Глава 24. Наконец-то, спокойной ночи.

Не успели зайти в квартиру, как Макс вначале начал хихикать, а потом хохотать во все горло:

- Аленка, как ты её заколдовала так? Это же просто лекарство для всех зловредных теток и бабок на свете! Ты просто прелесть! Это надо запатентовать.

Аленка, ошарашенная тем, как её заклятье подействовало на бабку, вначале хотела обидеться на него - "Что ржешь, как конь, над чужим горем?", но потом вспомнила, что горем для бабки является как раз невозможность поругаться и посплетничать, и захохотала вместе с парнем.

- Да уж, наказала так наказала.

Они хохотали до слез, взахлеб, несколько минут. И Аленка почувствовала, что вместе со смехом ушло напряжение этого вечера, все события перестали казаться ей такими уж безнадежно мрачными, а приобрели статус приключений: иногда страшно, иногда больно, иногда тяжело, но, зато, есть что вспомнить.

В квартире было душно, пахло тошнотворным запахом подсохшей крови и, почему-то псины. Макс попросил посмотреть место нападения, пока Аленка переодевается.

Аленка направила его в гостиную, а сама, взяв чистые вещи, рванула в ванную. Заскорузлое от крови платье она долго держала в руках, решая, что с ним делать - сразу выкинуть, или дать ему еще шанс? Но всё-таки платье пожалела, и замочила в тазике с холодной водой - утром постирает с хозяйственным мылом, глядишь, и отойдет кровь.

Очень хотелось принять душ, но вначале нужно было прибраться в квартире, и Аленка сдержала этот порыв. Переодевшись в шортики с маечкой, в которых делала уборку утром, налила воды в ведро, и пошла в гостиную.

Там увидела свой телефон - он действительно сел. Поискала зарядное, воткнула в розетку на кухне, экран телефона засветился, и западали смски о пропущенных звонках. Да, 8 от Макса, 2 от бабушки, и еще один - с номера, которого нет в телефонной книжке.

Она набрала номер бабушки - "Вне зоны действия в сети". Ну да, по пути есть много зон, которые не покрыты сетью. Леса сплошные. Ладно, утром позвонит, когда поезд в город придет. И снова направилась в гостиную.

Макс обнюхивал лужу крови, балконную дверь, и даже высунулся на балкон. Когда девушка вошла в комнату, он мрачно сказал:

- Это действительно был оборотень. Ты права. И еще, мне показалось, что он возвращался, и караулил тебя на балконе. Наверное, ушел, когда услышал, что мы пришли вдвоем. Слишком уж острый запах псины на балконе, свежий. Так что Попов был прав. Молодец мужик, если бы тебя тут оставил, неизвестно, что дальше было бы. А нападавший, похоже, дикий оборотень, зверь преобладает. Потому и ведет себя так нагло.

Сердце у Аленки ушло в пятки. Ей стало жутко оставаться одной в квартире. Но и уйти сейчас, не дождавшись бабушки, она не могла - а вдруг этот дикий оборотень нападет на бабушку, когда она в квартиру утром с поезда придет? Что делать?

Макс в это время обратил внимание на внешний вид девушки и на ведро в её руках. Тяжело вздохнул:

- Похоже, мы до меня сегодня точно не доедем. Да?

Аленка, потупив голову, буркнула:

- Я не могу уйти, утром бабушка приедет, сразу на квартиру придет, мы так договорились. А вдруг оборотень тут её ждать будет, и нападет? А пока жду её, хоть приберусь.

Мужчина вкрадчиво спросил:

- А не боишься, что он придет, а ты тут одна?

Аленка совсем загрустила:

- Боюсь. Но, может, он решил, что ты тут останешься. А если мы оба уйдем, он увидит, что никого нет, и точно полезет в пустую квартиру.

- Не совсем логично, конечно, размышляешь, но я тебя понял. - задумчиво произнес Макс. - И заставить тебя изменить решение я не могу. Так?

Аленка только кивнула.

- Но ты хоть разрешишь мне остаться тут с тобой? Вдвоем будем караулить квартиру от этого маньяка. - Макс с легкой полуулыбкой вопросительно посмотрел на неё.

Аленка подняла голову и посмотрела на него. Он видел, что в ней борются облегчение и сомнение.

- Что еще тебя гложет? В чем сомневаешься? - мужчина хотел подойти поближе и успокоить её в своих объятьях, но замер, услышав:

- Только пообещай мне, пожалуйста, что не будешь приставать. У тебя есть невеста, я слышала это в ресторане. И спать с чужим мужчиной мне совсем не улыбается.

- Но она мне не невеста! Точнее, мы помолвлены, но это ничего не значит - ты выбрана моим зверем, и это важнее, чем та помолвка, которую заключили наши родители когда-то. Это всем известно! И мы её расторгнем завтра же! - Макс горячился, торопясь донести свою точку зрения до этой зашоренной малышки, и понимал, что она ему не верит.

- Вот когда ты будешь свободен от других отношений, тогда поговорим и про наши. - закончила девушка "разбор полетов". - А сейчас выбирай - где будешь спать - в этой комнате или в маленькой? Я, соответственно, буду спать в другой.

Макс кипел, но признавал правоту девушки. Зверь жаждал обладать ею, и не видел препятствий — вот же она, рядом, в свободном доступе! Но человек знал, что, если сейчас он уступит зверю, это будет банальное изнасилование, и тогда никаких долгих отношений с этой малышкой ему уже не видать.

- Тут буду спать. Где балкон.

Аленка кивнула, соглашаясь:

- Тогда давай я пока тут вымою. А ты пошукай на кухне, что там из еды осталось?

Воду пришлось сменить 3 раза, пока отмылись кровавые разводы с пола. И последний раз пол Аленка протерла с добавлением в воду масла чайного дерева, чтобы убрать неприятные запахи.

Она слышала, как Макс в это время названивает по телефону. Кажется, он разговаривал с Софьей, судя по обрывкам разговора, о том, что Аленка нашлась. Потом звонил куда-то и говорил, что пост в общежитии можно снять, отправить полицейских в отделение, и дежурному на вахте можно закрывать общежитие. Тогда-то Аленка и догадалась, что данные про неё Макс скорей всего узнал от комендантши - все заселявшиеся заполняли анкеты со своими данными: адресом, откуда приехали, датой рождения и номером телефона. А она как раз сегодня и дежурила ночью.

Под душем она стояла долго. Два раза промыла голову, нанесла бальзам, несколько раз скребла тело жесткой мочалкой, пока наконец-то ей перестало казаться, что на ней всё еще есть кровь Глафиры. И из ванной выпорхнула уже в почти хорошем самочувствии и настроении.

Макс уже измаялся на кухне в одиночестве. Он из остатков продуктов сделал яичницу, бутерброды, подогрел чайник, и ждал девушку, давясь голодной слюной, но есть без неё не начинал.

Она вышла из ванной такая румяная, нежная, домашняя, что на какой-то миг ему показалось, что это происходит не в первый раз - настолько всё было естественно и правильно, как будто они опытные супруги со стажем и налаженным бытом. Ощущение уюта затопило его на этой маленькой кухоньке со старой убогой мебелью.

"Похоже, уют создают люди, а не вещи" - мелькнула мысль. Но продумать её он толком не успел - Аленка с радостным возгласом "Еда!" скакнула на кухню, и он засмеялся:

- Наконец-то намылась, русалка. А я уж думал - жабры отрастила, и уплыла в канализацию. Садись, сейчас кормить буду.

Они ели молча, быстро, с аппетитом. Он любовался, как аккуратно, изящными движениями она отправляет в рот кусочки еды, при этом никакого жеманства. Видно, что у девушки хороший аппетит, и хорошие же манеры. А еще ему нравилось, что она с удовольствием ела то, что он приготовил. В этот момент он понял, что совсем не прочь объявить Аленку своей женой, даже не по выбору своего зверя, а по выбору человека, и заботиться о ней всю жизнь - она умеет принимать и ценить заботу о ней. А это в женщине, на его взгляд, самое главное.

После еды Аленка совсем осоловела, еле хватило сил разобрать свою кровать и выдать постельное Максу, а уж разбирался он с ним сам.

А вот утро началось внезапно.