Глава 15. Ах, эта свадьба…

День свадьбы не задался с самого утра. Во-первых, мастер по прическам позвонила, сказала, что задержится в связи с поломкой машины, и прическу успели навести еле-еле. Во-вторых, когда надевала колготки, умудрилась пустить стрелку, и пришлось вместо них доставать запасные чулки, которые носить Аленка, хоть и умела, но не очень любила. А, в-третьих, Глафира умудрилась проспать, и прилетела к родственницам только за пару минут до приезда мастера по прическам.

А ведь именно она была назначена свидетельницей со стороны Аленки. По большому счету, больше и некого было - Софья, единственная подружка в городе, сама замуж выходила, а приглашать на эту роль почти незнакомых однокурсниц Аленка сочла глупостью. Поэтому и пришлось отдуваться её незамужней тетушке.

Глафира очень удивилась такой своей неожиданной оплошности, как позднее пробуждение - ведь всегда просыпалась рано. Но, услышав от расстроенной Аленки, что это не первая напасть за утро, а уже третья, тетушка радостно завопила: "Три непрухи - к большой прухе!", и стала изображать танец туземцев, дрыгая руками и ногами, и вращая глазами, надув щеки. Аленка засмеялась, и с удовольствием присоединилась к своей свидетельнице, а потом и Елена-старшая их поддержала.

Их зажигательные выплясывания прервало только явление парикмахерши. Но, видимо, перепрограммирование Глафиры подействовало, и дальше подготовка к церемонии пошла, хоть и в ускоренном темпе, но складно и ладно.

Прически мастер сделала быстро и ловко, нахваливая, как удивительно легко всё получается - завиток к завитку ложится, и переделывать ничего не надо.

Платье на Аленку село как надо, и нигде не жало, и не перекашивалось. Туфельки, хоть и на высоком каблучке, но оказались на такой удачной колодке, и такие мягкие, что Аленка нисколько не боялась за сохранность своих ног на протяжении всего этого дня, обещавшего быть очень длинным.

И к приезду жениха Аленка была уже полностью готова.

Глафира предвкушающе потирала руки, обещая устроить грандиозный выкуп за такую красивую и богатую талантами невесту.

Но жених и его свидетель, как ни странно, Игорь Медведев, оказались продуманнее, и застали ведуний почти врасплох, проникнув через балкон. Благо, тот был раскрыт в связи с теплой погодой на улице.

Хорошо хоть, парикмахер к тому времени ушла, и в квартире оставались только три веды, потому что было бы сложно объяснить, почему невеста и её родственницы среагировали не обычным при выкупе невесты радостным визгом, а совсем непонятным образом.

Веды ответили на вторжение слаженным фронтом, и набросили на движущуюся от балкона цель сразу три стазисных сетки. Цель замерла в нелепой позе в шаге от балконной двери, и была опознана, как свидетель жениха. А с балкона выглядывал с хитрой усмешкой сам жених:

- Главное, невидимость на нас не накидывайте, а то в ЗАГСе откажутся нас расписывать - жениха не увидят.

В это время в дверь позвонили, и с лестничной площадки ввалилась остальная группа поддержки жениха. Практически все они были молодые двуипостасные. Кого-то Аленка уже знала, кого-то видела впервые. В квартире сразу стало тесно и шумно, и ни о каких выкупах Глафира больше не вспоминала.

Вместо этого вновь прибывшие стали раскладывать на столе мясную и сырную нарезку и овощи, которые принесли с собой, и торопливо перекусывать.

В ответ на недоуменные взгляды ведуний Макс заметил:

- Всё утро не ели, готовились, а мне от волнения кусок в горло не лез. Хорошо, мама с собой снеди наложила, велела у вас перед ЗАГСом перекусить, чтобы там животами не бурчали.

Ведуньи тоже присоединились к быстрому перекусу, как и освобожденный от стазиса свидетель.

А бабушка Елена вдруг побледнела, и попросила у Глафиры успокоительных капель. Та увела её на кухню, и там старшая веда тихонько призналась сестре:

- Я вдруг вспомнила, как Сергей с балкона сорвался, и представила, что и Макс так же мог.

Рядом с ними на кухне вдруг возник Игорь, и так же тихо прошептал:

- Макс для подстраховки взял меня. Мы с фалами страховочными оба шли. Если выйдете на балкон, там их и найдете. А Сергею, похоже, тот недооборотень помог сорваться - просто его спихнул. Так что вы не волнуйтесь, для нас всё было безопасно на 100 процентов, и даже больше.

Успокоенные бабушка и тетя вернулись в гостиную. Аленка глядела на жениха восторженными глазами, а Макс смотрел на нее с такой нежностью, что у старших родственниц навернулись слезы на глаза от умиления.

Церемония в ЗАГСе Аленку приятно поразила. Она вспомнила, как бывала на подобных церемониях в своем поселке, и как там было поставлено всё на конвейер - одна пара выходит, другая заходит, и скучная тетка монотонно произносит торжественную речь.

Тут все было по-другому - раздельные комнаты для жениха и невесты для приведения себя в порядок, потом они встретились у дверей зала церемоний, и вошли вместе под звуки вальса Мендельсона.

И женщина-регистратор провела церемонию так торжественно и возвышенно, как будто это у нее первая в жизни, и единственная пара. И Аленка вдруг поверила этой женщине, что вот это - навсегда, и теперь только от них двоих зависит их будущее. Она посмотрела на своего новоиспеченного мужа, и поняла, что он прочувствовал то же самое. И теперь не только их звери выбрали друг друга, но и они, люди, тоже выбрали друг друга и, признав это внутри себя, закрепили этот выбор.

И все её волнения по поводу скороспелости её выбора и краткости знакомства отошли на второй план, потому что она поняла, что вот здесь и сейчас она выбрала - его. И он выбрал - её. И это правильно.

От этого осознания у неё захватило дух, и, в то же время, стало легко. Ведь, когда наконец определяешь с выбором, всегда становится легче на душе. И по внутренней связи она почувствовала тот же коктейль чувств у Макса, и успокоилась совсем. Что бы там ни было в её жизни дальше - сейчас она делает этот шаг сама, по своему выбору, и добровольно. И берет ответственность за этот шаг на себя.

С Дамиром и Софьей они встретились через полчаса, когда те тоже прошли церемонию в зале. Молодежь решила ехать на природу, а остальные поехали готовиться к праздничному ужину, который был назначен в самом шикарном ресторане Города, а именно в том, где Аленка вынесла Дамиром инсталляцию. Его уже отремонтировали, а любое другое заведение не смогло бы вместить всех приглашенных на двойную свадьбу.

И Аленка уже не увидела, как бабушка Елена с Глафирой, переглянувшись, зашли снова в зал церемоний и завели разговор с регистратором.

Первой начала разговор Глафира:

- Вы веда?

Женщина вздрогнула, но посмотрела твердо, и ответила кратко:

- Да.

Следующий вопрос задала уже бабушка Елена:

- Мы видели воздействие на молодоженов. Что это было? Вы их заставляете влюбиться друг в друга и забыть обо всем остальном? Мне важно знать, нет ли у вашего воздействия принудительного эффекта.

Работница ЗАГСа засмеялась:

- Нет, что вы! Мой дар хорош тем, что он выявляет истинные чувства во время церемонии, убирая наносные. И многие, стоя передо мной, понимают, что сюда они пришли не по своей воле, или не по любви, или просто заблуждались, принимая симпатию за любовь. С вашими деточками всё в порядке - они действительно любят друг друга, хотя и оба сомневались в этом, как я видела. Но они оба поняли, что их любовь взаимна и искренна, и я надеюсь, дальше они уже будут жить без сомнений "а может, зря поспешили". Они у вас молодцы, вы можете ими гордиться.

Бабушка Елена только хмыкнула, слушая эти комплименты. А Глафира решила уточнить:

- Следующая пара — это тоже наши родственники. Как у них? По поводу девочки я не сомневаюсь, меня молодой человек беспокоит.

Регистраторша пожала плечами:

- Да там тоже всё хорошо. И, кстати, я тоже была удивлена - знаю я этого шалопая. Тот еще гуляка был. Но, похоже, все в прошлом. Он искренне любит эту девушку, и я надеюсь, этого чувства ему хватит, чтобы хранить ей верность.

Глафира задумчиво кивнула:

- Да я тоже вижу, что у них связь крепкая. Но что-то в Дамире меня все равно беспокоит, только понять не могу, что. Думала, может, вы подскажете?

Та задумалась ненадолго, потом нерешительно сказала:

- Может, есть незавершенные связи с предшественницами этой девочки? Я-то связей не вижу, так, только чувства ощущаю, и усилить слегка могу. Но что-то в нем есть, мешающее. Это точно.

Глафира от её слов встрепенулась, и произнесла:

- Точно! У него полно незавершенок болтается, целый шлейф. Я не понимала, что это, пока вы не подсказали. Надо бы его почистить, но как?

Веда-регистратор пожала плечами:

— Вот тут не подскажу. Ну так может, и не надо его чистить? Всё-таки, это мужчина пополняется от женщин на таких связях. Ему-то это только в плюс, будет удачливым, богатым, семью хорошо обеспечит.

- А тех девушек, которые его подпитывают, вам не жалко? - вмешалась бабушка Елена. - Они-то ничего не смогут хорошего для себя построить, пока они не своих мужчин подпитывают.

- Ну так думать надо было самим, не насильно же их брали, - возмутилась регистраторша.

И тут Елена-старшая и Глафира в один голос ахнули:

- Насилие! Точно!

И, заторопились к выходу, на ходу прощаясь с недоумевающей работницей ЗАГСа, и приглашая её вечером в ресторан, как ведунью. Та сразу не согласилась, но обещала подумать.

Вывалившись на улицу, веды притормозили, и стали обсуждать, что делать дальше.

Дело решила реплика Глафиры:

- Пока я его не вижу, я тебе ничего сказать по его связям, или с ним что-то сделать, не смогу. Так что пошли сил набираться для вечера, а там видно будет. Но что-то мне подсказывает, что это наведенное. Не соответствует эта насильственная связь его ауре.

Бабушка Елена покачала головой:

- Да я вот тоже понять не могу. Вроде и гуляка, и на Аленку напал в ресторане, но что-то не сочетается. Как будто всё это у него натужно получалось, не по его хотению, а по чьему-то велению.

- А вот тут ты, сестричка, вполне можешь быть права. И надо нам Дамира внимательно осмотреть насчет связей подчинения. Чует моя за...хм, моё сердце, что без нашей разлюбезной Велены здесь не обошлось. Только как? Неужели он с ней переспал? - Глафира нахмурилась, разгадывая очередную загадку.

- Хы. Наша Аленка же с Максиком еще не была, а связь накинула. Главное, чтобы мужчина в женщину влюблен был, ну или увлечен, тогда она может эту связь накинуть. Может, мальчик и увлекся красоткой-мачехой в самом начале, возраст у него как раз был подходящий, подростковый, а та на него связь и накинула. - Бабушка Елена, в отличии от сестры, кажется, эту загадку уже разгадала.

- Но зачем его заставлять творить всякие мерзости? - продолжала недоумевать Глафира.

- Ну подумай еще немного, сестра. Ты на правильном пути. - подбодрила её Елена-старшая.

- Если Дамир творит всякие пакости, и показывает себя никчемным человеком, то есть, оборотнем, то отец гневается, и возможно, выгонит его из дома, и все богатства достанутся доченьке Милене? - осенило наконец Глафиру.

Бабушка только невозмутимо кивнула. А вслух добавила:

- А как только увидел свою истинную пару, то связь Велены резко ослабла, если совсем не пропала. Поэтому он так сейчас и спокоен в отношении мачехи. И это еще один плюсик за нашу версию. Но это только наши домыслы. Доказать мы ничего не можем. Единственно, чем можем помочь Дамиру — это внимательно его на наличие связей проверить, и все неясные поотрубать к чертовой матери. Сможешь?

- Ну а что? Запросто. Лишь бы он нам доверился. - Глафира была полна энтузиазма.

- А чтобы доверился - запустим тяжелую артиллерию в виде Софьи с Аленкой. Те на пару кого хочешь на что хочешь раскрутят.

Женщины захохотали, и дружно зашагали в сторону ресторана. Пора было присоединяться к молодым.