А с появлением детей их только прибавилось. Но вместе с тем прибавилось и уверенности, что все будет хорошо. В конце концов, теперь у меня был кто-то, кто познакомит меня с этим миром. Да и всегда веселее живется, если есть, о ком заботиться.