Глава 19. Освобождение Песца в Лабиринте

Навык почти мгновенного ныряния в лабиринт она отработала еще при спасении псовых. Просто столько раз пришлось спуститься и подняться, что потом вместо спуска по ступенькам получалось уже своеобразное скатывание. Вот выходить так быстро не получалось. Ну да с ней Макс, поможет, если что.

Она открыла глаза уже в лабиринте, и увидела рядом с собой своего любимого ягуара. Шепотом - почему-то громко говорить в лабиринте не получалось - сказала ему:

- Ну давай, веди к дочке, папочка новоявленный.

Ягуар обиженно взрыкнул, мол, без меня меня женили, но послушно закрутил лобастой головой, отыскивая направление движения.

И, пока он крутился, Аленка заметила, что у него от предплечья, в которое укусила Милена, тянется сине-золотистая ниточка.

— Вот по ней и пойдем! - обрадовалась девушка, и пошла по этой путеводной нити, которая вела куда-то вглубь лабиринта. Ягуар неотступно скользил рядом неслышной тенью.

Проплутав по лабиринту достаточно долгое время, и уже изрядно утомившись, Аленка наконец-то отыскала тупичок, в котором прятался маленький недопесок.

Он поскуливал и пытался встать на лапки, но был весь замотан нитями грязного бурого цвета, неприятными даже на вид. И именно эти нити не давали малышу выбраться из своего закутка, так как приклеились в нескольких местах к стене.

Девушка с ягуаром недоуменно переглянулись, не зная, что делать дальше. Первым решился ягуар, и аккуратно полоснул по одной из нитей когтем. Нить лопнула, но и большой зверь зашипел от боли - на лапе красовался ожог, как от крапивы.

Аленка испуганно ахнула и пыталась отодвинуть ягуара от этих нитей, но зверь рыкнул грозно, и перекрыв своим телом девушке подход к маленькому песцу, стал когтями рвать нити, стараясь не задеть недопеска, а тот мог только слабо поскуливать.

Через несколько взмахов, ягуар, порыкивая от неприятных ощущений, сменил лапу, и продолжил борьбу с непонятной оплеткой. Все, чем могла помочь ему Аленка — это положить руку ему на холку, и вливать потихоньку свою силу.

Когда передняя часть малыша была освобождена от нитей, Аленка решительно отодвинула ягуара, и аккуратно взяв недопеска на руки, так, чтоб не коснуться остатков плетения, стала его поворачивать разными ракурсами, чтобы ягуару было удобнее обрывать нити. Заодно и обнаружила, что щенок песца - самочка. "Этого и следовало ожидать, - одернула сама себя Аленка. - Ни разу не слышала о таком, что человек одного пола, а оборачивается в зверя другого пола".

И, наконец, очистив малыша от оплетки, они смогли покинуть тупик, и поплестись к выходу из лабиринта. Ягуар хромал на обе передние лапы, а Аленку пошатывало от усталости - так долго в лабиринте она еще не находилась ни разу.

Еле добредя до выхода, Аленка пустила на пол белую полярную лису и сказала ей строгим тоном:

- Ты должна сама выйти, иначе как ты сможешь оборачиваться? Давай, не ленись, выходи.

После этого шепнула ягуару слабеющим голосом:

- Сейчас Макс обернется, и мы тебя подлечим.

А сама побрела по ступенькам наверх. И, как каждый предыдущий раз, лабиринт не хотел отпускать свою жертву, заманивал, баюкал, лишал сил, а она, стиснув зубы, считала каждую ступеньку, и шла - ведь наверху были те, кот её любил и ждал. И именно их любовь не позволяла остаться в лабиринте насовсем, и раствориться в нем.

Очнулась она уже в руках Макса, и встревоженным голосом тут же спросила:

- Ну что, вышел этот песец?

Бабушка Елена откликнулась довольным голосом:

- Да, вот, смотри, шикарная лисичка потом вырастет.

Малышка уже была обтерта бабушкой бумажными полотенцами, и Глафира кормила её молоком из бутылочки.

- Но откуда? - изумилась девушка, увидев бутылочку с соской.

- Не поверишь. Нашей предсказательнице на ум пришло, что нам потребуется молоко и детская бутылочка, и она сбегала и всё купила в аптеке. И передала со словами, что скоро придет невеста медвежонка, это для нее.

Аленка, задыхаясь от смеха, простонала:

- Есть что-то, что ведам неизвестно или не под силу?

- В такой команде, какая у нас образовывается - вряд ли, - со смехом ответила бабушка.

- Ой, - спохватилась девушка и спрыгнула с коленей мужа. - Ягуар! Макс, тебе надо обернуться. Ягуар лапы поранил, пока песца этого спасал, надо его подлечить.

Макс заворчал:

- Вечно от Милены одни проблемы.

Но послушно обернулся, и около него тут же захлопотали обе Елены, и старшая, и младшая.

Через несколько минут лапы ягуара были приведены в порядок, а он, с тоской оглядевшись в тесном помещении, и, получив обещание от Аленки, что они побегают вечером, снова ушел, явив Макса.

Полярная лисичка к этому времени тоже обернулась обратно в девушку. И Глафира приводила её в сознание, похлапывая легонько по щекам, и массируя уши и голову.

Наконец Милена очнулась. Похлопала глазами, соображая, где она находится, и почему она в таком виде. Глафира присела рядом с ней на диванчик, и на удивление заботливым и мягким голосом осведомилась:

- Как ты себя чувствуешь?

Пациентка, видимо, так и не смогла сообразить самостоятельно, что происходит, и спросила:

- Где я и что со мной? - голос у нее был хриплый, и девушка откашлялась. - А чувствую… - она задумчиво прислушалась к себе. - Странно я себя чувствую. Как будто я, и не я одновременно. Тело словно чужое, но при этом улучшенное. Гораздо лучше его ощущаю, чем раньше, энергия ключом бьет, и хочется бежать в лес и бегать там долго-долго. И одновременно лениво двигаться вообще.

Глафира погладила её по плечу, и Милена, к удивлению Макса, ожидавшему, что девушка сейчас презрительно отдернется, наоборот, признательно улыбнулась:

— Это вы меня спасли, да? Спасибо огромное. Последнее, что помню - как подъезжали к ресторану. Но мне было совсем уж плохо. А мама настаивала на том, что надо отомстить вам, и сорвать свадьбу, и воспользовалась моим плохим состоянием, как поводом. - Вздохнула тяжело, и с горечью закончила:

- Никогда не умела ей сопротивляться. Вроде, понимаю, что надо, что она меня во всякие истории втравливает раз за разом, но как будто мозги отключались каждый раз, как она что-то скажет.

Глафира понятливо покивала головой:

- Похоже, мама твоя все-таки ведунья, раз и на тебя связи накидывала. А я всё понять не могла, что это за бурые нитки на тебе. Никак не ожидала, что она и на тебя подчинение накладывать будет, да не один раз. Вся в этих нитках была опутана, почти как в коконе.

Аленка вскинулась:

- Бурые нитки? Так это именно из-за них её песец не мог из лабиринта выбраться самостоятельно. Весь был облеплен ими, ягуар Макса все лапы сжег, пока их убрал, и звереныша освободил.

После этой тирады все заговорили одновременно, обращаясь к Аленке.

Глафира:

- Ты увидела эти нити? То есть, ты тоже можешь видеть связи?

Милена:

- Какой песец? Чей песец?

Бабушка Елена:

- Так вот отчего мы ягуара лечили! Могли бы и предупредить. Я бы хоть обследовала его получше тогда. Мне же интересно. - и старшая Елена обиженно поджала губы.

Макс удивленно округлил глаза - на его памяти знакомства с бабушкой Аленки это первый раз, когда та обиделась. Да еще и вроде на пустом месте.

Аленка закатила глаза и стала отвечать всем по порядку.

- Милена, ты теперь у нас двуипостасная. И твоя вторая ипостась - песец.

- Глафира, связи увидела только в лабиринте. Здесь я никаких связей не вижу, так что помогать тебе не могу. Ты у нас единственная, кто их видит.

- Бабуля, не обижайся ты. Опять твое слабое место задели - исследования. А давай мы попросим двуипостасных тебе исследовательскую клинику создать, и ты там будешь опыты проводить над ними?

Отреагировали женщины на ответы Аленки по-разному.

Милена заплакала.

Глафира понятливо кивнула, но на лице читалось разочарование, после чего принялась утешать плачущую Милену.

А бабушка Елена с надеждой посмотрела на Макса:

- Максим, как думаешь, Совет не будет против моих исследований?

Макс, хмыкнувший от такого поворота, ответил:

- Думаю, он будет только "за". Но опыты должны быть только на добровольцах. - строго добавил он.

Елена-старшая, расплывшаяся было в улыбке, немного поумерила свою радость, и задумалась:

- Так, может, и добровольцев не будет? Побоятся.

Макс оскорбленно вскинулся:

- Чтоб двуипостасные боялись? Да никогда! Да я первый на опыты пойду! - и тут же преувеличенно испуганно спросил: - А больно не будет?

Елена Михайловна только рукой махнула, и вся компания засмеялась. Даже плачущая Милена хихикнула. И этим привлекла внимание Макса.

- Ну а ты что ревешь? Не хочешь вторую ипостась? - он, вроде спросил доброжелательно, но чувствовалось напряжение в голосе. Словно мужчина раздумывал, а не зря ли они всё это затеяли, и примет ли Милена такой дар судьбы, как вторая ипостась, не обесценит ли в истерике "Я вас не просила, а вы мне всю жизнь испортили".

Милена вскинула на него свои огромные голубые глаза, и у Аленки в который раз сжалось от ревности сердце: даже после перенесенной болезни девушка была очень красива. Но у Макса выражение лица нисколько не изменилось, и глаза восхищенно не сверкнули, и Аленка облегченно выдохнула. А Милена тем временем с жаром воскликнула:

- Да ты что! Какое жалеть? Это же мечта всей моей жизни - обрести вторую ипостась. А то я с детства себя ущербной чувствовала среди вас. Это же знаешь, какой комплекс неполноценности вырабатывается, когда вокруг обладают зверем, а ты обычная.

Аленка пискнула утешительно:

- Зато красивая.

Милена презрительно махнула рукой:

- Толку с той красоты, когда главным достоинством - второй ипостасью не обладаешь. Всё равно держат за убогую, за инвалида. И относятся соответствующе. Да еще маменька подсуропила. Я правильно поняла - она меня тоже в подчинении держала? - спросила она у Глафиры.

Та неопределенно пожала плечами:

- По всему получается, что так. Но, Милена, не обижайся на нее - похоже, она сама не понимала толком, что делала. Интуитивно получалось, вот и пользовалась. Но теперь Макс все связи с тебя убрал, ты теперь полностью от её влияния свободна, и можешь сама решать, что с собой делать.

Милена благодарно кивнула ей, чем опять безмерно удивила Макса: Милена и благодарность? Раньше он думал, что эти вещи несовместимы.

А Милена внезапно обратилась к нему:

- Макс, ты прости за то, что укусила. И за то, что раньше вела себя как стерва. Считай, это была защитная реакция, от комплекса неполноценности. Но я рада, что все так сложилось. И спасибо тебе за это огромное, что подарил мне вторую ипостась.

Макс, с трудом подхватив у пола отвалившуюся от удивления челюсть, нашелся с ответом только через какое-то время:

- Не меня благодари. Если бы Аленка твоего звереныша не нашла в лабиринте, тебе никакое количество моей крови не помогло бы, хоть всего бы ты меня покусала. Вылечили бы тебя, как от простуды, антибиотиками, а зверя бы так и не обрела.

Милена вдруг встала, и шагнула к Аленке. Обняла ошарашенную таким проявлением чувств девушку, и сказала прочувствованно:

- Огромное тебе спасибо! Если Макс у моего зверя крестный отец, то ты у него - мать. И я это никогда не забуду.

И вдруг, когда Аленка осмелилась приобнять её в ответ, шепнула её в ухо:

- Ты очень красивая, а он мне никогда не нравился особо, да и я ему тоже. Ты больше ему подходишь, поверь. Ты для него идеальна.

Когда Милена отошла от Аленки, выражение лица у той было донельзя изумленным. А Макс деланно сурово шикнул на названную дочь:

- Чтоб ты знала - слух у двуипостасных острее обычного. Я всё слышал.

Милена хитро улыбнулась:

- На то и был расчет.

Макс преувеличенно облегченно выдохнул:

- Ну наконец-то, нашел что-то от старой Милены. А то я думал, подменили тебя - вся насквозь хорошая и позитивная. Ан нет, всё в порядке - хитрость осталась.