Глава 20

 Когда простой люд закончился, первыми к нам подошли Азардин с Марицей. То ли мне показалось, то ли это было на самом деле, но парочка явно была не рада нашему браку. Азар похлопал Лекса по спине и сухо  промолвил:

— Поздравляю, брат! — а затем сглотнул, дернув кадыком. Это у него обозначало высшую степень волнения. Все же за двадцать лет я хорошо изучила привычки и повадки бывшего мужа. А затем неожиданно добавил:

— Думаю, в поединке необходимость отпала!

— Как скажешь, — пожал плечами Бомбардилл. — Я, как знаешь, на нем и не настаивал.

— Но как же? — совсем бессовестно вдруг зашипела Марица. Она мысленно уже примеряла на себя корону. А ее вдруг так обломали.

— Цыц, — совершенно по-плебейски цыкнул на жену Азардин. — Тебе что дороже: корона или жизнь мужа?

Она в ответ некрасиво скривила рот и застыла, видимо, не зная, что отвечать. Сегодня был день, когда рушились все ее мечты. Особенно обидно, наверное, было то, что какой-то там Риге досталось все. И она уже не раз пожалела, что не разглядела Бомбардилла раньше меня.

При ее бессовестном характере можно было бы исправить ситуацию, если бы она не была беременна. Но сейчас не станет же она утверждать, что ребенок от Александра? Мне от этой мысли даже весело стало. И я широко улыбнулась,  сделав лицо бывшей соперницы еще более мрачным.

Следом подошли король с королевой. И София Инесская поторопила сына со снохой:

— Азар, поговорить можете и потом! Дай нам поздравить новобрачных, — недовольным тоном нарочито гнусаво  выговорила она. В аристократических кругах подобная гнусавость пару лет назад вошла в моду и до сих пор держалась в тренде. А я не переносила  подобное притворство. Поэтому никогда мне не быть на вершине модной пирамиды.

Азар коротко кивнул, Марица присела в легкий реверанс. Раньше его бы посчитали непочтительным. Но беременность прощала многое. Наконец они от нас отошли.

— Сынок, я так за тебя рада! — всплеснула руками королева и кинулась Александру на шею. Ее голос мне показался искренним. Все же она любила и своего старшего сына. — Наконец-то ты к нам вернулся!

Мой дракон даже растерялся. За долгие годы он отвык от подобных нежностей. Но потом все же сообразил и приобнял матушку.

После и я получила свою порцию поздравлений от королевы.

— Рига, спасибо тебе огромное за то, что ты вернула нам сына! Это просто какое-то чудо!

— Да, сынок, вот видишь, все твои мысли о том, что вернуться ты не сможешь, оказались  заблуждением. И то, что второй раз в жизни дракону влюбиться не получится, тоже! Сегодня счастливы вы оба с братом. Он нашел свою любовь, — после этих слов Максимилиан быстро взглянул на меня. Удостоверившись, что я никак не реагирую и в истерику впадать не собираюсь, добавил:

— И жена у него любящая попалась.

Я поняла, что ему очень хотелось добавить: «Не то что некоторые». Однако, спасибо, он этого не сказал. Хотя, если задуматься, его величество был прав. Я Азара не любила. Любила того мальчика, которого впервые увидела в пятнадцать лет, который подарил мне букет ромашек. Любила того мужчину, который стал моим первым в дальней беседке в саду. Только вот Азардин после свадьбы им не был. И я жила скорее по привычке, чем по зову сердца.

— А вас я поздравляю с бракосочетанием от чистого сердца! — в завершение он похлопал сына по спине, а мне поцеловал руку. Странно, этого он не делал ни разу в жизни. А тут вдруг снизошел.

Они еще о чем-то говорили с сыном. Но я не слушала. Так как королева, подхватив под руку, увела чуть в сторону.

— Рига, ты потрясающе выглядишь! Помолодела на двадцать лет точно.

Об этом я  сама начала догадываться после того, как Бомбардилл приволок в наш замок зеркало. И тут София задала провокационный вопрос:

— Секретом молодости поделишься?

И что прикажете ей отвечать? Я вздохнула и решила, что скажу чистую правду:

— Ваше величество! — начала я.

— Какое величество, — поморщилась она. — Я для тебя теперь мама.

— Хорошо, мама, — выдавила я из себя. — Только секрета никакого нет. Молодость ко мне вернулась лишь после того, как я поселилась в замке Александра. Может, там воздух такой благоприятный?

И сразу же прикусила язык, поймав блеснувший взгляд королевы. Похоже, у нас теперь будут частые гости.

— Что-то я ничего не почувствовала, когда последний раз к вам приезжала, — вздохнула она и обмахнулась пару раз веером, словно ей стало душно. — Но, наверное, за такое короткое время организм еще не понял прелестей замка Бомбардиллов.

Тут подошли Лекс с отцом. Король начал было прощаться, однако София подхватила его под руку, оттащив на пару шагов, и что-то зашептала ему на ухо. Его величество вначале нахмурился, затем улыбнулся и вернулся к нам.

— Дорогие мои, я совсем  про свадебный подарок. Хорошо, что моя любимая жена напомнила. Мы решили подарить вам остров в Ариадском море! Это будет для вас прекрасным местом уединения, когда все надоедят!

Я не знала, что это за остров, но,  видимо, подарок был очень дорогим. Александр потрясенно посмотрел на отца и растерянно пробормотал:

— А на кого мы оставим Бомбардилл-холл?

— Не волнуйся, дорогой, я обязательно за ним присмотрю, когда вы решите съездить отдохнуть! — вставила свои пять килесков королева.

Последним к нам подошел Арини.

Я смотрела на кардинала и не верила своим глазам. Таким потерянным я не видела его преосвященство ни разу. На его лице блуждала какая-то глупая улыбка, а глаза лихорадочно блестели. Он  будто чувствовал и знал, что без объяснений его мы с Александром не отпустим. Однако он, скорее всего, на это и рассчитывал, иначе бы не заикался.

— Александр, Рига, — произнес он торжественно, только голос был каким-то сдавленным. Казалось, что еще чуть-чуть — и он просто расплачется. — Дети мои, разрешите поздравить вас со столь знаменательным днем! Я просто счастлив за вас!

Ага, счастлив он! Особенно когда ставил передо мной условие родить ребенка, а затем убить его отца.

И тут нужно поблагодарить Бомбардилла, который первым поинтересовался у Арини:

— Ваше преосвященство, а вы нам ничего не хотите объяснить? — и пристально посмотрел на кардинала.

— Да что тут объяснять, — он потер ладонь об ладонь и развел руки в стороны в растерянности.  — Я настоящий отец Ригальде. Когда-то давно, больше сорока лет прошло, я очень любил Сирену. И так получилось, что мы стали близки до свадьбы. А потом скоропостижно скончался мой младший брат. И я, как младший сын, обязан был посвятить себя святой церкви. Я предлагал ей сбежать за пределы Велерона, но она категорически отказалась,  объясняя  тем, что не хочет ломать мне жизнь. И максимум, что я смог сделать, — выдать Сирену замуж за моего лучшего друга Ирниса Ровегейла. Он всегда считал тебя родной дочерью. Я даже не знаю, знал он о настоящем положении вещей или нет.

— Я рада, что он не дожил до сегодняшнего дня! — сухо ответила я. — Не хотелось бы его так разочаровывать.

— Рига, я всегда любил тебя и хотел для тебя лучшего! —   оправдывался он.

— Сомнительно, — покачала я головой. — Особенно сомнительно было в тот момент, когда вы отправили меня в замок к мусорщику. Вы же знали, как он живет?

— Знал, — он покаянно опустил голову. — Но я был просто уверен, что у тебя все получится.

— Что получится? — не сдавалась я.

— Рига, любимая, у нас сегодня свадьба, а не допрос с пристрастием! — Александр подошел ко мне сзади и прошептал на правое ухо. Именно так работала ментальная магия. Я  чуть не вспылила, но его слова, похоже,  очень быстро подействовали. И я покорно решила, что допросить Арини всегда успеется. Сейчас он от меня никуда не денется. А у нас с Лексом есть более увлекательное занятие.

— Хорошо, любимый, — согласно кивнула в ответ. — Но позволь все же задать один вопрос: зачем я должна была убить мужа после рождения сына?

— А ты его уже убила, даже  раньше, чем я предполагал, — неожиданно повеселел Арини.

— В смысле, убила? — я с подозрением   взглянула на кардинала, потом на Лекса. Для пущей надежности ткнула в него пальцем. Он тут же его поймал и поцеловал. — Слава Элмаку, он жив и здоров! Или я чего-то не понимаю?

— Ты убила грязного и грубого мусорщика и вернула нам старшего сына Эзейнхардов, — с подобострастной улыбкой дал объяснение его преосвященство и даже слегка поклонился, признавая за Лексом титул старшего сюзерена.  — Посмотри на него! Разве он похож на того, с кем ты встретилась впервые? И ты была двадцать лет замужем за младшим братом, но ни разу не слышала о старшем. А сегодня тебе удалось исправить это неправильное положение вещей.

— Что ж, святой отец, в вашем объяснении есть зерно истины. Это отрицать нельзя, — покачал головой Бомбардилл. — Но вопросы у меня тоже остались!

— Стоп, — Арини неожиданно выставил руку вперед, словно хотел нас притормозить. — Я обязательно дам все ответы, если они еще понадобятся. Но только после вашей первой брачной ночи. Как я понимаю, у Александра выдержки оказалось больше, чем у меня.

— Не ваше дело! — тут ж ощетинился Лекс. И уже я теперь шептала ему в правое ухо:

— Милый, у нас сегодня свадьба! Пойдем быстрее!

Он вздрогнул, затем положил свою ладонь поверх моей, повернулся,  быстро поцеловал меня. И  опять развернулся к Арини:

— Да, действительно! У нас сегодня свадьба. Думаю, что отношения мы выясним чуточку позже. Но от ответов и ответственности вам не уйти.

— Что ж, я готов, — вздохнул кардинал, подняв обе руки. — Я люблю бога, но не менее мне дорога моя дочь. И если мне суждено сложить голову на плахе ради нее, то пусть так и будет.

Он хотел произвести на меня впечатление? Хотел, чтобы я его пожалела? Но в моей душе пока совершенно не было родственных  чувств. Александр усмехнулся:

— Думаю, до таких радикальных мер дело не дойдет. Пойдем, любимая!

Однако идти сам же мне не дал, а подхватил на руки и понес  к экипажу. А я с удивлением заметила, что вместо одной Плошки было целых три. И выглядели они сегодня как-то иначе. Конечно, нарядная упряжь играла свою роль. Однако ноги ее, или правильнее будет сказать их, стали стройнее, бока — круглее и лоснились, словно над ними поколдовали королевские конюхи. А ноздри и губы вдруг  почернели, что говорило о принадлежности к редкой и очень дорогой алтинской породе. Экипаж тоже, как и у кардинала, был покрыт золотом.

Заметив мой вопросительный взгляд, Александр торжественно  промолвил:

— Моя любимая достойна всего самого лучшего. Мусорщик я или нет? — и вдруг без перерыва  огорошил:

— Как поживает твоя метла?

— Какая метла? — растерялась я.

— Татуировка на твоей руке.

Ой, я про нее совершенно забыла. Мне даже самой стало интересно, что там такое. И я закатала правый рукав платья. Вместо метлы и ведра на меня гордо взглянул красный дракон. А в рисунок красиво вписались буквы А, Б, Э.

Когда я выходила замуж за Азардина, ничего подобного со мной не произошло.

— У тебя тоже есть такая метка? — робко  обратилась  к мужу.

— Сейчас проверим! — он улыбнулся и поставил меня на ноги, а затем с деловым видом закатал рукав. Запястье было девственно чистым.

— Нет, — вздохнула я. — Это плохо?

— Возможно, что хорошо, — покачал он головой. — Но точный ответ дам утром.

— Да что это такое! — возмутилась я. — Все интересные ответы откладываются на потом.

— Зато есть надежда на очень хороший исход! — весело расхохотался Александр. — Я тоже много чего пока не понимаю. В том числе и ход мыслей Арини. Однако его преосвященство — очень умный и хитрый мужчина. И ничего просто так делать не станет. Тем более, он обещал, что ты обязательно от меня родишь.

— Да, я очень хочу маленького! — мечтательно вздохнула я, прикрыла глаза и положила голову на плечо любимого. Бомбардилл успел снова подхватить меня на руки и наконец-то понес по направлению к спальне. Ногой открыл дверь и поставил меня уже  в середине комнаты.

Мы стояли и смотрели друг на друга, словно видели впервые. Удивительный момент! Можно было уже не торопиться. Ночь была наша. А я даже почувствовала легкое смущение. Мы точно знали, зачем сюда пришли. И об этом знали кардинал, родители Лекса, Азардин и Марица, а также все жители Лимончеллы. И от этого было немного не по себе.

Муж взял меня за руки и сделал шаг назад, чтобы посмотреть на меня еще разок в свадебном наряде. Я, надо сказать, в зеркале показалась себе просто красоткой. И Александр  взирал на меня такими глазами, словно желал сохранить образ в памяти.

При этом я заметила, что его щеки покрылись легким румянцем. Бомбардилл тоже слегка смутился. В отличие от меня, он женился в первый раз. И если учесть всех тараканов, живущих у него в голове, этот момент дался ему не просто.

— Давай, я помогу разобрать твою прическу! — предложил он. — Сядь  в кресло!

Я тут же повиновалась и от наслаждения прикрыла глаза. Голова уже устала от множества шпилек, пусть и с бриллиантами на концах. Они их легче не делали точно. А он очень нежно и бережно стал освобождать волосы сначала от фаты, а затем от всевозможных заколок, складывая аксессуары на туалетный столик. Наконец вся моя копна упала свободной волной на спину и плечи. А я выдохнула  с облегчением:

— Все, наполовину разделась! — вызвала репликой его легкий смех. А муж, не теряя времени, тут же перешел на платье, расшнуровывая тугой корсет. Когда я осталась лишь в нижней рубашке и панталонах, поняла, что вот оно счастье! Еще чуть-чуть и…

Бомбардилл сделал шаг назад и начал расстегивать свою рубашку.

— Дай я! — попросила и отвела его руки. А сама начала воевать с десятком мелких пуговиц. Когда все расстегнула, с восхищением посмотрела на обнаженный торс мужчины и легко стала целовать его грудь, плечи, шею.

— Это должен делать я! — негромко запротестовал он. Но, не получив ответа, сдался. Прикрыл глаза и отдался мне во власть. Однако,  как только потянулась к его губам, Лекс тут же перехватил инициативу. А я даже не  уловила момент, когда мы успели полностью раздеться и уже в обнаженном виде рухнули на кровать.

Этот почти девственник словно хотел меня свести с ума. Целовал каждый миллиметр моего тела, опускаясь все ниже и ниже. Когда я забилась в его руках, требуя желаемого, он лишь  ухмыльнулся и вернулся к моим губам. И когда я уже была готова расплакаться от изнеможения, устроился между моих бедер, остановился и спросил хриплым голосом:

— Ригальде Бомбардилл Эзейнхард, сейчас ты станешь моей окончательно и бесповоротно. Ты это  осознаешь?

— Вот если ты этого не сделаешь, я тебя  обязательно убью! — пробормотала в ответ. И наконец получила то, чего так желала. Тем более препятствий для наслаждения сегодня не было никаких.

Намного позже, когда мы окончательно выдохлись, я устроилась у него под боком и сонно прошептала:

— Надеюсь, твой нос не изменится!

— Не понял, — дракон даже привстал на локте, заглядывая в мое лицо.

— Ты мне нравишься именно таким. И я совсем не хочу, чтобы ты стал полной копией Азардина.

— А, ты про это! — он растянул губы в улыбке. — Не волнуйся, мой брат собственноручно сломал мне его, когда мы однажды подрались. Другим он уже точно не станет. И еще разобраться надо, кто чья копия. Я все же первым родился на свет.