Глава 20. Лисенок и Медвежонок

Милена недобро прищурилась, подбирая достойный ответ, но в этот момент в комнату заглянул Медведев и обеспокоенно спросил:

- Как она? - и только после этого увидел стоящую на ногах Милену. - Жива! И даже в сознании! - вдруг подскочил к девушке, и легонько обнял её. Милена обалдело молчала, и даже не сопротивлялась, и все остальные тоже стояли в недоумении, одна Глафира подпихнула Елену-старшую локтем в бок, выводя из недоуменного ступора:

- Помнишь, я тебе про пары говорила? Пара раз!

Бабушка Елена заинтересованно поддержала тему:

- А кто еще?

- О! Это большой сюрприз! Ты будешь в шоке. Пойдем в зал, сама увидишь. - Глафира в предвкушении аж глазки закатила, и потащила сестру на выход. Но немного замешкалась, и рявкнула на Макса с Аленкой, которые наблюдали за Игорем с Миленой:

- А вам, молодые, давно пора в зале быть, гостей развлекать!

Макс, наконец, сообразил что-то, и поволок Аленку в зал, строго сказав Игорю:

- Позаботься о гостье. Сопроводи до дома, проследи, чтоб добралась без приключений. - И уже Милене, которая пыталась что-то возразить: - Хочешь в обморок опять упасть где-нибудь по дороге? Он тебя на машине увезет, и до двери проводит. Дальше сами разберетесь.

И новоиспеченная пара осталась наедине в курительной комнате.

Милена, наконец сообразившая, что её обнимает незнакомый молодой человек, отпрянула было, но голова закружилась, и следующим движением было вместо того, чтобы отойти подальше, наоборот, судорожное хватание за рукав пиджака.

Игорь, увидев дерганные движения "от него - к нему", снова приблизился, обнял, насколько мог, бережно, и произнес успокаивающим тоном:

- Тихо, тихо, не то свалишься. Давай, держись за меня, да пойдем потихоньку. Или, если совсем слабенькая, хочешь, на ручках к машине отнесу?

Милена, обычно ожидающая от мужчин сексуальных поползновений, и поэтому ведущая себя высокомерно и холодно, вдруг поняла, что никто из мужчин не разговаривал с ней таким заботливым тоном, и никто не обнимал именно с целью поддержать, а не просто полапать. И на руках предлагали поносить, с целью затащить в кровать.

Девушка хмыкнула своим мыслям: так и этот тащит в кровать, но с совсем другой целью. Уложит поудобнее и заботливо одеялко подоткнет, и будет рядом сидеть и книжку читать, и воду подавать, и с ложечки кормить, пока она окончательно не поправится. И всё это чувствовалось в надежном объятии, в котором не было никаких сексуальных обжимок и прижиманий покрепче.

И она решила расслабиться, и только кивнула своему внезапному конвоиру, типа, пошли потихоньку. Мужчина понял кивок за положительный ответ на свой вопрос, и поэтому легко подхватил её на руки, как будто она совсем ничего не весила.

Милена пискнула от неожиданности, но не стала исправлять недоразумение - слишком уж спокойно было у него на руках, и слишком усталой она себя вдруг почувствовала.

И внезапно, даже для себя, прошептала ему, проваливаясь в приятную полудрему:

- А я песец, представляешь?

Мужчина хмыкнул, и ответил:

- А я медведь. Правда, еще маленький совсем.

Милена разлепила сонные глаза от удивления:

- Ты и так здоровый, или еще вырастешь?

Игорь уточнил:

- Не, зверь у меня маленький. Недавно родился, поздно развиваться начал. Макс с Аленкой вытаскивали.

Милена удивленно пробормотала:

- И мне они мою ипостась только что вытащили. Считай, она у меня еще новорожденная. А твоему медвежонку сколько?

- По времени - две недели, а по возрасту так уже как будто несколько лет. Он сейчас быстро растет. Но прожорливый - жуть. Я сейчас жую бесконечно. Вот и снова голодный. А ты есть не хочешь? - опять проявил заботу внезапный кавалер.

Милена улыбнулась и кивнула, почувствовав вдруг дикий голод.

Её носильщик уже донес её до какой-то машины, и аккуратно посадил на переднее сиденье.

Посоображал что-то, и сказал:

- Мы же у ресторана. Сейчас попрошу, пусть сделают ужин на вынос. - И понесся обратно в ресторан.

Девушка даже соскучиться не успела, как провожатый вернулся с пакетом, полным пластиковых контейнеров. Он и сам что-то дожевывал, и, первым делом, вручил ей стопку бутербродов, завернутых в пищевую пленку, и сказал:

- Это тебе сейчас пожевать, пока едем. Говори адрес.

Милена назвала адрес своей квартиры в городе - ну не хотелось в особняк, к властной истеричной матери, а хотелось спокойствия и тишины, и они поехали.

Милена успела зажевать всю приличную стопку бутербродов за не очень длинную дорогу. Правда, один бутер таки Медвежонок утащил, как прозвала про себя своего спутника девушка. А что делать, имя-то она так и не узнала. И так и заявила ему:

- Медвежонок, а человека-то твоего как зовут?

Мужчина чуть не поперхнулся, дожевывая свой бутерброд, и спросил:

- А я что, не представился?

Милена помотала головой в отрицательном жесте.

Он церемонно кивнул головой:

- Игорь Медведев, ипостась медведь.

Милена так же церемонно кивнула в ответ:

- Милена Инцоева, ипостась песец, причем - она закатила глаза, передразнивая Макса, - полный, если верить нашему общему крестному папаше Максу.

Игорь засмеялся шутке, и Милена довольно зажмурилась - смех у этого мужчины ей определенно нравился. И вообще, очень симпатичный молодой человек. И что-то тянулось внутри нее к нему, и шептало: "Не упусти, он нам нужен".

И она смело предложила:

- Проводишь до квартиры? Заодно и поужинаем. Должна же я отблагодарить своего спасителя, который меня весь вечер на руках носит.

Конечно, Игорь с радостью согласился. И тихо пробормотал: "И поужинать, и переночевать, и быть вместе всегда".

Глава 21. Первая брачная ночь

Тем временем, на свадьбе веселье набирало обороты.

Макс с Аленкой, севшие обратно за свой отдельный столик, с удивлением наблюдали, как Ибрагим ухаживает изо всех сил за полноватой регистраторшей из ЗАГСа. Да, женщина была ухоженной, с гладкой кожей, с укладкой, с маникюром но, по сравнению с фигуристой красавицей Веленой, проигрывала по всем статьям, и выглядела невзрачно.

Тем не менее, Ибрагим не замечал вокруг никого. И это выглядело очень мило, и очень на что-то похоже. Аленка повспоминала, и вдруг сообразила: так ведут себя те, кто нашел истинную пару.

Девушка понятливо кивнула своим наблюдениям и, ткнув Макса локотком, обратила его внимание на Ибрагима, и шепнула:

- Пара два.

Макс присмотрелся, и присвистнул:

- Инцоевых всех захомутали на этой свадьбе, по ходу. А еще кто-нибудь есть? - И они с Аленкой стали старательно оглядывать все столики в поисках новых пар, и делиться впечатлениями друг с другом.

Аленка обратила внимание, что ведуньи теперь сидят не отдельным столиком, а расселись по всему залу, и уже без всякого страха и стеснения общаются с двуипостасными. Но там были, скорее, дружеские посиделки. Таких бурных ухаживаний, как у Ибрагима, девушка больше не заметила.

Аленка почувствовала себя уставшей. Всё-таки ныряния в лабиринт выматывают, да и свадьба дело волнительное. Да и вообще, за последние два месяца она пережила столько, сколько иной человек не испытает и за всю жизнь. Да, интересно, да, ярко, но уж очень затратно по эмоциям. И хотелось отдохнуть хоть немного, чтобы никто не тревожил хотя бы денек.

Девушка сникла, сидя на стуле, который сразу показался ей неудобным и жестким. И тут же почувствовала легкое объятие, и муж ласково шепнул:

- Сбежим отсюда?

Аленка вскинула на него глаза, полные благодарности и надежды, и тут же засомневалась:

- А как же Дамир с Софьей? Да и остальные гости?

Макс легкомысленно отмахнулся:

- Те пусть сами удирают. А бабушке смску отправишь потом, чтоб не волновалась. А остальным гостям уже совсем не до нас.

Аленка огляделась - да, народ гулял, совершенно не вспоминая о поводе, по которому собрался.

Они спокойно выбрались из ресторана через административный выход, чтобы не пробираться через толпу гостей, стоящих на крыльце ресторана. У выхода уже стояло такси, предусмотрительно вызванное Максом еще из зала.

До Кошкина доехали быстро, но поехали не к дому Клыковых, а свернули на соседнюю улочку, и остановились перед симпатичным одноэтажным домиком, стоящим посреди декоративной лужайки.

Макс расплатился с водителем, помог Аленке выбраться из машины, и повел к домику.

Аленка с любопытством оглядывалась, но помалкивала, потому что вокруг начали собираться любопытствующие местные жители, здороваясь с парой в свадебных нарядах.

Макс открыл ключами дверь, и подхватив Аленку на руки, перенес через порог. Аленка даже пискнуть не успела. Зрители на улице одобрительно зашумели и зааплодировали.

Макс еще успел закрыть дверь, и Аленка отметила это где-то краем сознания.

А потом он поцеловал её, еще держа на руках, и всё остальное стало неважно.

Аленка уже была готова к взрыву невероятных ощущений от прикосновения его губ, помня их первый поцелуй в гостинице. Но все равно, оказалась сметенной лавиной реакций своего тела, не понимая, на что первое обращать внимание.

Чувственный вихрь, который распространился от губ по всему телу, и сконцентрировался в низу живота, превратившись там в горячую точку, заставил девушку застонать. Она чувствовала, что одежда мешает ей, что телу хочется большего соприкосновения с телом любимого.

Девушка соскользнула с рук мужа, огляделась, мимоходом отметила, что они уже в спальне, и дрожащими от нетерпения руками стала расстегивать и снимать платье, путаясь и шипя от злости на всякие помехи типа молнии сзади платья. Макс, находившийся у нее за спиной, помог её расстегнуть застежку, и она вышла из платья, которое опало белым облаком к её ногам, как Афродита из пены, оставшись в нижнем белье и чулочках.

Ей показалось, что Макс замер, и даже дышать перестал. Она несмело обернулась к мужу, и наткнулась на голодный взгляд разглядывающего её мужчины.

- Ты прекрасна. - Голос его был хриплым, с бархатными нотками.

Аленка на мгновенье растерялась, не зная, что делать дальше, но Макс, который уже полностью разделся к этому времени, не дал времени на раздумья.

Шагнув к ней вплотную, он снова поцеловал девушку. И пока она отвлеклась на ощущения от поцелуя, расстегнул застежки бюстгальтера, и снял его, преодолев легкое стеснительное сопротивление. Потом стремительным движением стянул трусики, и, подхватив на руки, уложил на кровать.

Когда Аленка почувствовала оголенным телом прохладу простыни, она немного пришла в себя, но Макс тут же снова сбил все мысли, улегшись рядом, и снова поцеловав.

Муж начал медленно ласкать все её тело. И, если сначала девушка зажималась от непривычных, хотя и приятных, что скрывать, прикосновений, то, через какое-то время осмелела, и смогла расслабиться и отдаться новым для неё ощущениям. Он не торопился, лаская её то тут, то там, внимательно отслеживая реакцию, и немедленно отступая, если девушка хоть немного напрягалась, и Аленка расслабилась совсем, поняв, что Макс не сделает ничего против её воли и желания.

Приятные ощущения накапливались, усиливая желание девушки, и вскоре она уже сама потянула мужа на себя, потому что тело настойчиво требовало чего-то большего, хотя вразумительно сформулировать, чего именно, Аленка пока не могла.

Макс, с удовольствием подчинился её желанию, и лег на неё, продолжая ласкать. Он осторожно ввел член в нее, медленно и аккуратно двигаясь, но не углубляясь, чтобы она привыкла к новым ощущениям. Потом предупредил: "Потерпи", и резко вошел на всю длину.

Аленка дернулась от острой боли, и со всхлипом втянула воздух, жалобно прошептав: "Больно же!", и Макс принялся её целовать, пока она приходила в себя, и привыкала к новым ощущениям.

Когда она перестала напрягаться, он продолжил двигаться в ней, и девушка почувствовала, что удовольствие вернулось, и даже стало нарастать.

Горячая точка в низу живота, пульсируя, стала расти и расширяться, и Аленка ошеломленно осознала, что такого удовольствия она не испытывала еще никогда в жизни. Она даже начала постанывать, и услышала, как Макс порыкивает на пике движений. По их внутренней связи она ощущала и удовольствие мужа, и это заводило её еще больше, наращивая остроту сладостных ощущений. И, когда ей уже казалось, что пик достигнут, и лучше быть не может, внутри вспыхнул жаркий фейерверк, пронесясь сладостной волной по телу, которая выжгла все мысли, кроме одной "О, ДА!". Она закричала, не выдержав остроты ощущений, и услышала, как зарычал Макс, и ощутила, что он изливается в нее, а его удовольствие накрывает её повторной волной.

Внятно что-то подумать и ощутить Аленка смогла только через некоторое время, когда волны удовольствия схлынули, оставив её полностью опустошенной и обессиленной. Макс поцеловал её, и, все еще нависая над ней, торжествующе прошептал:

- Теперь ты вся моя. Навсегда. Я люблю тебя.

И девушка отозвалась эхом:

- Мой. Весь. Навсегда. Я люблю тебя.

И оба в этот миг почувствовали, что так оно и есть.