Глава 21

 Наверное, это была самая счастливая ночь в моей жизни. Я спала рядом с любимым мужчиной. И в отличие от другого «любимого мужчины», он был горячим и умопомрачительно пах чем-то хвойным с нотками полыни. Азардин же любил поливать себя сладким одеколоном, от которого у меня часто болела голова.

Никогда не думала, что тепло и запах могут иметь такое важное  значение для женщины. Однако они создают уют, чувство защищенности и еще что-то непонятное и неуловимое.

Утром я первым делом решила проверить свою брачную татуировку. У нас с Азардином  ее почему-то не было. Священник, венчавший тогда, объяснил, что татуировки появляются лишь в браке полностью проявленных истинных. Если этот брак угоден богам и магии. Я же  себе объяснила это тем, что выходила замуж не девственницей. Мы же согрешили с ним задолго до свадьбы. И эта заброшенная беседка вновь предстала перед моими глазами.

Только на этот раз появилась какая-то смутная догадка, которую я никак не могла  уловить. Что-то было не так и не там.

Да еще и моя татушка вдруг стала небесно-голубой! Это что еще за чудеса? Никогда я про такое не слышала и не читала. Затем развернула руку мужа, покоившуюся на моем животе. И увидела там точно такого же голубого дракона. Только вместо АБЭ там красовались буквы РБЭ: Ригальде Бомбардилл Эзейнхард. Все же получается, что я его истинная пара? Разве такое возможно? Он же сам говорил, что истинность может проявиться лишь между чистой душой и телом парой. А мою чистоту точно испортили двадцать лет несчастливого брака.

Самое обидное, что я даже не догадывалась, что несчастлива с Азардином. Всегда казалось, что так и должно быть. И настоящий дракон бывает ледяным, не источая ни грамма тепла.

Александр почувствовал, что я ворочаю его руку, и тут же открыл глаза.

— Доброе утро, любимая! Я, наверное, был круглым дураком, — вынес он странный вердикт.

— И на чем это основывается? — я недоумевала.

— Оказывается, быть женатым мужчиной — это чудо, воодушевляющее и приятное.

А я лишь поджала губы, пытаясь спрятать торжествующую улыбку. Видит святой Элмак, я пыталась его соблазнить, да он не дался. Хотя, может, это и правильно. Вчерашняя ночь была просто незабываемая. И ее я буду бережно хранить в памяти до конца моей жизни.

Он лежал на спине, закинув руки за голову и счастливо улыбался. А я не придумала ничего лучшего, чем нависнуть над ним и начать целовать. Этот шельмец прикрыл глаза и позволил мне доставить ему удовольствие. Однако терпения дракона надолго не хватило. В какой-то момент он перевернулся, и мы повторили все те чудеса, которые  вытворяли ночью.

Когда я  снова открыла глаза, солнце стояло уже высоко. День явно приближался к обеду.

— Завтрак мы уже точно пропустили. Как думаешь, на обед нужно встать? — внесла предложение я.

— У меня скатерть в спальне лежит. Я как чувствовал. Ее сюда принес. Мы можем пообедать и снова вернуться в кровать, — муж растянул губы в широкую улыбку. Глаза его при этом хитро блестели.

— Отличное предложение! — кивнула я. — Только что подумают слуги?

— Поэтому я долгое время жил без них, — скорбно вздохнул он. — Я никому ничего был не должен. И никто ничего обо мне не думал, когда я встаю и что делаю.

— Предлагаешь всех выгнать? — по-деловому  справилась я.

— А нет, — махнул он рукой. — Все знают, что у нас сегодня первая брачная ночь. Пусть завидуют. И мы можем предаваться любви ровно столько, сколько захотим.

— Ах да, — всполошилась я. — У меня дракон на руке из красного стал голубым.

Бомбардилл тут же перехватил мою руку и поднес к глазам. Его брови удивленно взлетели.

— И у тебя тоже появился такой же… голубой.

Он озадаченно посмотрел на свое запястье, что-то мысленно для себя решил и вдруг задал неожиданный вопрос:

— Рига, не сочти за наглость, но расскажи мне, где и когда ты лишилась девственности.

— Это еще зачем? — недоуменно фыркнула я.

— Поверь, это очень важно!

— Да ничего особенного, — пожала я плечами. — Мы с Азаром познакомились задолго до свадьбы. Он утверждал, что влюбился в меня, когда мне было пятнадцать лет. Я тот неумело собранный букет ромашек храню до сих пор. Засушила между страниц книги. Хотяуже давно пора его выбросить. Потом мы не виделись лет пять точно. А когда мне исполнилось двадцать, он снова появился на моем горизонте. Правда, приходил всегда ночью, Объясняя это тем, что очень сильно занят. Я даже и не знала, что он один из наследников престола. Просто красивый юноша и все. Он тогда был очень нежным, ласковым. Сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Однажды вечером сказал, что завтра познакомит  с родителями и сообщит, что женится только на мне. И той же ночью сделал меня своей в дальней беседке нашего сада. Надеюсь, подробности тебя не интересуют?

— Не интересуют, — он снова загадочно ухмыльнулся. — Меня интересует, зачем тогда ты сказала, что тебя зовут Эва?

— Я стеснялась. Он был взрослым мужчиной, а я сопливой девчонкой. И совсем не ожидала, что дело у нас дойдет до брака. А потом стало поздно. А когда я представилась его родителям как Ригальде Ровегейл, мы забыли с ним это имя. А ты откуда об этом узнал?

Я выжидающе  уставилась на дракона, а он смотрел на меня, улыбался и ничего не говорил. Я подождала минуту. Однако никакой реакции не последовало. Тогда села перед ним на кровати и начала колотить кулачками по обнаженной груди. Он же лишь прикрывался ладонями и весело хохотал. Наконец я выдохлась. Ничего не нашла лучше, чем обидеться. И возмущенно выдала:

— И чего смеешься? Я вообще-то вопрос задала и жду на него ответ.

Он престал смеяться, сел напротив, ловко поймал мои обе руки одной и, глядя мне в глаза, четко и с расстановкой произнес:

— Рига, понимаешь, в той беседке был не Азардин, а я. И это ты мне говорила, что твое имя — Эва.

— Но как? — я потрясла головой. — А нос?

— Что ты привязалась к моему носу, — фыркнул муж. — Мы подрались с братом позже. Тогда он мне его и сломал, заявив, что нашел свою истинную, поэтому Велероном править будет он.  А если ты меня спросишь, куда я исчез и почему мое место занял Азар, скажу лишь одно, что на следующий день я очень сильно заболел. Неделю метался в горячке. Придворные лекари ничего не могли сделать. И сказали родителям, что я, возможно, не выживу.

— На следующий день мы пошли к вашим родителям, и меня  приняли в качестве невесты, — я, вздохнув, покачала головой. Какая-то очень нерадостная картина вырисовывалась. — Получается, что твоя болезнь совпала с тем моментом, когда Азар назвал меня своей невестой. А через неделю  состоялась наша помолвка.

— А я стал таким, каким ты увидела меня в  этом замке.

Александр притянул меня к себе, положив подбородок на макушку. А я обхватила его руками. И мы так просидели полчаса, не меньше. Каждый думал о чем-то своем, каждому было что  осмыслить.

— На свадьбу к брату я не пошел. Какое мне было дело до  какой-то Ригальде Ровегейл? Нашел истинную, хвала небесам. Сам к тому времени я в правители уже не годился. И мирно жил в Лимончелле. Я не то что не сдался, но очень хотел разобраться в случившемся. И докопался до того, что дракон может  стать уродливым в случае потери истинной в случае ее замужества за другого. Хотя легенды  вещали, что они просто не выживают. Как видишь, я жив. А мои предшественники, с которыми случалось подобное несчастье, просто уходили в отшельники. Они не хотели слышать насмешки от людей и драконов.

— Почему тогда у тебя не было запаха? Это тоже продолжение аномалии?

— Возможно, — он пожал плечами. — Это было меньшее из зол. И об этом я точно не задумывался. Удивительно лишь то, что ты сумела меня разглядеть в том уроде и полюбить.

— Ну-у-у, — смущенно протянула я,  сразу  не сообразив, как правильно ответить. — Просто к сорока годам начинаешь понимать, что внешность — это совсем не главное. А вот твоя душа, в отличие от младшего брата, была теплой. Она-то меня и отогрела.

Я подняла голову и посмотрела на мужа. Он сидел с застывшим взглядом и смотрел в окно. А по щеке его предательски текла слеза. Он, почувствовав мой взгляд, смутился, вытер слезу рукой, улыбнулся и нарочито бодрым голосом  изрек:

— Ригальде Бомбардилл! Срочно корми мужа, пока я повторно не сдох. У меня на тебя слишком много планов, чтобы вот так бесславно скончаться от отсутствия обеда.

Я рассмеялась, завернулась в простыню и сделала заказ нашей любимой скатерке. И пока муж ел, сидела и любовалась им. Все же какие у него красивые длинные пальцы! Мощная нижняя челюсть, слегка заросшая щетиной, активно шевелилась, пережевывая пищу. А кадык мерно ходил вверх и вниз, когда он глотал. И эти простые, казалось бы, вещи мне безумно нравились. И я была готова смотреть на них вечно.

Однако через какое-то время он понял, что я просто смотрю на него, открыв рот. Быстро соорудил бутерброд с зеленью и отварным цыпленком и заставил меня его съесть.

— Ты мне нужна здоровая и сытая! — погрозил пальцем, сурово нахмурившись.

Только я его не боялась. Теперь точно знала, что мы самое дорогое, что может быть друг у друга. Разве что детей мы будем любить больше. Детей? Тут в моей голове родились некоторые догадки. И я спросила:

— А почему дракон на запястье вдруг стал голубым? Ты же красный. Или я что-то путаю?

— Красный, — согласился он. — Но я дочитал книгу про истинные пары ровно до того момента, где было написано о перемене цвета дракона на брачной татуировке. Тогда я решил, что мне это уже не  пригодится, и дальше читать не стал. Гораздо интереснее было заниматься философской плазмой. Она стала моим спасением и смыслом жизни. И именно она помогла мне не сойти совсем с ума, когда я потерял тебя, думая, что это окончательно и бесповоротно.

— Поэтому мы сейчас встаем, одеваемся и идем в библиотеку! Нужно же знать, что ожидает нас впереди, — вскинулась я. Александр же поддержал мой  план.

Однако, когда мы встали, оделись, и я сделала шаг к двери, он  развернул меня за плечи и совсем без улыбки посмотрел прямо в глаза, чем реально испугал. А потом задал самый неприятный вопрос из ожидаемых:

— Рига, почему ты пошла с ним?

— Как почему? — возмутилась в ответ. — А кто приходил только по ночам? А как известно, ночью все кошки серы. А голубой или зеленый цвет глаз, разглядеть не получится. А еще, скажи-ка мне, каким именем ты представился?

Он вздохнул, почесал подбородок и виновато произнес:

— Эзейнхард. Я очень хотел произвести на тебя впечатление, поэтому назвал имя герцогского рода и рода правителей Велерона. А ты на него даже не среагировала.

— Когда тебе двадцать лет, о высоких материях еще не задумываешься. Главное, чтобы мужчина был красивым и обходительным. Этими качествами твой брат обладал вполне. А я вас не сумела отличить. Правда, все двадцать лет мучалась от того, что он казался мне ледяным на ощупь.

— О! — Александр поднял указательный палец. — Это боги за меня отомстили.

Усмехнулся и уже чуть слышно выдал:

— Теперь я знаю, почему имя Азардин Эзейнхард при венчании тебя не смутило.

— Зачем он это сделал? Он ж обрек на несчастья меня, тебя да себя самого?

— Я думаю, что банально захотел власти, — Бомбардилл покачал головой. — Если бы хорошо попросил, я бы ее ему и без обмана отдал. Ты бы пошла  замуж за простого герцога Эзейнхарда, который не был наследником престола?

Затем рассмеялся и сам же ответил на свой вопрос:

— И чего я глупости спрашиваю, если ты сумела полюбить мусорщика?

— А это точно любовь? Или проявление магии? А вдруг она исчезнет? Что будет со мной? Я не хочу второй раз терять любимого мужа, — почти всхлипнула в ответ, представив, как это все может произойти.

— Нет, истинность вначале проявляется лишь симпатией. Это называется «открытие сердца». Оно готово принять того, кто ему подходит. Никто никого не заставляет. Ты же полюбила Азара? А если бы была полная магия, то она бы тебе этого не позволила.

Я не стала ему говорить, что  на самом деле брата-близнеца все же не любила. Но его уверенность меня успокоила. Да и внешние изменения, что у него, что у меня внушали надежду.

— Пойдем уже в библиотеку! — я взяла его за руку и потянула к дверям.

— Пойдем! — согласился он, но идти не дал, а подхватил на руки. — Я хочу, чтобы ты не уставала и была всегда готова любить меня!

— Похабник! — я ткнула в драконье плечо кулаком. Лучше бы этого не делала! Тело Александра было словно выточено из камня. Но вида я не подала, а лишь удобнее устроилась у него на руках.

До библиотеки было достаточно далеко. А он даже не запыхался, нес меня, словно пушинку. И слуги, пришедшие на работу с утра, лишь улыбками провожали нас.

В библиотеку я, конечно, заглядывала и раньше. Но тогда мое внимание ничего не привлекло. И неудивительно. Лекс достал потрепанный фолиант из запертого шкафа, ключ от которого лежал у него в кармане. Плюхнул книгу передо мной на стол со словами:

— Вот она — хранительница всех тайн про истинность.

А затем быстро начал перелистывать страницы,  отыскивая место, на котором когда-то остановился. Книга пахла затхлостью. Похоже, ее очень давно не извлекали из хранилища.

— Ты долго ее изучал? — я заглянула любимому через плечо.

— Первые полгода,  как со мной  это произошло, — не отрываясь от своего занятия, ответил он. — Она здесь двадцать лет пролежала. Пришло время продолжить раскрывать свои тайны.

Я следила за его быстрыми пальцами. И мне показалось, что промелькнули слова о перемене цвета дракона. Я коснулась страниц рукой и сказала:

— Стой, кажется, здесь!

И тут случилось невероятное. От книги вдруг пошел свет. А она из старой рухляди постепенно превратилась в новую книгу, пахнущую свежими чернилами. А обложка из тонкой телячьей кожи из темно-коричневой стала бежевой, причем не простой, а украшенной драгоценными камнями. И на ней проступил заголовок:

«Инструкция для истинных пар».

— А я даже не помню, была она такой или нет, — усмехнулся Александр.

— А разве в этом суть? — вторила ему я. На этом мы отвлекаться больше не стали, а наконец дошли до главы, где говорилось о перемене цвета дракона на брачной татуировке. Все оказалось  довольно простым. Книга гласила:

«Брачная татуировка истинных пар имеет первоначальный цвет, как у дракона. Меняется она лишь со значимыми событиями в жизни пары.

1.    Становится голубой, если жена беременна младенцем мужского пола».

Дальше дочитать мне Бомбардилл не дал, а подхватил на руки и закружил по залу с криком:

— Рига, у нас будет сын!!!

Я тоже немного ошалела и никак не могла поверить в свое счастье. Но потом пришла в себя и попросила:

— Давай все же дочитаем до конца хотя бы эту главу, чтобы больше не было сюрпризов. Даже таких приятных.

Он немного успокоился и покорно  опустил меня и подсел к столу снова. Выяснилось, что, если дракончик на руке розовел, то следовало ожидать девочку. Спутать с чем-то другим было невозможно. Потому что розовых и голубых драконов в нашем мире просто не водилось. Когда татуировка становилась золотой, пара приходила к власти. А когда чернела… Но не будем о грустном. Все же терять свою пару не хотелось никому из нас.