Глава 16

 Утром мы поехали в Лимончеллу к модистке. Раз на свадьбу приедут монархи, то и внимания прессы не избежать. И толп придворной знати тоже. Поэтому мне требовалось достойное платье для венчания.

Наряды у меня, конечно, были. Остались от прошлого брака. Среди них и парочка очень даже подходящих. Да только наши предполагаемые гости их уже видели. Одно я шила на юбилей королевы, второе — на обретение мощей святого Элмака. Особой религиозностью я никогда не отличалась, но хотя бы раз в жизни подобный праздник полагалось посетить.

Все же мне предстояло стать в необозримом будущем королевой. А у жен монархов существовало много почетных обязанностей. И одной их них являлось покровительство святой церкви и их главных праздников.

И, конечно, хранилось платье от прошлого венчания. Я его никуда больше не надевала. И, наверное, вряд ли бы влезла.

После завтрака мы вместе запрягли Плошку. Я стала получать определенное удовольствие, что владела этим необычным для женщины навыком. Только в душе что-то вдруг поднимало голову и гордилось собой. Все же реальные действия предпочтительнее теоретических знаний.

Лекс дернул вожжи, и мы затрусили в нашу маленькую столицу. Как раз подходящее время, чтобы поговорить.

— А ты в чем пойдешь на свадьбу? — поинтересовалась у будущего мужа. Мужчины, за редким исключением, мало уделяют внимания собственной одежде. И по покрасневшим щекам поняла, что об этом он и не думал. А лишь смущенно промямлил:

— Сюртук чистый надену!

— Александр Бомбардилл! — я мученически закатила глаза. — А ты этот чистый сюртук мерил?

— Естественно! — возмутился он. — Я его на каждый праздник надеваю.

— Последние двадцать лет? — с философским видом усмехнулась я.

— А что ему будет? Рюмочку выпью и обратно в шкаф вешаю.

Да, аргумент железный. Только меня не убедил. И я решила, что в первую очередь оденем его. Я, в конце концов, могу и в старом платье замуж выйти. Вряд ли королева, а тем более король, помнили, в чем я выходила замуж за их младшего сына. И тем более, в чем была на юбилее.

— Это все, конечно, замечательно. Только ты за последнее время немного поправился. И боюсь, что в сюртук ты просто не влезешь. Или еще смешнее, влезешь, но он разойдется по швам. Все же двадцать лет — срок серьезный.

— Ты предлагаешь купить мне новый костюм? — искренне удивился он.

— Не предлагаю, а требую! И пока мы тебя не оденем, я за тебя замуж не пойду, — поставила точку я.

— Вот ведь женщины! — эти слова адресовались не мне. А так, в пространство. Ему нужно было иногда просто поворчать, чтобы выплеснуть свое возмущение. — Неделю назад появилась на пороге моего замка. Я ее пускать даже не хотел. А теперь вдруг шантажирует, что замуж за меня не пойдет.

Так он бунчал весь оставшийся путь. Вот уж не думала, что мужчина может испытывать сильный стресс из-за покупки нового сюртука. Но мы все равно начали с лавки готового мужского платья.

Хозяйка, завидев на пороге хозяина здешних мест, даже впала в ступор. Но быстро опомнилась и стала бегать вокруг нас не хуже мелкой комнатной собачки, которая не знает, как выразить свой восторг, завидев владельцев. Пришлось брать все в свои руки:

 - Моему жениху нужен свадебный костюм. Причем за последнее время он начал резко поправляться. И я боюсь, что через две недели то, что ему сегодня в пору, может стать мало. Но и тянуть до последнего все же рискованно. Что вы сможете нам показать?

Лекс же стоял рядом со мной, словно в рот воды набрал. Хозяйка задумалась, а потом предложила:

— Сейчас в моде одежда свободного облегания. И если человек немного раздастся в некоторых местах, — она выразительно взглянула на живот Бомардилла, — то ничего страшного не произойдет. Давайте я вам принесу брюки подходящего размера.

 И перед нами появились двое замечательных штанов темно-синего цвета. Одни были чуть меньше, вторые больше. Примерять мы начали с маленьких.

И когда Лекс вышел из-за ширмы, я просто потеряла дар речи. Не зря же говорят, что женщины в первую очередь смотрят у мужчин не на лицо, не на бицепсы и даже не на бугорок между ног. Их внимание всегда привлекают мужские ягодицы. Я не знаю, они у него всегда такими были или с моим появлением стали, но я в него тотчас влюбилась повторно.

Узкие, крепкие бедра переходили в длинные, ровные голени. И ноги эти не были двумя палочками. Они были мускулистыми, настоящими мужскими.

И если бы меня спросили, за что я его полюбила, то могла честно ответить. Однако думаю, столь крамольные мысли вслух лучше не повторять. Вторые брюки были чуть великоваты. Но смотрелись нисколько не хуже, но менее сексуально. И хотя мне стоило немалых усилий уговорить на этот подвиг мусорщика, мы купили предложенную пару. Точно так же поступили и с сюртуками, идущими в комплекте.

А Бомбардилл с удивлением смотрел в зеркало и повторял, поворачиваясь во все стороны:

— Неужели это я?

К брюкам мы взяли три белые шелковые рубашки, новые сапоги из хромовой кожи и трое кальсон.

Когда перебирали и разглядывали последнее, Лекс дергался всем телом, краснел, бледнел и шептал мне на ухо:

— Рига, разве так можно бесстыдно разглядывать мужские изделия? Закрой глаза! — а я лишь весело хохотала:

— Скажу больше, последние десять лет именно их я покупала твоему брату. Он, скорее всего, даже не знает, где находится подобный магазин в Велне, — снова ткнула в него указательным пальцем. Что-то не к добру я полюбила этот жест. Так и проткнуть жениха можно.

 При упоминании Азардина Бомбардилл неприязненно поморщился, словно ему был неприятен сам факт моего замужества. Только изменить я ничего уже не могла.

А потом мы отправились покупать платье мне. Дракону не потребовалось много времени для того, чтобы выбрать нечто воздушное молочного цвета, сплошь усыпанное крохотными бриллиантами. А когда продавщица озвучила цену, мои колени подкосились, и я рухнула на кресло, стоявшее рядом явно для таких же слабонервных.

— Лекс, это же безумно дорого! — негодовала, разглядывая шедевр портновского искусства.

— Рига, скажи честно, тебе не нравится? А если не нравится, то что конкретно? — начал пытать он меня.

— Цена мне не нравится! — вздохнула в ответ.

— Ты настоящая жена самого богатого дракона в Велероне, — рассмеялся он. — Но я и есть самый богатый дракон. Поэтому могу позволить себе маленькую слабость. Скажите, как долго будет длиться подгонка и переделка платья по фигуре моей невесты?

— Не извольте беспокоиться, терано, — речи продавщицы были буквально медовыми. — Оно из магической ткани и само подстроится под фигуру девушки. 

Это, конечно, было просто отлично. А еще не менее приятным оказалось, что меня назвали девушкой. Я этого звания лет пятнадцать назад лишилась окончательно, начав стареть.

 Тера будет примерять? — улещала она меня.

— Тера обязательно будет примерять, — согласилась я. — Только нужно устроить так, чтобы жених меня не увидел. Примета плохая.

— Конечно, тера! У нас все для этого предусмотрено!       

Меня отвели в отдельную комнату. Туда же принесли платье. Когда его сняли с манекена, я испугалась, так как оно вдруг стало крохотным, превратившись просто в горку бриллиантов. Но когда я попыталась его надеть, с легкостью расправилось, облегая мое тело, как вторая кожа.

А я лишь слышала, как вздыхает за дверью Александр. Сколько бы он ни возмущался, в комнату его не пустили. «Плохая примета» была очень веским доводом.

Платье мы купили. Тут же имелись и туфли под него. Они были расшиты алмазами и переливалась при каждом шаге. Будущий муж их заценил. И влегкую рассчитался за все. Но до этого что-то спросил у продавщицы шепотом.

А она покраснела, рассмеялась и махнула рукой:

— А это, терано, вы найдете в лавочке напротив нашего магазина. Там работает моя ученица. За качество ее изделий я полностью ручаюсь. Думаю, вам понравится!

Александр тут же подхватил меня под руку, заодно велел упаковать покупки и отправить к нам в замок, и потащил ничего не понимающую меня в соседний магазинчик.

А когда мы вошли туда, настала моя очередь краснеть. Это был магазин женского белья.

— Лекс, ты с ума сошел! Мужчины сюда не ходят, — прошипела я.

— Нет, милая, равноправие в нашей семье должно быть полным. Кальсоны ты для меня выбирала? Выбирала. Вот и я хочу побаловать мою любимую невесту.

Это было первое его объяснение в любви. Хотя и таким странным образом. Возможно, эти слова совсем ничего не значили. Возможно, все просто пришлось к слову. Но игнорировать я при всем желании не смогла бы.

— Ты же в этом ничего не понимаешь! — хихикнула я, почему-то представив, как он примеривает комплекты на себя. Но Бомбардилл нашел очень хорошее объяснение, которому я не смогла ничего противопоставить:

— Рига, я точно знаю и понимаю, что мне нравится или нет. А раз ты собираешься замуж за меня, — он сделал упор на последнем слове, — то и должна соответствовать.

А потом он долго и с удовольствием перебирал все то кружевное непотребство, которое продавалось в действительно хорошем магазинчике. Даже странно, что в столице не было такого выбора. А если и находилось что-то похожее, то стоило раза в три дороже.

И еще я сделала вывод, что он наверстывает то, чего был лишен то ли двадцать лет, то ли всю свою сознательную жизнь. С этим я еще не разобралась.

В итоге я стала хозяйкой «модного нижнего белья», именно так, а не иначе отрекомендовали мне три веревочки, треугольничек ткани и бантик с крохотным бриллиантом. Я долго вертела все это безобразие в руках, соображая, куда и как это надевать.

Зато Бомбардилл стоял с невозмутимым видом. Создавалось впечатление, что он давно все понял и даже представил это на мне. Может, это маска для лица?

Но хозяйка магазина пояснила, что это называется новомодным словом «трусики» и носится вместо панталон. Честное слово, мои глаза стали по блюдцу величиной. Как можно сравнивать панталоны и эту сомнительную красоту? Но Александр сказал, что мы обязательно разберемся. Прямо подчеркнул слово «мы».

Спасибо Элмаку, что настроение у меня было хорошим, даже отличным. Да и каким оно может быть в день покупки свадебного платья? Тем более что я выходила замуж повторно и уже представляла, с чем это едят. А мой будущий муж в этом свете выглядел намного приятнее первого. И если он сильно уступал ему в красоте, то что-то мне подсказывало, что это ненадолго. Жаль, я не могла определить, из-за чего происходят такие радикальные перемены. Иначе приложила бы максимум усилий для исправления положения.

Однако, когда мы подъехали к дому, радость куда-то улетучилась. У ворот стояла целая вереница экипажей. А золотой экипаж с гербами королевской семьи не оставлял ни малейшего сомнения, кто прибыл к нам в гости. Зато я тихонько порадовалась, что заставила Бомбардилла под предлогом, что к новому костюму нужно привыкать, приехать домой в покупке. Подозреваю, что через две недели он ему все равно станет мал. Мышечная масса мужчины росла очень быстро и непредсказуемо. Надеюсь, что он таким образом не превратится из дракона в орка.

Я вылезла из нашего привычного кабриолета и застыла, переплетя пальцы и опустив руки вниз. И, словно глупая птица, только вертела головой вперед-назад, тяжело соображая, что тут происходит.

Вокруг нашего дома гуляли стайками придворные. Дамы разбились на небольшие группки и прохаживались вдоль моих помидорных зарослей и морщили носики, разглядывая запылившиеся туфельки и подолы платьев. Мужчины же столпились у конюшни и что-то живо обсуждали. Хорошо, хоть у них хватило совести не заходить без хозяев внутрь.

— Ты нервничаешь? — шепнул Лекс, подхватив меня под руку. — Ты же уже знакома с моими родителями.

— В том-то и дело, что ничего хорошего от них не жду. Они же знают меня как неугодную невестку, жену Азардина. И вдруг второй сын, который и сам с проблемами, решает жениться на мне. Боюсь, твоей матушке, нашей благословенной королеве, это разобьет сердце, — негромко ответила я.

— Переживет! — махнул рукой дракон. — Если верить ее причитаниям, то мы с Азаром разбивали его уже тысячу раз, не меньше. И слава Элмаку, что нас всего два брата. Вот если бы ты вышла замуж еще и за третьего, то это было бы действительно смешно!

Я очень живо это представила и непроизвольно хихикнула. И мой смех привлек внимание гостей.

Придворные тут же подошли к нам и стали отвешивать поклоны:

— Добрый день, ваше высочество!

— Герцог Эйзенхард-старший, мы так рады вас видеть!

— Какой у вас прелестный замок!

— Какой интересный потолок в конюшне. Вы там держите только одну лошадь? — и чего они там нашли интересного?

Дракон же лишь закатил глаза и прошептал:

— Началось! — но потом собрался с духом, улыбнулся и уже громко возвестил:

— Дорогие гости, приглашаю всех в дом!

И тут я порадовалась, что наши руки не дошли до ремонта фасада. Замок выглядел довольно мрачно. Вероятно поэтому придворные дружно стали отнекиваться. Все хотели подышать «свежим деревенским воздухом».

А ведь всего пару месяцев назад я была одной из них! Гордилась тем, что в теории знаю все. А мой муж — первый красавчик королевства.

А «свежий деревенский воздух» становился каждый раз ароматнее, когда кто-то по недосмотру наступал в Плошкино «творчество». Убраться в конюшне мы, естественно, тоже не успели. Да пока и не собирались, думая, что у нас в запасе минимум две недели.

А еще краем уха я услышала разговор дам:

— И кто сказал, что принц Александр урод? Он, конечно, уступает в красоте младшему брату. Но добрая половина наших мужчин выглядят хуже него, — вынесла вердикт первая фрейлина королевы.

— А по фигуре я бы его, пожалуй, поставила даже на первое место. Ведь известно, что чадопроизводство в первую очередь зависит не от лица, а от фигуры мужчины, — разделила ее мнение вторая.

Это было что-то новенькое! Я вдруг поймала себя на мысли, что ревную Бомбардилла. Как было хорошо, когда у него были цыплячья шея и палочки руки-ноги. А ведь я сама настояла, чтобы он ехал домой в новом костюме.

Чадопроизводство… Слово-то какое выдумали? А мне вдруг стало страшно. А если снова ничего не получится? Как выяснилось в последнее время, Азардин слыл умелым любовником и поклонником стройных женских ножек. И я от него не смогла забеременеть. А Александр сам мне признался, что был почти девственником. Ведь один раз не считается. Да еще с какой-то непроходимой дурой, которая тут же выскочила замуж за другого.

Когда мы вошли в дом, тут же раздался голос королевы:

— Алик, милый! Иди же быстрее к своей мамочке и представь нам невесту! — и она перевела взгляд на меня. И совершенно другим тоном воскликнула: — Ригальде Ровегейл! А ты что здесь делаешь?

Я была готова провалиться под землю. Но Лекс тут же обнял меня за талию и одернул мать:

— Я рад, что вы уже знакомы с моей невестой. И представлять вас друг другу нет необходимости.

Хорошо, что ее величество ничего не ела и не пила в тот момент. Подавилась бы она непременно. Лицо королевы сначала побледнело. А затем налилось кровью.

«Только бы апоплексический удар не хватил!» — подумала я отстраненно.

— Алик, я правильно поняла, что ты женишься на ней? — она беспардонно указала на меня пальцем.

— Мама, вы вроде бы умная женщина. Я разве сказал что-то непонятное? — лицо Александра приобрело надменное выражение. — Да, Ригальде Ровегейл — моя невеста.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но на выручку сыну поспешил Максимилиан IV, правитель Велерона.

— Софи, душечка, чего ты так разволновалась! — хохотнул он. Кстати, король, как ни странно, всегда относился ко мне хорошо. Пожалуй, лучше остальных родственников. И, как показало время, даже лучше собственного младшего сына. — Мы же Ригочке уже подарки дарили. Повторно это делать не принято. Представляешь, какая это будет экономия для казны?

Мне осталось лишь открыть и закрыть рот. Я даже не знала, что ответить по данному поводу. Бомбардилл тут же нахмурился и потянул отца за рукав в сторону. Я так поняла, что он решил вправить ему мозги, если так можно сказать. Или оспорить его высказывание. Зато королева тут же подобрела.

— Ах, я не подумала о данном аспекте! — София Инесская очень любила велеречиво рассуждать. — Пожалуй, соглашусь с твоим эвфемизмом, дорогой.

Насколько я была сильна в языке аристократии, эвфемизмом называли замену грубой, неуместной или непристойной лексики. Максимилиан не выдал ничего непристойного, ни одного бранного слова. Да и ничего подобного в виду не имел. Но кто я такая, чтобы спорить или указывать королеве?

— Могу ли преподнести будущей свекрови небольшой скромный подарок? — улыбнулась я ей.

— Смотря что! — королева приподняла бровь и высокомерно оценила мой внешний вид.

А я всего лишь нащупала в кармане платья бриллиант, один из тех, что подарил мне Лекс. Насколько я понимала в драгоценностях, он имел не только денежную стоимость, но и ювелирную. Будучи женой Азардина, я не имела возможности дарить подобные подарки. А сейчас она у меня неожиданно появилась.

Королева брезгливо взяла предложенный камушек с моей ладони. Но чем дольше она его рассматривала, тем сильнее расплывалась в улыбке.

— Хорошо, я принимаю твой подарок! — милостиво сообщили мне. Словно я не драгоценность, а полевую ромашку ей преподнесла. А затем резко переменила тему разговора: — А хотя бы чаем нас в этом доме напоят?

— Ваше величество, — вежливо обратилась я к ней. — Наши мужчины ведут серьезные разговоры. Пойдемте, мы пока с вами приготовим им сюрприз!

— Сюрприз? — брови королевы снова взлетели вверх. Но выражение лица стало иным. — Я люблю сюрпризы. Особенно делать. Макси так на них весело реагирует!

Честное слово, я не представляла и ни разу не видела реакции короля на различные приятные мелочи. Мне чета монархов казалась всегда такой чопорной и неприветливой, что я даже не представляла их в роли обычной супружеской пары.

Тем не менее мы спустились в столовую, которую, слава Элмаку, нанятые служанки успели вымыть. И я с торжествующим видом достала скатерть-самобранку. Однажды я слышала краем уха, как королева мечтательно о ней отзывалась. Но его величество резко оборвал жену, сказав, что на подобные безделицы в государстве денег не предусмотрено. Не думаю, что с той поры он стал более щедрым.

Когда София увидела, как я собираюсь накрывать чай, она даже в ладоши захлопала. Затем резко замолчала и настороженно уточнила:

— Рига, милая, это то, о чем я думаю?

Она полчаса, не меньше, делала различные заказы, выбирая такие блюда, о которых я даже не слышала. Слава Элмаку, о придворных ее величество и не вспомнила. Во-первых, это была хорошая экономия для нашего бюджета. Хотя я подозревала, что Бомбардилла очень сложно разорить. А, во-вторых, в одном экземпляре в ресторане было все, даже лягушачьи лапки в абрикосовом соусе. Но не думала, что такие блюда наличествовали хотя бы в двойном количестве.

Максимилиан умял их, даже не поняв, что съел. А королева лишь загадочно улыбалась и помалкивала. Думаю, что аргументы она приберегла для приватной беседы с мужем.

Расставались мы с ней почти подругами. Она по секрету мне сообщила, что из моего бриллианта сделает подвеску не хуже, чем у Илбанской правительницы. И помахала на прощание рукой из окна кареты.

— Чем ты умудрилась купить мою матушку? — без тени улыбки поинтересовался Бомбардилл.

— Одним мусорным бриллиантом и лягушачьими лапками в абрикосовом соусе, — с очень серьезным выражением лица сообщила ему я.

Он же широко улыбнулся, явив миру очаровательные ямочки на щеках, которых до этого момента не было. А я ясно поняла, что на изменения в его внешности элементарно повлияли положительные моменты в жизни.